Страница 7 из 30
Красивая Свинка
Жила-была Свинка.
Она была красивей всех.
У нее была сестра Запятайка, которая была добрее всех.
Затем шел младший братец Хвостик, который был самый любимый.
Так все и было: Свинка красовалась, Запятайка всем помогала, а Хвостик был для поцелуев.
Мама Хрюня и папа Хряпа поругивали Свинку за характер, гордились Запятайкой, а Хвостика обожали.
Бывало, идут гулять: впереди бежит Хвостик, чумазый и веселый, за ним торопится заботливая Запятайка, следом спешат толстые Хрюня и Хряпа, а сзади плавно выступает красавица Свинка, которой неудобно за свою семью. Свинка всегда чистенькая, хорошо одетая и говорит так:
– Не могу видеть, какой он грязный, его надо помыть, вашего Хвостика. А вы его балуете, и Запятайка тоже. Он совсем не слушается.
А мама Хрюня отвечает:
– Ничего, вырастет, будет аккуратней.
– Это с чего он будет аккуратней? Вы же ему все позволяете! Он во всех лужах перевалялся, всю грязь собрал!
– Не ворчи, Свинка, не показывай характер, – говорит на это папа Хряпа, – ты тоже маленькая не всегда отличалась чистотой, мама тебя мыла каждые полчаса.
– Вот и его надо так же. Меня мыли, и теперь видите, какая я.
– Ты у нас всегда лучше всех, – отвечает на это мама.
– Разумеется, – гордо говорит Свинка и идет на расстоянии.
Все разговоры в семье кончались этой шуткой, но если говорить всерьез, то Свинкой очень гордились, и мама шила ей красивые платья с оборочками.
Однако всегда бывает так, что если очень чем-то гордишься, то надо приготовиться к слезам. Вдруг Свинка заплакала: она увидела у соседки Утки зеленые сапожки.
– Мама-папа, я хочу такие же, – плакала Свинка.
– Ты и так у нас лучше всех, – привычно отвечали Хрюня и Хряпа.
А Хвостик даже засмеялся:
– Ха-ха, ха-ха, поплачь еще!
– Нельзя смеяться над Свинкой, – заметила Запятайка, вытирая Хвостику нос. – Свинка у нас лучше всех.
– Нет, – отвечал Хвостик, уворачиваясь от носового платка, – вон у соседки есть зеленые сапожки, а у Свинки нету.
– Не в сапожках дело, – отвечал папа Хряпа, – другим нужны сапожки, чтобы быть лучше всех, а Свинка и без того самая красивая.
Но Свинка все равно плакала и злилась. А надо сказать, что в этот момент мимо как раз проезжал со своей тележкой старый и толстый Волк. Волк недавно заехал в эти края, торговал всякой всячиной, притворялся добрым, но Хряпа его недолюбливал.
– Здравствуйте, уважаемые! – своим добрым хриплым голосом сказал Волк. – Откуда эти слезы? Зачем они?
– Ничего, ничего, – сказала Хрюня, – у нас просто плохое настроение.
– У вашей соседки Овцы было тоже плохое настроение, но теперь она купила зеленые сапожки и счастлива.
– А почем сапожки? – спросила Свинка.
– Да они не продаются. Я же не продавец. Просто Овца постриглась и всю шерсть свою и мужа отдала мне. Корова балует меня сметанкой, мням, – облизнулся Волк. – Я же не ем мяса. Ну и вот. От вас мне ничего не надо. Были бы у папы рога, а у мамы грива, а у вас перья, я бы еще подумал, а так и говорить нечего.
Тут Свинка зарыдала.
– Связалась я с вами и выросла свиньей! Лучше бы я родилась у курицы или у козы, чем у вас, в вашей семье! Вы нищие! Я вам серьезно говорю, что я от вас уйду!
– Какой симпатяга этот Хвостик! – сказал Волк. – Дети – это единственное, ради чего стоит жить. Так что у вас, у свиней, тоже кое-что есть.
И на том он уехал со своей тележкой.
– Что, что у нас есть? – набросилась Свинка на родителей.
– Щетина, – отвечал папа Хряпа и с силой почесал затылок.
– Щетина – важная вещь, – сказала мама Хрюня. – Щетки, кисти, помазки, без этого мир не стоит. Всем нужно.
Свинка помчалась во весь опор за Волком и догнала его у дома Коня. Жена Коня только что вынесла Волку два роскошных хвоста, а сам Конь, смущенный, выглядывал из дверей своей передней половиной. Волк о чем-то переговаривался с Лошадью и наконец отдал ей коробку, после чего прямо на глазах у Свинки жеребята вышли гулять в соломенных шляпках, нарядилась и Лошадь, и у Коня возникла шляпа, он стоял в дверях в соломенной шляпе, видимо, стесняясь отсутствия хвоста.
