Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 76

Расстроился Мехран-везир, что Катрана захватили, а Магугара убили, подумал про себя: «Неразумно мне дольше здесь оставаться. Как я ни изловчусь, они все мои хитрости на нет сводят! Пришло время действовать, надо мне туда ехать и на месте против них что-нибудь предпринять, коли здесь не ладится. Старался я, старался – ничего не вышло. Я узелок завяжу – они развяжут. Пока не стало тайное явным, нужно мне отсюда убраться да попробовать связать то, что порвалось». Вот как он размышлял. А вслух сказал:

– О шах, раб твой поедет, в их делах разберется – может, все легко и разрешится. Если сражаться надо будет – битву начну, если на мировую идти – помиримся.

Шах Фагфур воскликнул:

– Прекрасно! Ты с этим справишься. Снаряжайся как следует.

В тот же час приказал везир казну открыть и не скупясь отобрал все, что нужно в дорогу, в оружейных и коверных кладовых, в винных погребах и в поварнях, в хранилищах шатров и палаток и выступил с десятью тысячами всадников, а сам в ту же ночь написал письмо Газаль-малеку и изложил все, о чем сообщал им Хоршид-шах: и про Катрана, и про убийство Магугара, и про то, что он сам походом идет с десятью тысячами всадников. «Когда мы доберемся до такого-то места, то пойдем медленно, а то и вовсе остановимся, а тебе, Газаль-малек, надо будет послать все свое войско, чтобы оно нас окружило, перебило, а меня пусть в плен захватят вместе со всем богатством, которое при нас имеется. А коли противник будет просить меня выдать, пусть не соглашаются, ведь они люди злонравные, на все способные. А когда я пред твои очи явлюсь, объясню, что делать дальше».

Запечатал он письмо, позвал одного воина по имени Раму, которому он доверял, и вручил ему письмо, наказав:

– Спеши скорей к Газаль-малеку!

Раму взял письмо и отправился.

Поехал и Мехран-везир тихохонько. А в это время Сиях-Гиль с небольшим отрядом возвращался из ущелья Бограи, вез в лагерь несколько харваров корма для скота и остановился на привал возле источника. Вдруг видит, пыль в степи поднялась. Поглядел он, а это серна на тот лужок около источника бежит, летит, как молния. Сиях-Гиль сказал:

– Вы тут меня обождите, пока я эту серну подстрелю.

С этими словами он прыгнул в седло и поскакал.

Скачет Сиях-Гиль за серной, а на пути у него горка. Серна на эту горку взбежала, за гребень перевалила и скрылась. Сиях-Гиль тоже коня в гору погнал. На вершине поглядел по

сторонам, серны не увидел, а увидел человека, который мчался как ветер, – этот человек был Раму, посланный Мехран-везира к Газаль-малеку. Подождал Сиях-Гиль, пока тот приблизился, окликнул его:

– Откуда и куда ты спешишь по бездорожью?

Раму себе сказал: «Если он узнает, откуда я и куда, убьет меня! Лучше мне так поступить: поехать с ними к их стану, а уж оттуда уйти нетрудно будет». Он приблизился к Сиях-Гилю, поклонился и сказал:

– Из Чина я, от самого шаха Фагфура. Мехран-везир с двенадцатитысячным войском за мной следом идет, а я спешу к Хоршид-шаху – известить его об этом, чтобы он навстречу войско выслал. Этим путем я шел, так как здесь быстрее.

Сиях-Гиль поверил ему, подумал: «Видно, этот человек устал!» и посадил его сзади себя на круп лошади, а потом отвез в свой лагерь.

Привел Сиях-Гиль Раму к Хоршид-шаху, поклонился, рассказал, что случилось. Хоршид-шах Сиях-Гилю говорит:

– Вот ты и поезжай им навстречу да возьми с собой четыре тысячи воинов.

Сиях-Гиль собрался и выехал.

А Раму удрал и прибежал и лагерь Газаль-малека. Отдал письмо Шакар-дабиру, а тот прочел и смысл его разъяснил. Там присутствовали оба брата Катрана – Сейлем и Катур. Газаль-малек сказал:





– Выступайте с двенадцатью тысячами всадников и постарайтесь захватить Мехран-везира.

Сейлем и Катур с войском отправились в поход. Раму сказал:

– По этой дороге ехать нельзя, здесь отряды неприятеля попадаются, неизвестно, что получится. Я вам другую дорогу покажу.

С этими словами он встал впереди войска и повел их. Так они двигались, пока не достигли какого-то пригорка. Огляделись вокруг, видят, а лагерь Мехран-везира вот он!

