Страница 18 из 19
– Почему же он их не сжег? – спросил для очистки совести Матейка, уже основательно поколебленный. – И зачем забрал мелкие купюры?
– Из обычной трусости, Ломикар, – ответил Яролим. – Все пошло не по его плану, вот он и начал импровизировать. Конечно, умнее было бы или вовсе не трогать бумажник, или уничтожить его дома, но ведь он сначала в панике имитировал ограбление, а потом бумажник стал жечь ему пальцы, вот он его и выбросил. Может, даже пожалел, зачем взял, да откуда ему было набраться мужества, чтобы вернуться и сунуть бумажник обратно в куртку убитого?
– А как же телефонные разговоры?
– В первый раз он мог звонить из любого автомата, вон на соседней станции метро их несколько. А если прохронометрировать время поездки в метро от Качерова до Павловой площади да еще несколько шагов до Заводи, то станет ясно, что он вполне мог успеть. Второй раз он звонил из дому, что и подтверждает его жена.
– Покорная заявила мне, что он работал у себя в мансарде и она не хотела ему мешать. Какая она ни есть, но все ее мысли были о больном ребенке. Так что выйти незаметно из дому для Покорного не было проблемой. Я знаю расположение их квартиры, – добавил Томек.
– Но с таким материалом я не могу предъявить ему обвинение в убийстве! – Матейка больше обращался к Томеку, чем к Яролиму: он уже начал считаться с адвокатом как с надежным арбитром.
– С другой стороны, вам трудно будет объяснить, почему вы даже не допросили Покорного, – возразил Томек.
– Ничего другого я и не прошу у тебя, Ломикар, и ни слова больше не скажу, распоряжайся всем сам – только этим не пренебреги! – с жаром воскликнул Яролим.
15
Машина преследования въехала на Ветряную улицу в Качерове, сохраняя надежную дистанцию от «фиата» Павла Покорного. Оба сидевшие в машине знали свое дело. Они проедут мимо коттеджа под номером сорок пять и удостоверятся, что тот, за кем они следят, вернулся домой. Затем передадут донесение, после чего их скорее всего сменят и они вернутся в управление. А может, им прикажут припарковаться так, чтоб их не было видно из коттеджа, и ждать дальнейших распоряжений: вдруг тот, за кем они следят, поедет еще куда-нибудь, тогда им придется следовать за ним.
Обыкновенный рабочий день, в общем довольно скучный. Ни о чем особенном не разговаривали и два других человека, в форме автоинспекторов; их синяя с белым «Волга» въехала на Ветряную улицу с противоположной стороны, следуя по обычному своему маршруту. Ничего особенного на улицах не отмечалось. Похоже, сегодняшний рапорт уложится в несколько строк.
Автоинспектор, сидевший рядом с водителем патрульной «Волги», возился со своей зажигалкой. Камушек цеплялся за колесико, и на ходу при толчках машины поправить его было нельзя.
– Остановись на минутку, – попросил он водителя, – только фуркалку свою налажу…
Водитель случайно остановил «Волгу» как раз у калитки дома номер сорок пять.
Между тем от Павла Покорного не ускользнуло, что еще по Сокольской улице, по мосту и потом в начале автострады за ним все время ехала, держась метрах в двухстах, «кортина», мотор которой куда мощнее его «Фиата-850». «Нервы», – успокоил он себя, однако несколько сбавил скорость; «кортина», за стеклами которой виднелось два силуэта, тоже замедлила ход. Это произошло в том месте, где кончается ограничение скорости и всякий водитель со вздохом облегчения нажимает на акселератор. То, что «кортина» замедлила ход, в высшей степени встревожило Покорного.
Взвесив все, Покорный заставил себя сохранять спокойствие. У них нет никаких доказательств, они не найдут ничего, что могло бы опровергнуть мое алиби. Глушитель я бросил в водосток у станции метро, он теперь лежит на дне капала или среди отбросов, задержанных фильтрами. А кроме этого, нет ничего, ровно ничего!
