Страница 9 из 30
– Я несу листики какие-то, никому не нужные, – ответил Заяц.
– А где ты их взял?
– Я их нашел там, на берегу, они валялись там.
– На бережку? Вот как удачно, – сказал Лук. – Это мои были листики. Спасибо тебе, что ты их нашел. А то я думал, что я их потерял. Спасибо большое-пребольшое. Давай их сюда.
– Нашел дурачка, – сказал Заяц. – Твои-то листики я как раз и не взял. Они до сих пор там и валяются. Кому они нужны.
Тут прибежала Капуста.
– Заяц, – очень вежливо сказала она. – Это мои одежки!
– Еще новости! – удивился Заяц. – А ты еще тут кто?
– Я Капуста.
– Ты? – сказал Заяц. – Что я, капусту не видал? Ты никакая не капуста.
– Она Капуста, – вмешался Маленький Лук. – Я ее знаю.
– Какой-то пенек говорит, что он капуста, – возразил Заяц. – Какой-то огрызок.
И Заяц плюнул и пошел дальше со своим грузом.
А Капуста стояла и повторяла:
– Я без одежки никто, я завяну. Я вяну прямо на глазах.
– Ничего, – сказал Лук. – Что-нибудь еще придумаем!
Он обогнал Зайца и крикнул:
– Зайчик, остановись, я хочу что-то тебе сказать! По секрету! Только тебе одному!
– Не надо мне твоих секретов, – сказал Заяц, – мне надо домой…
– Очень хорошо, – сказал Лук, – тогда я их отдам другим зайцам.
– Кого это их? – спросил Заяц на ходу.
– Кого-кого, нагнись, тогда скажу, а то услышат, – ответил маленький Лук.
Заяц нагнулся к Луку.
– Ты, Заяц, слушай, – зашептал Лук, глядя прямо в глаза Зайцу, – ты нагнись поближе.
Заяц совсем нагнулся, крепко держа свою рубашку с листьями.
А Лук ему, глядя прямо в глаза, зашептал:
– Ш-пш-ш-п-ш, пш-шп-ш-п-ш.
– Говори помедленней, – говорит Заяц, – непонятно.
– Да ты шшшто, слушай шшшто, шшш-п-шшш!
А у Зайца уже потекли слезы!
– А ешщщще, – шептал Лук, – шшто ещщще!
– Ну тебя, – закричал Заяц, – от тебя одни слезы!
И давай вытирать глаза лапами.
Рубашка у него упала, развязалась, и, пока он тер глаза – Капуста раз-раз! – и оделась.
Заяц остался плакать, а маленький Лук побежал на берег одеваться. И Капуста вместе с ним за компанию – ведь родня как-никак, оба сто одежек, оба без застежек.
Говорят – слезами горю не поможешь. А бывает наоборот. Смотря кто плачет и смотря кто потом смеется.
Сторож
Один охранник грустно жил в своей сторожке.
Жена бросила его и ушла, и ночами охранник не спал по профессии, а глядел на луну.
Он размышлял о том, что и дети-то его не навещают, старшие давно работают сторожами (семейная династия) и сидят по своим дежуркам, а вот младшие могли бы и наведаться. Но ни как их звать, ни сколько их, бедный сторож вспомнить не мог.
Так что и сам хорош был папаша.
От всего этого он смотрел луну, и ему просто хотелось завыть от неправильно прожитой жизни: ночь, одиночество тебе имя.
Однажды днем он спал на службе, и его разбудил веселый шум приближающейся свадьбы.
Он выглянул на улицу и бац! – увидел свою же бывшую жену, которая не обратила на него внимания. Еще бы, ведь это именно она справляла веселую свадьбу.
Рядом с бывшей женой он заметил жениха, тоже сторожа с соседней автобазы – он, видать, взял отгул ради такого случая.
Поодаль, запыхавшись, следовали приглашенные. И, о ужас, все это были первый, второй, третий и так далее мужья его бывшей жены! (сам он был у нее пятым, что ли).
Разумеется, они были хорошо знакомы нашему охраннику, мало того, он их знал как товарищей по труду. У жены был вкус известный. Наш бедный бывший пятый супруг тоже было хотел присуседиться к свадебной процессии, даже бросился к калитке – но вспомнил про недавнее поведение жены и как его, законного мужа, нарочно толкнули, – и в результате плюнул и остался на рабочем месте.
