Страница 31 из 34
О чем она думала тогда, какие чувства испытывала, Дейзи вспомнить не смогла. Только голова сильно разболелась. Давно у нее не было приступов мигрени. Поспешно скрывшись в доме, она поднялась в спальню, задернула окна плотными гардинами, приняла лекарство и легла поверх покрывала с холодным компрессом на лбу. Стоило ей закрыть глаза, и она вновь увидела, как тонет раскаленный солнечный диск в океане. Они сидели на балконе своего номера в приморском отеле, который решил снять на одну ночь Филипп, узнав, что ей никогда не приходилось видеть заход солнца на море. Зрелище поистине было грандиозным. Они просидели на балконе до самой темноты в молчании. Да, в молчании, это Дейзи хорошо помнила. Помнила, как приятно было молчать рядом с Филиппом, чувствуя на своей талии его теплую руку.
В одном из своих романов она вложила в уста героини фразу о том, что настоящая любовь не нуждается в красивых словах. Почему она сейчас вспомнила об этом? Дейзи задумалась, можно ли было назвать их отношения с Филиппом любовью? Нет, конечно. Для нее любовь – это прежде всего доверие, уважение, взаимная поддержка.
У них с Филиппом нет ни первого, ни второго, ни третьего. Есть только секс. Для мужчины, возможно, этого достаточно в браке, но только не для нее. Она вспомнила, с каким откровенным презрением Филипп относится к ее романам. Если честно, она тоже была невысокого мнения о детективах Тарсена, но никогда его не высказывала.
Правда, Филиппу не приходило в голову поинтересоваться ее мнением. А вот если бы он спросил, ей было бы что ему сказать. Все его детективы строятся по одной и той же схеме. Меняются имена, географические названия, но содержание остается прежним: серийный герой, секретный агент, выполняя спецзадание, попадает в сложные ситуации. В конце романа он, преодолев все трудности, возвращается на родину, докладывает начальству, что задание выполнено, и до следующего задания, то есть романа, превращается в скромного жителя мегаполиса. Ни соседи, ни друзья, с которыми он иногда проводит вечерок в кафе, не подозревают о его героической деятельности. Самое надуманное, что ни в одном из романов Тарсена у героя нет ни жены, ни невесты, ни хотя бы любовницы. Аскет-подвижник!
А действительно, задумалась Дейзи, почему Филипп лишил своего героя даже родственников? На всякий случай? Чтобы не догадались, чем он зарабатывает на жизнь? Дейзи фыркнула от сдерживаемого смеха. Предположим, родных у героя нет, потому что сам Тарсен сирота. Но Филипп не аскет и никогда им не был. Из рассказа Линды следует, что он опытный ловелас. Эмили Маклинн, совсем напротив, считает своего приемного сына однолюбом. А этот однолюб на ее глазах женился на женщине, которую не любит! Чтобы через месяц умчатся по зову той единственной, которую он, возможно, действительно любит. Дейзи может подтвердить, что Филипп восхитительный любовник. Правда, сравнить его не с кем, других мужчин в ее жизни не было.
Дейзи сняла со лба нагревшийся компресс.
Острая боль прошла, но голова по-прежнему оставалась тяжелой. Пора приниматься за дела, скоро Энди вернется из школы. Мысль о сыне оказала на нее благотворное воздействие. Она встала с постели, подошла к окну и раздвинула гардины. Голубизну неба теперь скрывали низкие свинцовые тучи, хотя где-то еще пробивались лучи солнца, окрашивая их по краям в тревожный желтый цвет. Воздух и все вокруг застыло в неподвижности.
Хорошо бы Молли успела привезти мальчиков из школы до грозы, думала Дейзи, спускаясь по лестнице. Словно в ответ на ее пожелание, раздался звонок в дверь. Молли даже из машины не стала выходить.
– Дейзи, принимай сына, а мне, извини, еще надо успеть за мужем заехать до грозы. Смотри, что творится наверху! – крикнула она в открытое окно машины, когда Дейзи открыла входную дверь. – Похоже, к нам приближается ураган. Господи, спаси и сохрани! – Молли включила зажигание и умчалась на своей старенькой машине, Эндрю едва успел войти в дом, как все вокруг пришло в движение: раскачивались верхушки деревьев, клонились к земле цветы и травы, пыль на дороге взлетала вверх, закручиваясь спиралью. Это задул усиливающийся с каждой минутой ветер, вестник приближающегося урагана. Понадобились совместные усилия матери и сына, чтобы, преодолевая силу ветра, закрыть входную дверь.
