Страница 50 из 73
Впереди кортежа гордо и решительно вышагивал Добрый Друг. Справа от него, с трудом выдерживая ритм его шага, тащила свой огромный живот и набухшие сосцы Газель. Но сука ни за что на свете не пожелала пропустить этот большой праздник и, высоко держа голову, не позволяла супругу опередить себя.
Собаки остановились перед стелой, на которой были выгравированы имена Сесостриса.
— Благословите фараона в глубине вашей души, — сказал Сехотеп. — Соедините его сияние с вашими мыслями, несите в мир почтение, которое должно ему оказывать. Это он дает нам жизнь. Он благословляет тех, кто идет его путем. Как Хранитель Царской Печати, я подтверждаю принадлежность этой провинции Двойной Короне.
Саренпут, чье лицо озарилось широкой улыбкой, склонился перед Сесострисом.
Впервые за очень долгое время генерал Несмонту почувствовал, как спало его напряжение. И даже Собек, к своему большому удивлению, испытал ощущение безопасности. Царь только что одержал новую победу, не пролив ни капли крови.
— Я должен вернуться на остров Бигжех, чтобы убедиться в том, что циркуляция энергии не нарушена, — сказал монарх Саренпуту. — Готовь праздник, во время которого я объявлю о начале работ по украшению великого храма в Элефантине.
Юная жрица стояла перед пещерой у истоков Нила и увидела, как оттуда вышел царь.
— Для тебя настал час двигаться дальше. Ты согласна?
— Великий Царь, я готова.
— Тебе понадобятся все мужество и вся твердость, на которые только может быть способен человек. Уверена ли ты, что эта задача тебе по силам?
— Я выполню ее как можно лучше.
Монарх показал юной женщине массивного золотого урея с инкрустациями из ляпис-лазури, бирюзы и сердолика. Эта кобра поднималась надо лбом фараона, чтобы испустить из себя такое мощное пламя, что оно рассеет мрак и истребит врагов Маат.
— Дотронься до этого символа, наполни себя его магией и положись на руку, которая тебя ведет.
Кобра обжигала.
Жрица почувствовала, что энергия урея перешла в ее собственную кровь и придала ей новые силы.
Царь вошел в грот, юная жрица осталась одна. Сосредоточенно погружалась она в тишину священного острова, не страшась того, что ей предстоит. С самого раннего детства мечтала она познать тайны храма и знала, что путь к ним будет особенно долгим и трудным. Но каждое пройденное испытание рождало в ней такую огромную радость, что ноги сами несли ее в далекую страну, которая открывалась перед ней на все более широком горизонте. И ничто не смущало ее на этом пути, разве что появление маленького писца, о котором ей было известно, что его зовут Икер. Это, должно быть, просто мимолетная встреча, но ей не удавалось его забыть, словно речь шла о ком-то из близких, даже очень близких... Но ведь она никогда его больше не увидит...
Семь жриц, одетых в длинные красные туники, держа тамбурины, встали вокруг молодой женщины.
Потом вперед вышла главная жрица. На ней был парик в форме стервятника и ожерелье-менат — символ рождения в духе.
Юная женщина вздрогнула.
Только царица Египта, суверенная правительница Обеих Земель, та, что видела Хора и Сета, объединенных в существе фараона, могла исполнять этот ритуал. Иероглифический символ стервятника означал одновременно «мать» и «смерть», потому что лишь преодолев смерть, можно было обрести небесную мать, земным воплощением которой была царица.
— Пусть семь Хатхор возьмут в плен плохую судьбу, — приказала она.
Жрицы развернули красную ленту, которой они обвили юную жрицу.
— Наступило время нового рождения, — объявила царица. — Ты была посвящена в ранг чистой жрицы[30], потом музыкантши, заставляющей сиять любовь[31]. Сегодня, вплотную подступив к новым таинствам, ты становишься Пробужденной[32]. Почтенные из жилища бога Птаха, Старые Женщины из города Кузы и Хатхор из жилища Атума, созидающей силы, являются твоими предками. Они живут в посвященных, которые здесь присутствуют и дадут тебе услышать небесную музыку, музыку звезд, солнца и луны.
