Страница 25 из 62
Но великою ошибкою его было то, что он допустил брак сына своего Иорама, через который породнился с нечестивыми Ахавом и Иезавелью, людьми, отпавшими от веры в истинного Бога. Это отразилось печальными последствиями для царства Иудейского.
В это-то самое опасное для царства Израильского время Господь часто воздвигал людей, остававшихся верными Ему, и они возвышались до пророчествования Духом Господним, вразумляя народ и ревностно борясь с все более и более укоренявшимся идолопоклонством, которое поддерживала в особенности Иезавель, покровительствуя жрецам Ваала и Астарты. Самым выдающимся из таких борцов за веру отцов своих был пророк Илия, — Фесвитянин, из жителей Галаадских.
Пророк Илия, человек самой строгой жизни, обладавший пылкою душою, могущественным словом, непоколебимой твердостью, неустрашимый и горячо преданный закону Божию, явился тем настоящим столпом веры в Единого Господа, Бога Израилева, который мог противостоять безбожной правящей династии в ее стремлении безвозвратно уничтожить почитание Иеговы, и который мог защитить истинную веру от яростных нападений на нее Иезавели и достойного ее супруга.
И вот, однажды, предстал пророк Илия пред царем Ахавом и сказал ему: “Жив Господь, Бог Израилев, пред Которым я стою! В сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову.
И было к нему слово Господне: Пойди отсюда и обратись на восток, и скройся у потока Хорафа, что против Иордана. Из этого потока ты будешь пить, а воронам Я повелел кормить тебя там.
И пошел он, и сделал по слову Господню; пошел и остался у потока Хорафа, что против Иордана. И вороны приносили ему хлеб и мясо по вечеру, а из потока он пил.
По прошествии некоторого времени этот поток высох; ибо не было дождя на землю.
И было к нему слово Господне: Встань и пойди в Сарепту Сидонскую, и оставайся там; Я повелел там женщине вдове кормить тебя. — И встал он, и пошел в Сарепту; и когда пришел к воротам города, вот, там женщина вдова собирает дрова. И подозвал он ее и сказал: дай мне немного воды в сосуде напиться. — И пошла она, чтобы взять; а он закричал вслед ей, и сказал: возьми для меня и кусок хлеба в руки свои. — Она сказала: Жив Господь, Бог твой! у меня ничего нет печеного, а только есть горсть муки в кадке и немного масла в кувшине; и вот, я наберу полена два дров, и пойду, и приготовлю это для себя и для сына моего; съедим это, и умрем. — И сказал ей Илия: не бойся, пойди, сделай, что ты сказала; но прежде этого сделай небольшой опреснок для меня, и принеси мне; а для себя и для своего сына сделаешь после. Ибо так говорит Господь, Бог Израилев: мука в кадке не истощится; и масло в кувшине не убудет до того дня, когда Господь даст дождь на землю.
И пошла она, и сделала так, как сказал Илия; и кормилась она, и он, и дом ее несколько времени.
Мука в кадке не истощалась, и масло в кувшине не убывало, по слову Господа, которое Он изрек чрез Илию.
После этого заболел сын этой женщины, хозяйки дома, и болезнь его была так сильна, что не было в нем дыхания.
И сказала она Илии: что мне и тебе, человек Божий? Ты пришел напомнить мне грехи мои и умертвить сына моего.
И сказал он ей: дай мне сына твоего. И взял его с рук ее, и понес его в горницу, где он жил, и положил его на свою постель. И воззвал к Господу и сказал: Господи, Боже мой! Неужели Ты и вдове, у которой я пребываю, сделаешь зло, умертвив ее сына? — И, простершись над отроком трижды, он воззвал к Господу и сказал: Господи, Боже мой! Да возвратится душа отрока сего в него!
И услышал Господь голос Илии, и возвратилась душа отрока сего в него, и он ожил.
И взял Илия отрока, и свел его из горницы в дом, и отдал его матери его, и сказал Илия: смотри, сын твой жив.
И сказала та женщина Илии: теперь-то я узнала, что ты человек Божий, и что слово Господне в устах твоих истина”. (3-я Кн. Царств. Гл. XVII, 1—24).