Мысль о Джонни, уехавшим вместе с матерью в церковь за отцом, не давала покоя Дейзи, пока она готовила еду. Почему она не догадалась оставить мальчика у себя?! Молли столько раз приходила ей на помощь! Упрекая себя в эгоизме, Дейзи кормила Энди на кухне и прислушивалась к тому, что происходит за стенами дома.
Ветер гудел, набирая мощь, услышать за его гулом шум проезжающей мимо соседской машины было невозможно. Если бы Филипп не уехал рано утром, он не позволил бы Молли рисковать собой и Джонни. Она была уверена, что Филипп сам отправился бы в церковь, чтобы позаботиться о мистере Гибсоне. Интересно, успел его самолет приземлиться в Сиэтле до того, как началась эта природная заварушка?
Ураган был на подходе, его можно было услышать. Грохот, скрежет, завывание сливались в мощном хоре восставших сил природы. У Дейзи возникли тревожные сомнения в их с Эндрю безопасности. Дом старый, выдержит ли? На всякий случай она увела сына из кухни в гостиную, казавшуюся ей самым безопасным в доме местом.
Мальчик занялся новым конструктором, который купил ему на днях отец. Он вел себя на удивление спокойно, вопросов не задавал, только иногда внимательно поглядывал на мать, которая первым делом отключила в доме все электроприборы и теперь пыталась дозвониться соседям.
Короткая молитва, которую произнесла Молли, захлопывая дверцу машины, звучала в голове Дейзи. «Господи, спаси и сохрани»! В телефонной трубке можно было расслышать далекие прерывистые гудки, обрывки чьих-то разговоров, потом раздался оглушительный грохот и в трубке все смолкло. Дейзи не знала, что произошло на самом деле. Она почувствовала, как дрогнул дом, увидела на потолке гигантскую трещину, из которой посыпалась труха. В панике она схватила Эндрю на руки, рухнула вместе с ним на диван, прикрыв сына телом, и перестала дышать, ожидая самого страшного. Минуты, пока ревел и бесчинствовал ураган, показались ей вечностью. Внезапно наступила полная тишина, в которой чуть позже зазвучала монотонная мелодия дождя.
Дом устоял, решила Дейзи, поднимая голову, чтобы взглянуть на потолок, но жить в нем теперь опасно. Из трещины продолжала сыпаться древесная труха. Эндрю попросил выпустить его, так как ему стало нечем дышать. Дейзи осторожно поднялась с дивана, лихорадочно соображая, что делать дальше.
– Сынок, мы сейчас пойдем собирать вещи, – медленно произнесла Дейзи, беря его за руку, чтобы вывести из гостиной. Главное, не напугать Эндрю, твердила она себе, выходя с ним в коридор. Кажется, инстинкт меня не подвел, подумала Дейзи, с ужасом глядя на то место, где была кухня. Теперь самое безопасное место на улице, поняла она и побежала к выходу, увлекая с собой Эндрю.
Масштабы разрушений, причиненных ураганом, поражали воображение. Улица была перегорожена стволами деревьев, груды веток валялись повсюду. Теперь стало понятно, что случилось с их домом и почему перестал работать телефон.
Наверняка вырубилось электричество. К счастью, все произошло днем, дом был обесточен и пожар им не грозил, успокаивала себя Дейзи, с горечью взирая на дерево и столб, которые, рухнув, пробили крышу над той частью дома, где находились кухня и столовая. Единственной угрозой для остального дома может стать утечка газа, сообразила Дейзи. Крепче сжав ручонку сына, она пошла к дому соседей. Сначала необходимо проверить, как обстоят дела у них.
Автомобильный гудок заставил ее обернуться. В конце улицы ей удалось разглядеть Молли, которая спешила к ним, пробираясь между завалами. Дейзи почувствовала огромное облегчение. Значит, они живы.
– Мы переждали ураган в церкви! – крикнула соседка. – Муж сказал, что там безопаснее. – Извини, что заставила тебя беспокоиться о нас. Мы не успели позвонить тебе до аварии на линии.