Страница 14 из 24
— Ладно, — сказал Сергей. — Конечно, нехорошо потакать твоему деспотизму, но так уж и быть — схожу тебе за выпивкой.
Ира немного подумала и заявила:
— Черт с тобой. Где у нас в номере сигареты лежат?
— Сигареты лежат в моем чемодане, — объяснил Игорь. — Только принеси Marlboro light, а то я обычный Marlboro сейчас курить не в настроении.
— Скажите, какая цаца, — с негодованием произнесла Ира, но послушно отправилась в номер.
— Что тебе принести-то? — спросил Сергей.
— А черт знает, чего там есть, — ответил Игорь, поудобнее устраиваясь в шезлонге. — На твой вкус.
— О’кей, — сказал Сергей и отправился на добычу.
В баре, где бесплатно наливали выпить, народу было — море разливанное. Впрочем, как Сергей и ожидал. И это несмотря на то, что турки предусмотрительно все напитки, даже самые крепкие, разливали весьма щедрыми порциями в пластмассовые стаканы. Тем не менее народ, получив вожделенный стакан, быстренько его выпивал где-нибудь в сторонке, а после этого снова несся за продолжением.
Сергей потолкался у стойки пять минут, тщетно пытаясь обратить на себя внимание бармена, затем еще пять минут, затем еще и еще, после чего понял, что если он не усвоит местные правила добывания напитков, то Игорю выпивки не видать, как своих ушей. А правила между тем были довольно простые. Народ в баре явно делился на любителей выпивки и профессионалов по этой части. Причем не столько в плане потребляемых количеств, сколько в плане быстроты получения выпивки в баре.
Любители вроде Сергея вели себя следующим образом: они тихонечко подходили к бару, останавливались у кромки плотной людской толпы, ожидая, вероятно, мифического «продвижения очереди». Когда минут через десять любитель обнаруживал, что он по-прежнему стоит на том же месте, он начинал тихонько попискивать, пытаясь через головы остальных страждущих обратить на себя внимание бармена. Но даже если минут через десять бармен все-таки обращал внимание на любителя, тот начинал томительный разговор из серии: «А что у вас есть выпить? Холодная ли водка? Чьего производства коньячок? Нет ли у вас „Алазанской долины“ 95-го года производства…» и так далее, в результате чего бармен делал круглые глаза и поворачивался к другому человеку, потому что если бы он действительно отвечал на все подобные вопросы (тем более что из десяти слов что по-русски, что по-английски он понимал максимум полтора), то за вечер он бы успевал напоить не пару сотен человек, а всего десяток.
Профессионалы же поступали совершенно по-другому. Во-первых, они прекрасно знали, что в баре отеля, работающего по принципу all inclusive, никаких изысков нет и что вся выпивка состоит из следующих наименований алкоголя турецкого производства: «Раки» (правильно произносится как «Ракы») — культовая турецкая анисовая водка, довольно приятная, но сладковатая; «Водка» — обычное водочное пойло наигнуснейшего качества; «Коньяк» — паршивый коньяк, точнее, коньячный спирт и «Джин» — довольно приличная можжевеловая водка, хотя на настоящие английские джины она мало похожа. Любой из этих напитков можно было попросить смешать с пепси или тоником, хотя «Раки» бармены смешивали с явным неудовольствием, всем видом показывая, что портить такой напиток тоником или пепси — грех. Зная полный ассортимент, профессионалы никогда не докучали барменам глупыми вопросами.
Во— вторых, профессионалы никогда не болтались на самой кромке прибоя желающих выпить, а мощным броском ввинчивались в толпу с криками: «Дык, эта, братан, я ж только что здесь стоял, в натуре», двумя-тремя мощными гребками добирались до стойки, хватали за рубашку мечущегося туда-сюда бармена и выпаливали: «Два коньяка с пепси в один стакан, тройную водку без всего, „Раки“ двойную и „Раки“ одинарную с тоником», причем рубашка бармена не отпускалась до тех пор, пока он полностью не выдаст заказанное. Далее от профессионала требовалось только поднять все эти стаканы над головой и продраться обратно сквозь толпу, ничего не расплескав.
