Страница 48 из 77
Дерзость подчиненного могла прогневать графа, но Картеру теперь было все равно.
– Простите, если я не оправдал ваших надежд, Говард, но поведение Лако заставило меня изменить планы. Его новые правила разорительны!
– Я с ним поговорю.
– Вы его недооцениваете! Нас могут совершенно обобрать.
– Лако боится англичан. На него нужно надавить, и он отстанет!
– Не думаю. Мне не на что сослаться! За пять сезонов раскопок вы переместили с места на место двести тысяч тонн песка, а я потратил более двадцати тысяч фунтов, в итоге получив лишь пару сосудов. Давайте рассуждать здраво – мы потерпели фиаско!
– Значит, вы во мне ошиблись?
– Напротив, я считаю вас лучшим археологом поколения! Если вы ничего не нашли в этой проклятой Долине, значит, там просто нечего было искать! Другое дело – я. Что останется после меня? Горы щебенки, ямы? Я стану посмешищем! Я очень богат, но и меня война заставила следить за расходами. Мое состояние не бесконечно, и, согласитесь, надо быть английским лордом, чтобы так щедро оплачивать вывоз мусора и выкапывание ям!
– Значит, вы не хотите продлевать концессию?
– Вот именно. В силу нездоровья и необходимости заботиться о будущем семьи.
– А если последний сезон будет…
– Его не будет, Говард.
– Как? Да это же нож в спину!
– Простите.
– Умоляю вас…
– Нет!
Картер расстегнул портфель, достал карту Долины и положил на стол.
– Взгляните! Здесь отмечено точное местоположение всех находок, которые были когда-либо сделаны в Долине. Я еще никому эту карту не показывал. Единственное нетронутое место здесь, рядом с гробницей Рамсеса VI, видите? Я едва приступил к этому участку во время предыдущих раскопок. Гробница Тутанхамона может быть только тут!
– Мы столько говорили о ней, Говард. Мечта превратилась в кошмар.
– Последний сезон!
Граф отрицательно покачал головой.
– Ладно. Тогда хотя бы не мешайте, – сказал Картер, махнув рукой.
– В каком смысле?
– Я сам буду оплачивать раскопки.
– Вы?
– Я заработал у вас денег. Пускай мне хватит меньше чем на месяц, зато я докажу, что прав! Только не отказывайтесь от концессии, прошу вас!
Граф сбросил плед и встал.
– Согласен. Но при одном условии.
– Каком?
– Я сам буду оплачивать раскопки!
58
Картер вернулся в Луксор второго октября 1922 года. Он был настроен самым решительным образом. Немедленно вызвав Гургара, он изложил ему свой план – активные раскопки к северо-востоку от гробницы Рамсеса VI. Для этого гробница закрывалась для посетителей, а остатки рабочих лачуг сносились.
На пороге Гургар остановился и прислушался:
– К вам залетела птица?
Картер пробрался между ящиками с бутылками французского вина, печеньем и консервами из лондонского универмага, неся в руках клетку с канарейкой.
– Вот, купил!
– Ваша жар-птица говорит на языке небес! Она поможет нам.
В бригаде все уже знали, что Картер последний сезон руководит раскопками. Его считали человеком требовательным, но понимающим, неравнодушным к нуждам простого рабочего люда. Картер уйдет – и ими снова станет понукать какой-нибудь высокомерный иностранец, который будет заявляться на раскоп только для того, чтобы похвастаться находками перед гостями.
Картер сосредоточенно давал рабочим указания. Как только доступ в гробницу Рамсеса был закрыт, он велел очистить участок от строительного мусора. Первого ноября он сфотографировал остатки рабочих лачуг, убедился в верности сделанных им ранее расчетов и велел копать. Гургар предупредил, что, для того чтобы достичь скального грунта, потребуется еще дня три-четыре.
У входа в штаб-квартиру стоял какой-то человек. Он так изменился, что Картер его не сразу узнал.
– Вы же Гамаль, брат Раифы!
– Сестра умерла.
– Как это случилось?
– Не важно. Она просила пригласить вас на похороны. Я обязан исполнить ее последнюю волю.
Гамаль повернулся и пошел в деревню. Картер последовал за ним.
