Страница 7 из 24
— Видал? — сказала Ира Сергею. — «Кампари» он все-таки из них вытряс. Так что ты мне должен американку.
— Почему это ему американку? — возмутился Игорь. — Что он с ней делать будет? Лучше мне давайте американку. Я ее буду учить русскому сексу.
— Это как? — подозрительно осведомилась Ира. — Под забором в телогрейке?
— Ничего себе наезды! — оскорбился Игорь. — Русофобка!
— Это я-то русофобка? — в свою очередь возмутилась Ира. — Да я единственная русская из всей вашей инородской компании.
— Ага, — сказал Игорь, любуясь Ирой. — Люблю я этих простых русских девушек с простым русским именем — Ира Вайншток.
— Знаешь же прекрасно, что это фамилия моего бывшего мужа и что в девичестве я Фофина, — попыталась урезонить его Ира.
— Раз фамилию инородца взяла, значит, не наша, — продолжал дразнить ее Игорь.
— Да чья бы корова мычала! — вконец разъярилась Ира. — Это вы два инородца! Серега у нас, к примеру, — злобный татарин…
— Копыта моих предков… — начал было Сергей.
— Тогда уж — хвосты моих предков, — любезно подсказал Игорь.
— Я имел в виду — копыта коней моих предков, — поправился Сергей.
— Не поправляйтесь, — так же любезно сказал Игорь. — Все прекрасно поняли, что вы имели в виду.
— Ты, Игорь, — продолжала Ира, — вообще горючая смесь из армянских, хохлятских и прочих кровей. Это же просто кошмар! Так что молчи уж, армянская морда.
— Принято говорить, — сказал Игорь и повернул к присутствующим свой гордый профиль, — не «армянская морда», а «прекрасный армянский абрис».
— Я тебе сейчас из этого абриса абрикос сделаю, — пообещала Ира, но в этот момент объявили посадку на самолет, поэтому компания подхватила сумки и отправилась в сторону своего выхода.
Перед самой посадкой на самолет компанию заставили проходить через металлоискатель. Игорь во время этой процедуры хихикал и кривлялся, изображая беременную даму, которой делают ультразвуковое обследование. Металлоискатель постоянно показывал наличие у Игоря всяких ценных и не очень металлов, так что таможенник заставлял его выворачивать карманы и проходить через раму прибора вновь и вновь. Игорь терпеливо объяснял таможеннику, что он уже на восьмом месяце, а металлоискатель орет, потому что обнаруживает у него в животе наличие гениального разума. Таможенник попался с чувством юмора, поэтому он изрядно веселился, слушая Игоревы выкаблучивания, но не отпускал, продолжая гонять парня туда-сюда. Наконец у Игоря обнаружили в кармане забытую горстку мелочи, после чего отпустили с миром…
Самолет долго не взлетал, и компания, сидя в креслах, заскучала.
— Блин, ну скоро мы взлетим? — заныл Игорь и уронил голову на колени сидящей рядом Иры.
— Эк тебя колбасит, — сказала Ира, с любопытством глядя на Игоря. — Еще даже не взлетели, а тебя уже колбасит.
— Ты еще не знаешь, как его в Турции будет колбасить, — авторитетно заявил ей Сергей. — Я с ним как-то в зимний дом отдыха ездил отдыхать, так его настолько заколбасило, что вместе с ним заколбасился весь дом отдыха, так что его потом пришлось закрывать на санобработку.
— Кого закрывать на санобработку, — не поняла Ира. — Игоря? Небось подхватил там черт знает что? Я так и думала.
— Да нет, — объяснил Сергей. — Дом отдыха пришлось закрывать. Так что ты еще не знаешь, как его по-настоящему колбасит.
— Это я-то не знаю, как его колбасит? — разобиделась Ира. — Да он при мне больше всех выкобенивается! На работе-то ему спуску не дают, вот он дома и оттягивается.
— Почему ему на работе спуску не дают? — удивился Сергей. — Он же там начальник.
— Вот именно что начальник, — объяснила Ира. — Если начальник будет сильно кобениться, то вся контора разбежится. Сейчас же не рабовладельческие времена. Платит он немного, поэтому старается играть на симпатиях подчиненных. Когда начальник симпатичный, то люди работают и за небольшую зарплату. Особенно женщины, — с ненавистью сказала она и ущипнула Игоря за ухо.
— Епс! — заорал Игорь на весь самолет.