Покорный подумал было покрутиться по извилистым улочкам квартала, застроенного виллами и коттеджами, чтоб проверить, действительно ли «кортина» преследует его. Ведь она свернула с автострады там же, где и он! Но он тотчас отбросил эту мысль: таким образом он обнаружит, что догадался о слежке, а это было бы с его стороны тактической ошибкой. Он стал придумывать другой прием проверки. Надо еще сбросить скорость, разглядеть номер «кортины», а дома сразу же позвонить в службу безопасности – должны же будут там отреагировать на просьбу об охране, тем более что звонит человек, чей брат был убит вчера неизвестным преступником! Я вправе бояться за себя, и даже показалось бы неправдоподобным, если б я не обратил внимания на преследователей…
Тут он увидел шедшую ему навстречу «Волгу» автоинспекции. Она его не интересовала – он больше поглядывал в зеркальце заднего вида. Ехал он теперь чуть ли не шагом, на нейтралке. Ага, вот из-за поворота сзади показалась «кортина»… А «Волга» притормозила как раз у его дома – Покорный был от нее еще метрах в сорока. Человек рядом с водителем «Волги» вертит в руках какой-то блестящий предмет, и не только не прячет его, а даже напротив… Глушитель! Что же еще, как не мой глушитель! Но вы меня еще не взяли!
Решение пришло мгновенно. Включив сразу вторую скорость, Покорный нажал на газ и резко вывернул руль влево. Переулок был с односторонним встречным движением, но Покорный отлично знал эти места и не очень опасался напороться на какую-нибудь машину, идущую навстречу.
Но где они нашли глушитель?! Где только могли они его найти?! И как, как догадались просмотреть водосток именно в том месте?!
Взвыла сирена. Водитель патрульной «Волги» тоже хорошо знал эти места и прекрасно помнил, какие улицы тут с односторонним движением. До сих пор им не приходилось действовать – и вдруг такое дерзкое нарушение! Только пьяный решится на подобную выходку на глазах у автоинспектора! Забыв о зажигалке своего напарника, водитель рванул вдогонку за нарушителем.
Несколькими секундами позднее в тот же переулок, тоже нарушая правила, ворвалась и «кортина». В «Волге» заметили нового нарушителя, заколебались было, за которым из них гнаться сначала. Сидящие в «кортине», не теряя времени, перестроили свой радиоаппарат на волну автомобилей автоинспекции.
Но все-таки на переговоры между обеими машинами ушло несколько десятков секунд, что позволило «фиату» существенно оторваться. Если б водитель «фиата», сменив несколько раз направление, бросил бы где-нибудь машину и продолжил бегство пешком – у него было бы больше шансов спастись или по крайней мере отдалить момент, когда его схватят. Но он вместо этого постарался найти ближайший путь к автостраде. Он вырвался на шоссе так стремительно, что чуть не вызвал серьезную аварию, причем нескольких машин сразу: «подрезав» их, он вылетел на левую, встречную полосу. Перепуганные водители затормозили, на какое-то время заблокировав выезд на автостраду. Даже проблесковый маячок на «Волге», ярко горящие фары и воющая сирена не помогли достаточно быстро расчистить дорогу, потому что за это время со стороны города подъехали еще машины, увеличив пробку. Водитель «фиата» с удовлетворением сказал себе, что этот раунд выиграл он.
Он не знал заключения патологоанатомов, не подозревал, сколь спорной окажется его причастность к смерти брата, какая сложная дискуссия развернется вокруг вопроса, кто убил Петра: Вацлав Чижек или он своим выстрелом; другими словами, будут спорить, совершил ли Павел Покорный убийство, или произвел покушение на негодный объект, как это называется у юристов; ибо убить, лишить жизни можно только живого человека, а не мертвеца. Знай он все это – сидел бы сейчас дома и ждал, как отреагирует служба безопасности на его звонок с просьбой об охране перед злоумышленниками в «кортине».
Вместо этого он просто бежал. Куда – этого он пока не ведал. Весь сосредоточился на самом бегстве, на «бегстве как таковом», по выражению Яролима. Павел Покорный, окончивший промышленное училище, в настоящее время – слушатель третьего курса заочного политехнического института, повел себя куда глупее, чем едва грамотный Голем с Вышеградской станции. Ян Мыслик маневрировал – Павел Покорный только бежал.