Всю эту систему Сергей понял довольно быстро, несколько минут понаблюдав за действиями людей у барной стойки, но после второй или третьей пробы подражания профессионалам Сергей с грустью вынужден был признать, что профессионалом, к сожалению, надо или родиться, или долго тренироваться, потому что продраться сквозь толпу к самой стойке ему так и не удалось, да и «в натуре» в его устах слушалось крайне натянуто и фальшиво.
Внезапно у Сергея забрезжил лучик надежды, потому что в одной из явно профессиональных фигур у стойки он узнал их недавнего знакомого Валеру, который с боем добывал третий стакан коньяка. Сергей отчаянным рывком пробился сквозь толпу к Валере и попросил его взять еще одну порцию коньяка для себя, точнее, для Игоря. Валера, судя по состоянию его глаз, Сергея не узнал и уж тем более не вспомнил, кто такой Игорь, но четвертый стакан послушно взял и даже помог Сергею продраться с ним сквозь толпу…
— Ну, и где ты бродишь? — недовольно спросил Игорь, который, как было видно по окуркам вокруг, курил уже пятую сигарету.
На соседнем шезлонге лежала Ира и тоже курила.
— Выпить тебе добывал, — коротко сказал Сергей, протягивая Игорю стакан. — Не такое уж простое занятие, между прочим.
— А что, народу много? — рассеянно спросил Игорь, взял стакан и отхлебнул из него довольно большой глоток.
— М-да… — сказал Игорь секунду спустя. — И что это за мазут с градусами?
— Местный коньяк, — объяснил Сергей. — Кстати, он не такой уж и паршивый. Я пробовал. Ничуть не хуже, чем наши поддельные коньяки.
— Ну да, — сказал Игорь. — Конечно, ничуть не хуже, потому что тоже готовится из смеси ацетона, спирта, воды и чайной заварки. А ты не мог мне взять вискаря какого-нибудь? Получается, что я полчаса ждал, чтобы выпить вот этот кошмар…
— Нету там вискаря, — угрюмо сказал Сергей, который не ожидал, что его подвиг по части добывания выпивки Игорем в две секунды будет нивелирован до ничтожных величин.
— Есть, — сказал Игорь. — Только за деньги. В таких отелях бесплатно наливают всякую фигню местного производства, но за деньги нальют все, что только пожелаешь. Хоть Blue label.
— Ну и сказал бы сразу, что тебе обязательно надо что-нибудь пижонское за пятьдесят баксов, — обозлился Сергей. — Меня там чуть не убили за этот коньяк, а тебе все не так!
— Не надо нам выпивки за пятьдесят баксов, — неожиданно всполошилась Ира. — И так в магазине всего накупили — целое ведро. Может, принести из номера?
— Да хватит уже эту бутылку таскать туда-сюда, — мрачно сказал Игорь. — И так ее сегодня измучили всю, а выпить так и не выпили… Ладно, мать, — сказал он Ире, тяжело вставая с шезлонга. — Раз уж сегодня вечер не задался, пошли-ка мы спать. Баю-бай, уснул малыш, лег в кроватку на малышку и все такое.
— Пошли, — сказала Ира, тоже поднимаясь.
— Кстати, — заинтересовался Сергей. — А что там с концертом?
— С концертом тоже обломали, — сказал Игорь. — Турок долго что-то декламировал, а я периодически хлопал и свистел, думая, что он читает турецкие стихи. Но потом оказалось, что нам просто докладывали расписание концертов на эту неделю. Завтра, кстати, выступают наши девушки из Украины.
— О! — приятно удивился Сергей. — Я люблю девушек из Украины. А что они будут делать?
— Салом жонглировать, — холодно сказал Игорь, а потом разозлился: — Откуда я знаю, что они будут делать? Я и слово «Украина» еле-еле у этого турка разобрал, да и то потому, что он его произнес по-английски.
— Ладно, — сказал Сергей. — Действительно, завтра сами все увидим. Пошли спать. Я тоже чего-то устал, как собака.
Друзья поднялись и отправились по своим комнатам. У дверей номера Игорь стал долго и пылко прощаться с Сергеем, называя его при этом «милый», из-за чего проходящие мимо них русские отдыхающие поглядывали на всю компанию с опаской и неудовольствием.
— Слушай, — сказала Ира, — ты бы хоть обо мне подумал, если тебя не волнует, что о тебе подумают окружающие.