Свинка подбежала к Волку, но он уже повернул оглобли и не стал долго с ней разговаривать, только сообщил на ходу, что грубая Хряпина щетина ему не нужна, а только очень мягкая.
– Я постригусь, – сказала Свинка, догоняя Волка.
– Мало, – ответил Волк.
– Я братика постригу.
– Родители разрешат? – спросил Волк.
– Разумеется! – горячо воскликнула Свинка.
– А то приходите ко мне, прямо в лес, я вас и постригу, как мне надо. Темный лес, правая тропа, шестая нора, нижнее логово. И сестренку берите. Ежедневно ближе к ночи.
– А зеленые сапожки еще есть?
Волк помотал головой и приостановился.
– Как нет? – завопила Свинка. – Для уток есть, для овец есть, а для меня нет?
– Вот приходите с братом и сестрой, поищем.
Свинка ничего не сказала родителям, но, дождавшись вечера, она шепнула Хвостику два слова, после чего Хвостик завопил:
– Пошли! Я хочу жвачку!
А Запятайке умная Свинка сказала так:
– Мы с Хвостиком пойдем по грибы, говорят, есть такие грибы трюфели, они вылезают из земли только после ужина, ближе к ночи. А потом они прячутся. Их могут находить только поросята, как Хвостик, с самым нежным пятачком. Согласна пойти с нами? Вот будет подарок родителям! По секрету!
Запятайка было засомневалась, но ее тоже увлек этот новый секрет и перспектива быть полезной родителям. Запятайка с уважением взглянула на Свинку и согласилась.
– По дороге завернем кое-куда и спросим кое-кого, не купят ли у нас эти грибы. Они очень дорогие.
Хвостик, правда, после ужина стал сильно капризничать, требовал, чтобы его несли на закорках, но умная Свинка обещала ему, что он сегодня не будет мыться на ночь, и Хвостик согласился. И Свинка быстро пошла надевать панамку.
Однако Запятайка задержалась с мытьем посуды, и, когда все собрались у калитки (а мама с папой уселись перед телевизором), девочки увидели, что Хвостик весь облеплен грязью, да не просто так, а с украшениями в виде кусочков газетной бумажки.
– Где это ты так изгваздался, свинья?! – завопила Свинка.
– Ты же сказала, что я сегодня не буду мыться, и я повалялся в свое удовольствие в луже, а ягнята обсыпали меня бумажками, мы все так смеялись! – заявил Хвостик.
– Ну ладно, – сказала Свинка, – по дороге будет еще одна лужа, хочешь?
Она планировала его хорошенько вымыть в лесном озерце, но пока что помалкивала об этом, зная жуткий характер Хвостика: он считал, что раз ему что-то обещали, то обязаны сдержать свое слово. Он страшно орал, когда понимал, что его обманывают. «Избаловали ребенка», – сокрушенно подумала Свинка, закрывая за собой калитку.
Запятайка взяла веселого грязного Хвостика за руку, и все трое помчались к лесу. Свинка по дороге стала играть в «кто выше подпрыгнет» – она надеялась, что таким образом грязь, облепившая Хвостика, отвалится.
– Какая ты стала веселая и хорошая! – закричал Хвостик, не понимая, куда и зачем его ведут вприпрыжку. А волк уже поджидал их со своей тележкой у поворота и пригласил всю семейку прокатиться – он был умный, этот Волк! Все уселись, Волк впрягся и помчался с бешеной скоростью. Только Свинка очень стеснялась ужасного вида своего брата и по дороге старалась обобрать с его нежной щетинки комья грязи с бумажками и иногда щипала его довольно чувствительно, отчего Хвостик дико плакал, а Запятайка его утешала. Так они и приехали на бережок ручья, где виднелся вход в волчье логово – узкая дыра.
– А ну, что я вам покажу! – заорал Волк жутким добрым голосом. – Заходить по одному, и только чур не визжать! А то съем!
Тут все захохотали, и Свинка приготовилась войти первой, но Волк сказал: «Молодым везде у нас дорога», – и пригласил сначала Хвостика. Причем в руке у Волка сверкнула большая бритва, Хвостик взвизгнул от любопытства. Запятайка испугалась, но Свинка стала ей быстро объяснять насчет зеленых сапожек, жвачки и так далее. При словах «жвачка» и «мороженое» Хвостик подпрыгнул и ринулся в нору, но Запятайка задержала его и сказала, что пойдет с ним вместе. Они заспорили. Волк кипятился и доказывал, что сразу двое в дыру не пролезут, при этом очень рычал и показывал зубы, стараясь развеселить публику, но Свинке было не до смеха – она стыдилась своей шумной сестры и немытого брата.