— Ты чего орешь, — рассердилась Ира, — да еще матом?
— Каким матом? — удивился Игорь. — Я просто энергичным словом выразил свое возмущение неожиданно возникшим очагом болезнетворного влияния в своем левом ухе.
— Во излагает! — восхитился Сергей.
— А ты что думал, — сказала Ира, любуясь довольным лицом Игоря у себя на коленях. — Медик все-таки.
— Так медик же, а не публичный политик, — сказал Сергей.
— Этому негодяю только покажи что-нибудь публичное, так он сразу полезет в политики, — сказала Ира и ласково поцеловала Игоря в ухо.
Игорь довольно засопел, как стадо мартовских котов.
— Ир, так чего там по поводу его работы? — попытался вернуть разговор в старое русло Сергей.
— Так вот, — продолжила Ира, — он на работе и пушит перья так, что ими можно подушки набивать. Пушишь перья, чучело? — обратилась она к Игорю.
— Не пушу перья, а стараюсь наладить хорошую психологическую обстановку в коллективе, — сказал Игорь, делая горделивое лицо.
— Знаю я твою психологическую обстановку, — поджала губы Ира. — Эти твои тетки на работу скоро голые начнут приходить. И так почти каждая в ТАКОЙ мини-юбке ходит, что не только белье, а гланды у них можно разглядеть.
— Ну я же медик, — объяснил Игорь. — Разглядывать гланды — моя профессиональная обязанность. Професьон де фуа! — с пафосом процитировал он один старый фильм.
— Оторвут тебе когда-нибудь твой професьон, — объяснила Ира. — Один фуа останется, и больше ничего. Потому что надо разглядывать гланды, а не бюсты. Бюсты разглядывают, если я ничего не путаю, пульмонологи. Постой, — спохватилась она, — у тебя же над офисом изображение глаза висит.
— А что бы ви хотели, чтобы я там повесил? — развеселился Игорь, вспоминая старый анекдот про фирму, которая делала обрезания.
— Но ты же этот… как его… глазник, вот! — вспомнила Ира.
— Сама ты глазник, — разобиделся Игорь. — Офтальмолог я! Офтальмолог! Поняла?
— Кофтальмолог, — послушно повторила Ира. — Ты только не волнуйся.
— Офтальмотолог, — высказался Сергей.
— Правильно, — согласился Игорь, потянулся и заявил: — Але! Раз мы уже всё не взлетаем, так, может быть, тяпнем по рюмочке?
— Я за! — сказал Сергей, которому хотелось уже ощущения праздника и отпуска.
— Я как большинство, — заявила Ира.
— Ну, я тем более не против, — сказал Игорь и начал писклявым голосом орать на весь самолет, почему-то шепелявя: — Товались стюалдеса! Плосьба слочно подойти к пятнадсатому месту! Сдесь деуске плохо!
Ира быстро закрыла ему рот ладонью, но через минуту к ним действительно подошла стюардесса, которая посмотрела на распростертого у Иры на коленях Игоря и спросила:
— Кому именно плохо? Вам или лежащему молодому человеку?
— Нам, — сказал Игорь. — Нам плохо без виски. Мы страдаем.
— Ничем не могу помочь, — сказала стюардесса, ничуть не рассердившись. — Напитки мы начнем разносить только после того, как самолет наберет высоту.
— А вот и можете помочь, — обрадовал ее Игорь, подняв наконец голову. — Виски у нас у самих есть. Но, видите ли, — он понизил голос, — мы — эстеты!
— Ага, — подхватил Сергей. — Из мыльницы пить можем…
— Из полоскательницы — тоже можем, — сказал Игорь.
— А вот из горла — ну никак, — засокрушался Сергей.
— Эстетические принципы не позволяют, — объяснил Игорь.
— Так вам стаканчики нужны? — догадалась стюардесса.
— Люблю догадливых девушек, — удовлетворенно сказал Игорь.
— Тем более таких симпатичных, — польстил Сергей.
— И стройных, — завелся Игорь.
— В очень красивой форме, — чмокнул губами Сергей.
— И… — начал было Игорь, то тут, видимо, Ира его довольно болезненно ущипнула за ногу, потому что он надул щеки, покраснел и скорчил совершенно кошмарную гримасу.
— Вы его простите, — сказала Ира стюардессе. — Он только-только оправился от тяжелого психического заболевания, но еще временами случаются рецидивы.