Раздалось нежное и глубокое пение; ритм ему задавали тамбурины и два систра, которые были в руках царицы. Жрицы по очереди произнесли семь созидающих заклинаний, сложенных богиней Нейт в момент рождения света, который излился из нее самой, когда она вышла из первичных вод. Нейт, двуполое божество, существовавшее изначально, воплощало в себе процесс любого рождения, поскольку само создавало богов.
— Я — все то, что было, и все, что есть, и все, что будет, — сказала царица, — и никто из смертных никогда не снимет мой покров, саван, защищающий тело Осириса. Ткать его — удел посвященных. Тебя поведут в Жилище Акации, где души Хатхор и Осириса соединятся в твоем сердце. На этом священном острове Бигжех оно примет форму пещеры Хапи, в которой небесная влага соединяется с земной водой. Пройди через это пространство, пусть твоя жизнь питается свежей водой звезд и огнем знания.
Юную женщину раздели, и она вошла в пещеру, где стала созерцать огонь. Потом она прошла по пути созвездий, прошла вратами неба, искупалась в озере света и заново родилась утром, с первыми лучами восходящего солнца.
Одна из жриц поставила ее на цоколь, и она стала символом богини Маат; жрица обмахивала его опахалом из страусовых перьев — другим воплощением той же реальности, чтобы создать для нее попутный ветер, который должен был донести ее до города счастья.
Потом она облеклась в красную тунику, а ее шею украсили широким жемчужным ожерельем, символизирующим возрождение после прохода по темному царству, где силам тьмы и разрушения не удалось ее удержать.
Царица вручила ей доску писца и кисточку для письма, потом возложила ей на голову семилепестковую звезду.
— Сейчас ты — Хатхор, но ты должна стать и Секхат, так как тебе уготована особая миссия. Ты не можешь ограничиться тем, что будешь жить, замкнувшись в своем посвящении, в обществе своих Сестер. Тебя ждут опасные испытания, и тебе нужно знать сильные заклинания, чтобы уметь достойно встретить видимых и невидимых врагов. Мы поможем тебе, насколько это будет в наших силах, но только ты одна сможешь одержать победу.
45
Икер ушел до рассвета, постаравшись никого не разбудить в еще крепко спящем дворце. Накануне он сдал Джехути все дела, которыми занимался, оставаясь глухим к его последним предостережениям.
Молодой писец сел на первый корабль, отправлявшийся на Север. Корабль отчалил от берега в тот момент, когда вставало солнце. Судно боролось с течением, и это было сложно, потому что течение здесь быстрое и капризное. Но капитан, усатый и опытный, великолепно управлял рулем. На борту было с десяток пассажиров, бык, гуси и Северный Ветер.
— Куда ты едешь, мой мальчик? — спросил капитан.
— В Кахун.
— Это двадцать часов плавания, много остановок и одна ночь отдыха, если не будет никаких происшествий... Сколько дашь?
— Две пары сандалий хорошего качества, кусок льна и средней величины папирус.
— Платишь ты хорошо, скажи-ка на милость! Ты сын богатого семейства?
— Нет, простой писец из провинции Зайца на службе у господина Джехути.
— Это знатный, богатый и очень уважаемый человек. А зачем ты едешь в Кахун?
Вопросы капитана начали приводить Икера в отчаяние, но он, тем не менее, попытался остаться любезным.
— Секретная миссия?
— Если хотите.
— Кахун — забавное место. Я-то его не знаю, но, кажется, он хорошо охраняется, и чтобы там жить, нужно специальное разрешение. Должно быть, ты не простой человек!
— Я простой писец, я уже сказал.
Желая прекратить расспросы, Икер улегся на свою циновку и сделал вид, что уснул.
Капитан заговорил с другим пассажиром. По всей вероятности, он был неисправимый болтун.
30
Уабет.
31
Мерут.
32
Уресхут.