У Мехран-везира было с собой много вина. Как только они останавливались на привал, он поил воинов вином, так что, когда войско Газаль-малека подошло, они все мертвецки пьяными были и спали. Сейлем и Катур успокоились. А Мехран-везир приказал, чтобы войско окольным путем подошло, их лагерь окружило и предало всех мечу. Стали они всякого, кто им под руку попадал, либо убивать, либо в плен забирать. Мехран-везира тоже забрали, заковали, потом захватили все, что Мехран с собою вез, повернули уже назад, как вдруг подоспел Сиях-Гиль со своими воинами.

Предстало перед ними огромное войско, а посреди полков горстку пленных ведут. Послал Сиях-Гиль всадника выяснить, кто это. Подъехал воин поближе, видит, это войско Газаль-малека, а Мехран-везир в цепях и других пленников много. Вернулся он, рассказал Сиях-Гилю, что видел. Сиях-Гиль думает: «Откуда же они взялись? И что теперь сделать можно – их вон как много, а нас мало. Но придется все же сплотиться потеснее, спина к спине, чтобы нас порознь не перебили, да послать кого-нибудь к Хоршид-шаху, известить его, что случилось, пусть нам помощь вышлет».

Потом эти четыре тысячи воинов двинулись наперерез войску Газаль-малека, грозный клич боевой испустили, к сражению приступили. Те, как увидели, что супротивников мало, обрадовались, обратили против них мечи.

Пока они бились, гонец прискакал в лагерь Хоршид-шаха и все ему доложил. Стал царевич размышлять: «Как же это получилось? Откуда они узнали?», а потом обратился к Саму:

– Скорей собирайся, бери восемь тысяч всадников и отправляйся!

Сам поклонился и двинулся в путь. Когда Сам выступил, царевич приказал Шируйе, сыну Шир-афкана, выходить следом с восьмитысячным войском, а когда те отбыли, обратился к Фаррох-рузу:

– Не знаю, как велико вражеское войско? Надо мне на помощь идти или нет?

– Давайте я пойду, – сказал Фаррох-руз и тоже выступил с четырьмя тысячами воинов. Так и шли войска друг за другом.

А Сиях-Гиль со своими воинами тем временем дорогу войску Газаль-малека заступил, в битву вступил. Воины Газаль-малека стараются их разъединить, друг от друга отделить – не могут. Так ночь пролетела, и день миновал, почти одолели они воинов Хоршид-шаха, но тут подоспел Сам-пахлаван, а с ним восемь тысяч всадников. Испустили они боевой клич и бросились на врагов, били их, наземь валили, а там и Шируйе, сын Шир-афкана, подошел. Темная ночь настала, бойцы один другого разглядеть не могут. Тогда забили барабаны отбой, и войска разошлись.

Шируйе приказал, чтобы десять тысяч всадников дозором ходили. В полночь Фаррох-руз прибыл, стал богатырей спрашивать, как дела. Они ему все рассказали и стали следующего дня дожидаться.

А когда наступило утро, Фаррох-руз приказал ударить в военные барабаны и обе стороны приготовились к бою. Фаррох-руз сказал:

– Не время сейчас по всем правилам сражение вести! По его приказу вышли вперед лучники и все разом начали врагов обстреливать. Выпустил каждый по три стрелы – ив рядах неприятеля шесть тысяч людей и коней полегли. Потом оставшихся окружили и предали мечу, многих побили, а тех, кто бежать пытался, перехватили, назад воротили. Получилась тут неразбериха, ряды смешались, пока Сиях-Гиль не подоспел и Сейлема не захватил. Вообще-то Сейлем посильнее его был, но в этот раз растерялся и оплошал. Связал его Сиях-Гиль, они еще три тысячи пленных взяли, а часть людей по степи разбежалась.

Фаррох-руз приказал развязать Мехран-везира и подсчитать всю военную добычу. Потом сразу составил донесение Хоршид-шаху, описал, как они победили, как все вышло, помянул, сколько тысяч пленных взяли вместе с Катуром и Сейле-мом, и послал это письмо вперед, а сами они с войском следом двинулись.

Хоршид-шах письмо получил, обрадовался, написал ответ: «Никаких пленных ко мне не приводите, казните их, как сумеете».

Когда Фаррох-руз получил этот ответ, стал он вместе с Сиях-Гилем, Самом и Шируйе пленных крушить, пока не пришел черед Катура и Сейлема. Привели Катур-пахлавана, чтобы казни предать, а он говорит: