Страница 10 из 24
Ира в ответ на эти крики-вопли меланхолично повторяла, что Игорь, как ей раньше казалось, приличный человек, а приличный человек к ужину должен прилично одеться. Но Игоря эти доводы не прошибали, поэтому он продолжал орать:
— И ты снимай свое черное платье с жемчугами и декольте. Ты что, с ума сошла? Разве можно в Турции ходить на ужин в таком виде? Да тебя немедленно похитят сексуально настроенные местные кадры! Ты только посмотри на себя! Это же неприличное платье! Через это декольте виден даже цвет твоих носков!
— Серег, — обратился Игорь к приятелю. — Скажи ей, что в таком платье на ужин ходить неприлично. Ты видишь цвет ее носков?
— Вижу, — признался Сергей. — Но это вовсе не из-за декольте.
— Все равно! — не унимался Игорь. — Декольте — ужасно неприличное! В нем все видно. Вот ты скажи — что ты видишь в этом декольте?
Сергей покраснел.
— Да скажи ему, не стесняйся, — посоветовала Ира. — Я-то переживу, а вот ему — деспоту, мещанину и собственнику — будет стыдно.
— В этом декольте, — осторожно сказал Сергей, — я вижу краешек восхитительной девичьей груди.
— Видала? — торжествующе сказал Игорь Ире. — Он всю твою грудь видит.
— Не всю, — заспорила Ира, — а только краешек. Он сказал — краешек.
— Это он из любезности, — пояснил Игорь. — Равно как и фраза «восхитительная девичья».
— Але? — оскорбилась Ира. — Что ты имеешь против моей груди?
— Я против твоей груди ничего не имею, — сказал Игорь. — Но я имею против турок, которые тоже ее будут разглядывать.
— Короче, — сказала выведенная из себя Ира, — ты в этом декольте видишь соски?
— Нет, — признался Игорь. — Чего не вижу — того не вижу.
— Ну и все, — торжествующе сказала Ира. — Раз соски не видны, значит, все в порядке.
Игорь вопросительно посмотрел на Сергея. Тот пожал плечами — мол, святая правда. Раз соски не видны, значит, все приличия соблюдены. А девичья эта грудь или не девичья — уже не суть важно.
— Хм-м… — задумался Игорь. — Ну, предположим. Но, с другой стороны, я иду в шортах и майке, а ты рядом со мной — в вечернем платье. Это вносит диссонанс в нашу компанию. Я себя буду чувствовать неудобно.
— Ну и оденься прилично, — парировала Ира, — раз тебе неудобно.
Игорь сделал вид оскорбленной невинности.
— Ну ничего себе! — сказал он. — Это ты давай стягивай свою сексуально-эротическую пижаму для ужина. Народ ждет.
— Какой народ? — не поняла Ира.
— Народ в моем лице ждет, — объяснил Игорь.
— Теперь поняла, — сказал Ира и пошла в другую комнату переодеваться.
— Видал? — подмигнул Игорь Сергею. — Слушается, как миленькая. Учись, студент, как надо с женщинами разбираться. Они у меня и пикнуть не смеют.
— Да уж, — вздохнул Сергей. — Ты крут — однозначно!
— Вот ты, — сказал Игорь, — со своей Алкой все «ля-ля-сю-сю». Аллочка то, Аллочка сё… Вот она и сбляднула. А если бы порол ее каждую субботу, она и пикнуть бы не смела. Женщина, брат, должна чувствовать твердую руку…
— Игорь, гад! — раздался из другой комнаты дикий крик Ирины. — Если ты еще раз свои чертовы носки кинешь мне на кровать, а тебе оторву все на свете!
— Ой, — сказал Игорь. — Ирусик, прости меня! Я больше никогда так не буду! Только не бей, умоляю…
Но из комнаты уже вылетела разгневанная Ира, одним мощным движением швырнула Игоря на диван и стала его мутузить кулаками. Игорь орал и просил о пощаде.
— Але, молодожены, — сказал Сергей, — вы семейные сцены оставили бы на после ужина. Я жрать хочу, как медведь бороться. Если вы настроены больше чем на один раунд, я пойду без вас.
Ира неохотно встала с Игоря и сказала, что уже готова. Игорь тоже поднялся с дивана и начал было ныть, что вот здесь ему ушибли косточку, вон там потянули мышцу, а вот тут чуть было не сломали важный для мужчины орган… Но Сергей сказал, что еще две секунды и он уходит, поэтому Игорь быстро перестал ныть, после чего компания отправилась на ужин.