То есть он вспомнил, как она извернулась и пошла, явно помчалась навстречу приключениям, которые поджидали ее буквально за углом. Как она воскликнула – «Хочется отдохнуть, оттянуться, отвязаться! Хочется развода!»
Но тут, на самом интересном месте этих размышлений, сторожу принесли его обед (его всегда снабжали прямо на рабочем месте).
Украшением обеда служила суповая кость, колом торчащая в кастрюле.
Но только наш сторож приступил к этой кости, как он увидел опять тот же свадебный кортеж, но уже который приближался с обратной стороны.
Видимо, молодожены расписались и теперь следовали восвояси тем же манером.
Невеста с новейшим мужем проскочила мимо, а вот третий и седьмой мужья застопорились у дежурки: видал какое дело, надо навестить корефана (нашего сторожа).
То ли идущий от кастрюльки аромат привлек друзей.
Короче, на их физиономиях было написано, что они сомневаются, остаться ли им тут или спешить к свадебному пиршеству.
Однако наш охранник недаром избрал себе свою строгую специальность, и он встретил якобы дружков длинной цветистой фразой, вскочив при этом на ноги.
Они долго взаимно угощали друг друга речами, пока хозяйка тетя Патимат не заорала в окно:
– Слушай, надоел как собака одно и то же. Лай-лай конференция. Сейчас ведро воды принесу.
И наш сторож прогнал своих бывших родственников – Бобика и Тузика, и потом долго трудился один над любимой костью, виляя при этом хвостом.
У одиночества есть свои добрые стороны, думал он при этом.
Все непонятливые
Шла курица по улице. Видит, червячок дорогу переползает. Остановилась курица, взяла червячка за шиворот и говорит:
– Его везде ищут, а он тут гуляет! Ну-ка, пойдем скорее, у нас обед сейчас, я тебя приглашаю.
А червячок говорит:
– Я совершенно ничего не понимаю, что вы говорите. У вас рот чем-то такое набит, – вы выплюньте, а потом скажите, что вам надо.
А курица действительно держала ртом червячка за шиворот и поэтому говорить как следует не могла. Она ответила:
– Его в гости приглашают, а он еще важничает. Ну-ка, пошли!
Но червячок еще крепче схватился за землю и сказал:
– Я все-таки вас не понимаю.
В это время сзади подъехал грузовик и сказал:
– В чем дело? Освободите дорогу.
А курица набитым ртом ему отвечает:
– Да вот тут один сидит посреди дороги, я его тащу уходить, а он упирается. Может быть, вы мне поможете?
Грузовик говорит:
– Я что-то вас не очень понимаю. Я чувствую, что вы что-то просите, это я понял по выражению вашего голоса. Но о чем вы просите, я не понимаю.
Курица как можно медленней сказала:
– Помогите мне, пожалуйста, вытащить вот этого из грязи. Он тут засел в пылище, а мы его к обеду ждем.
Грузовик опять ничего не понял и спросил:
– Вам нездоровится?
Курица молча пожала плечами, и у червячка оторвалась пуговица на воротнике из-за этого. Грузовик тогда сказал:
– Может быть, у вас болит горло? Вы не отвечайте голосом, а просто кивайте, если «да», или помотайте головой, если «нет».
Курица в ответ кивнула, и червячок тоже кивнул, поскольку его воротник находился во рту у курицы. Грузовик спросил:
– Может быть, вызвать врача?
Курица сильно замотала головой, и червячок из-за этого тоже очень сильно заболтал головой. Грузовик сказал:
– Ничего, вы не стесняйтесь, я на колесах, могу съездить за врачом – здесь всего две минуты. Так я поехал?
Тут червячок стал вырываться изо всех сил, и курица поневоле из-за этого несколько раз кивнула. Грузовик сказал:
– Тогда я поехал.
И через две секунды врач был уже около курицы. Врач сказал ей:
– Скажите «А».
Курица сказала «А», но вместо «А» у нее получилось «М», потому что рот у нее был занят воротником червячка.
Врач сказал:
– У нее сильная ангина. Все горло заложено. Сделаем ей сейчас укол.
Тут курица сказала:
– Не надо мне укола.
– Что? – переспросил врач. – Я не понял. Вы просите два укола? Сейчас сделаем два.