Между тем голод продолжался; засуха длилась уже три года, скот падал, не имея чем питаться. И сознал народ в бедствии своем тяготеющее над ним наказание Бога, от Которого Он отступил, и стал обращаться к Нему с молитвою о помиловании. Тогда, по внушению Божию, Илия снова явился к Ахаву и, указав ему на сбывшееся по его предсказанию наказание Божие, навлеченное на народ самим царем, побудил царя собрать на гору Кармил старейшин Израиля и жрецов языческого бога Ваала, чтобы довершить обращение народа наглядным свидетельством о Боге истинном и о ничтожестве богов языческих…
И обратился Илия к собравшемуся народу и сказал: “Долго ли вам хромать на оба колена? Если Господь есть Бог, то последуйте Ему; а если — Ваал, то ему последуйте. — И не отвечал народ ему ни слова. — И сказал Илия народу: я “один остался пророк Господень, а пророков Вааловых — четыреста пятьдесят человек (и четыреста пророков дубравных). Пусть дадут нам двух тельцов, и пусть они выберут себе одного тельца, и рассекут его, и положат на дрова, но огня пусть не подкладывают; а я приготовлю другого тельца, и положу на дрова, а огня не подложу. И призовите вы имя бога вашего, а я призову имя Господа Бога моего. Тот Бог, Который даст ответ посредством огня, есть Бог. И отвечал весь народ и сказал: хорошо, пусть будет так. (3-я Кн. Цар. Гл. XVIII).
Долго молили жрецы своего бога Ваала, “кричали громким голосом и кололи себя, по своему обыкновению, ножами и копьями, так что кровь лилась по ним, и от утра до самого времени вечернего жертвоприношения не было ни голоса, ни ответа, ни слуха…” И сказал Илия Фесвитянин пророкам Вааламовым: теперь отойдите, чтоб и я совершил мое жертвоприношение; они отошли и умолкли”. “И воззвал к Богу Илия пророк и сказал: “Господи, Боже Авраамов, Исааков и Израилев! Услышь меня, Господи, услышь меня ныне в огне! Да познают в этот день люди сии, что Ты один Бог в Израиле, и что я раб Твой и сделал все по слову Твоему. Услышь меня, Господи, услышь меня! Да познает народ сей, что Ты, Господи, Бог, и Ты обратишь сердце их к Тебе!
И ниспал огонь Господень, и пожрал всесожжение, и дрова, и камни, и прах, и поглотил воду, которая во рве. — Увидев это, весь народ пал на лицо свое и сказал: Господь есть Бог! Господь есть Бог”! (3-я Кн. Цар. Гл. XVIII).
И тогда, по повелению Илии, народ схватил жрецов и убил их, как обманщиков. По молитве же Илии обильный дождь оросил, наконец, засохшую землю… Сам Ахав сознал свое заблуждение, но Иезавель воспылала негодованием на пророка за истребление жрецов ее и угрожала смертию ему самому. Тогда, чтобы спасти жизнь свою, Илия отошел в пустыню на день пути, откуда, подкрепленный среди своего скорбного смущения явлением ангела, сказавшего ему, что “Перед ним дальняя дорога”, направился далее и “шел сорок дней и сорок ночей до горы Божией, Хорива. И вошел там в пещеру, и ночевал в ней. И вот, было к нему слово Господне, и сказал ему Господь: что ты здесь, Илия? Он отвечал: “Возревновал я о Господе, Боге Саваофе; ибо сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но и моей души ищут, чтобы отнять ее…
“И сказал: выйди и стань на горе пред лицом Господним. И вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом; но не ветер Господь. После ветра — землетрясение, но не в землетрясении Господь. После огня — веяние тихого ветра (и там — Господь)”. (3-я Кн. Цар. Гл. XIX, 8—12).
В этом знамении уразумел поклонник истинного Бога, что Господь умеряет горячность скорби его и негодования на отступивший от Него народ, о котором, впрочем, извещает его, что “оставил Он между Израильтянами семь тысяч мужей: всех сих колена не преклонялись пред Ваалом, и всех сих уста не лобызали его”. (3-я Кн. Цар. Гл. XIX, 18).