— Але! — внезапно сказал Игорь, когда они шли по улице. — А бухло-то мы забыли! Это все ты виновата, — набросился он на Иру. — Вот сейчас и побежишь за бутылками в наказание.
— Еще чего, — фыркнула Ира. — Тебе жаркий климат уже все мозги размягчил. Чтобы я двум мужикам бегала за выпивкой — не бывать такому!
— Ну пусик, — заныл Игорь, — ну сходи за бутыльком.
— И не проси, — отрезала Ира. — Я гордая девушка.
— Ну, раз гордая, — разозлился Игорь, — значит, обойдешься на ужине без своего «Мартеля».
— Ну и пожалуйста, — ответила Ира.
— Ну и все, — сказал Игорь.
— Ну и подавитесь своим «Мартелем», — сказала Ира.
— А вот грубить — необязательно, — заметил Игорь.
Ира разозлилась окончательно, хотела было что-то сказать, но потом передумала и отвесила Игорю пинка. Игорь — то ли от неожиданности, то ли ради хохмы — упал на пол, где стал валяться и завывать, как подстреленный шакал. Проходящий мимо народ смотрел на эту картину с недоумением.
— Слышь, чучело, хватит придуриваться, — решительно сказала Ира. — Народ же смотрит.
— Народ смотрит? — орал Игорь, продолжая валяться. — Пускай смотрит, как ты мне копчик сломала! Вот теперь неси меня на руках на ужин. Я сам дойти не в состоянии.
— Куда я попал? — с ужасом сказал Сергей. — Это вы мне каждый день будете такие концерты откалывать? Ничего себе отдых получится…
— Не реви, подруга, — сказал Игорь, бодро вскакивая, — у самой муж пьяница.
— Вот и ожил раненный в задницу боец, — прокомментировала Ира.
— Видал? — сказал Игорь Сергею. — Снова хамит. Зря мы ее на ужин взяли. Весь ужин нам испортила.
— Шуруй за бутылкой, быстро! — внезапно заорал он на Иру так, что проходящий мимо народ испуганно шарахнулся в кусты.
— Я с алкоголистами не разговариваю, — презрительно сказала Ира, продолжая идти.
— Ирусик, ну мы же по чуть-чуть, — снова заныл Игорь.
— А я тебе что — запрещаю? — удивилась Ира.
— Ирусик, ну мне же лениво за бутылочкой идти, — затопал ножкой Игорь. — Ну сходи, пусик. А я тебя поцелую в ляжку.
— Какой же ты противный! — с притворным гневом сказала Ира, развернулась и пошла по направлению к их номеру.
— Вот так вот, — подмигнул Игорь Сергею. — Политика кнута и пряника дает великолепные результаты.
— Слышь, Макаренко, — сказал Сергей. — Если мы через минуту не окажемся за столом, я беру машину и уезжаю в Москву.
— Друга я никогда не забу-у-у-у-уду-у-у-у, — завыл Игорь, переходя на трусцу. — Если с ним па-адружился в Маськве-е-е-е…
Сергей тоже прибавил ходу, и через минуту они уже подходили к ресторанчику.
Перед входом в ресторанчик наблюдалась интересная картина: рядом с этим заведением сходились перекрестком четыре дорожки, по которым туда-сюда сновало довольно большое количество народу, создавая впечатление муравьев, спешащих по своим делам. Но в самом центре перекрестка стоял человек, который резко выделялся из окружающей толпы. Причем выделялся он не внешним видом (мужик был похож на типичного «нового русского» средней руки, которых в Турции было примерно 60% отдыхающих: плотный, коренастый, с очень короткой стрижкой, здоровенным золотым цепаком на шее и непохмеленным взглядом), а полной неподвижностью, которая резко контрастировала с голодной суетой всех остальных. На лице у человека застыло страдальческое выражение, которое, впрочем, тут же сменилось неимоверной радостью, как только он увидел Сергея с Игорем.
— Мужики! — заорал человек, бросился по направлению к ним и принялся обнимать то Сергея, то Игоря, чуть ли не заливаясь слезами от радости.
— Але, пардон, — забормотал Сергей, пребольно тыкаясь носом в золотую цепь мужика, — чем, собственно, обязаны?
— Ну как? — удивился мужик, несколько ослабляя объятия. — Мы же вместе из аэропорта на автобусе ехали!
— Да? — удивился Игорь.
— Ну да! — подтвердил мужик.
— И что? — осторожно спросил Сергей, все еще не понимая, какое это может иметь значение.