Тело Раифы было омыто и завернуто в белый саван. Плакальщицы выли монотонно и протяжно. Щиколотки покойной были связаны, а нос и уши заткнуты ватой. Звучали слова соболезнования: «Мы в руках Бога и должны к нему вернуться!» За гробом, накрытым цветастой тканью, шли только мужчины.
На кладбище, после того как все разойдутся, к усопшей снизойдут два ангела и станут задавать вопросы. На вопрос: «Кто твой Бог?» ей следует сказать: «Аллах». «Кто твой пророк?» – «Мухаммед».
У изголовья могилы вырыли ямку, чтобы живые могли разговаривать с умершей. Могилу засыпали. Любовь и счастье Говарда забрала земля.
Лачуги снесли вечером третьего ноября. Теперь можно было исследовать последний нетронутый участок Долины. Картер плохо спал – ему снилось нежное лицо Раифы. На заре канарейка звонко запела, приветствуя новый день.
Когда Говард пришел на раскоп, им овладело странное чувство. Обычно рабочие болтали, напевали и стучали кирками. В то утро, четвертого ноября, стояла непривычная тишина. Картер подошел к Гургару:
– Что случилось?
Ахмед подозвал водоноса.
– Говори!
– Я ткнул в землю палкой и попал на что-то твердое! – в волнении произнес тот. – Я стал копать руками и расчистил отесанную глыбу камня. По-моему, она очень старая! Я забросал ее песком.
– Покажи!
Подойдя к указанному месту, Картер опустился на колени и смахнул с камня песок.
– Это ступени! – воскликнул он.
Рабочие стали копать и быстро расчистили лестницу. Ее ступени по форме и размерам были аналогичны ступеням гробниц XVIII династии, к которой принадлежал и Тутанхамон. Однако рядом не оказалось ни жертвенных закладок, ни вообще каких-либо предметов с именем царя.
Ночь пролетела быстро. Лежа с закрытыми глазами, Картер пытался заснуть, не строя никаких предположений. Он гнал туманные надежды и силился придерживаться фактов. А факты говорили о том, что обнаружены ступени, которые, вероятно, вели в какую-то гробницу.
День начался рано. Рабочие трудились молча и сосредоточенно. Им тоже не терпелось выяснить, что именно они нашли, поэтому Гургару не приходилось их подгонять.
По мере того, как двигалась работа, усиливалось волнение Картера. Порой он сам хотел схватиться за лопату. Шло время, и его терзали сомнения. Вдруг это какая-нибудь незаконченная или неиспользованная гробница? Долина уже не раз заманивала его в свои сети! А вдруг она разграблена? Ведь здесь еще ни разу не находили нетронутых склепов!
После полудня ступени расчистили, и Картер смог по ним спуститься. У него дрожали ноги. Ведь на эту лестницу три тысячи лет не ступала нога человека! На раскопе сделалось тихо. Рабочие благоговейно молчали.
Двенадцать ступеней привели Картера к двери. Он внимательно осмотрел верхний ее край, так как нижний пока скрывал песок. Дверь была обмазана известкой и запечатана.
– Вот оно что, – прошептал Говард. – Я все-таки оказался прав.
Он увидел изображение бога Анубиса над девятью пленниками – печать царского некрополя! Как же Картер мечтал увидеть этот оттиск. Кажется, его мечта сбывалась! Теперь следовало найти имя царя, которому принадлежала гробница.
Разочарование было страшным. Оттиска царской печати не оказалось! На двери только присутствовали оттиски печати царского некрополя. А это означало, что в усыпальнице покоился прах некой высокопоставленной особы, которую сочли достойной погребения в царском некрополе. Тутанхамон снова ускользал от него! Но дверь запечатана! Значит, гробница не разграблена, пускай и не царская. Хотя вдруг это всего-навсего тайник, а не гробница?
Картер внимательно осмотрел дверь. Вверху за облупившейся известкой показалась древесина. Он проделал небольшое отверстие и просунул туда электрическую лампочку.
По другую сторону двери оказался коридор, заваленный камнями и щебнем, что говорило о том, что гробницу желали обезопасить от непрошеных гостей! Надо было вскрывать дверь и расчищать коридор. Картер взял себя в руки. Он не мог действовать в отсутствие графа.