Страница 105 из 120
Ныне и эту работу предлагается автоматизировать. Идея тут такова. В том же Агентстве по мониторингу и прогнозированию чрезвычайных ситуаций создается специальная электронная карта. В каждый из ее квадратов будет вводиться не только, так сказать, стратегическая информация — сколько в данном регионе лесных массивов, торфяников, старых строений и т. д., но и ежедневные тактические данные о температуре, количестве осадков, координаты молниевых разрядов, сила и направление ветра. Тут же выделяются кризисные зоны, на которые и наводится авиаразведка и спутники наблюдения за поверхностью планеты. Таким образом, полагают авторы проекта, появляется реальная возможность на ранней стадии выявлять и локализовать очаги лесных и прочих пожаров.
Аналогичным образом эксперты намерены выявлять и прогнозировать возможность наводнений. На ту же электронную карту заносятся данные о рельефе и объеме водохранилищ, количестве выпавшегб снега в том или ином регионе, интенсивности его таяния, влагонасыщенности почвы… Сюда же добавляют оперативно поступающие данные с паводковых постов и фотоснимки с американского спутника НОАА с разрешением 1 км и российского «Ресурса» с разрешением 100 м. По этим данным будут составляться прогнозы паводков, примерно так же как ныне Гидрометцентр выдает сведения о приближении циклонов и антициклонов, штормов и тайфунов…
Гораздо хуже, по мнению М. Шахраманьяна, обстоит дело с прогнозированием подземной «погоды». Предательский удар по Нефтегорску два с лишним года назад, когда под завалами погибло свыше 2 тыс. человек, дамоклов меч, нависший над Камчаткой, где десятки тысяч людей постоянно живут под угрозой землетрясения, заставляют экспертов раз за разом брать эту проблему методом как осады, так и мозгового штурма.
Кое-какие сдвиги уже есть. Например, наши специалисты уже могут сказать, что тот или иной регион опасен в сейсмическом отношении в течение того или иного периода. Существуют кроме долгосрочных и методики среднесрочного прогноза землетрясений, когда опасность сейсмических подвижек оценивается в течение года. Правда, такое прогнозирование является довольно дорогим удовольствием.
К примеру, ныне агентство проводит на Северном Кавказе полигонные испытания системы, в основе которой лежит использование GPS-приемников, каждый из которых стоит 40 тыс. долларов. Суть же их работы такова. Каждый из приемников получает сигналы от группы навигационных спутников и таким образом может определять свое местоположение с точностью до миллиметра. В случае же сейсмической подвижки происходят микроперемещения, информация о которых тут же передается в прогнозный центр.
Эксперты полагают, что по-настоящему такая система будет работать, если ее датчиками будет опутан весь земной шар. Однако до этого пока далеко… Поэтому в настоящее время исследователи пытаются использовать и другие методики прогнозирования. Например, неплохие результаты дает использование данных той сети сейсмических станций, которая уже существует в настоящее время.
Однако эти методики могут быть использованы разве что для среднесрочного прогнозирования. Специалистов же больше всего интересуют краткосрочные прогнозы, которые бы давали ответ на вопрос, через сколько часов или суток, какой силы землетрясение начнется в данном конкретном населенном пункте. И вот тут, к сожалению, наша наука бастует — ни одной точной методики пока нет. «За ее разработку со стопроцентной вероятностью можно прогнозировать — Нобелевская премия будет наверняка», — невесело шутят сотрудники агентства.
Ныне ими взяты на заметку все более-менее перспективные методы краткосрочных прогнозов, сделана попытка оценить их надежность. И получилась довольно-таки любопытная картина…
Пророков просят не беспокоиться… Два с лишним года назад команда М. Шахраманьяна затеяла любопытный эксперимент. При МИФИ была организована экспертная лаборатория, которая специально занималась оценкой точности и достоверности прогнозов чрезвычайных событий. Двери в лабораторию открыли всем, начиная от сотрудников академических институтов, ученых-энтузиастов и кончая парапсихологами и колдунами. Самым «ясновидящим» обещали госфинансирование их разработок и статус эксперта МЧС.
Принцип проверки таков. Каждый из желающих принять участие в творческом конкурсе на основе изобретенных им методов предсказывал то или иное событие. Параллельно в ЭВМ заводились объективные данные о том же событии и смотрелась математическая вероятность того или иного исхода. По прошествии указанного срока прогноз сравнивался как с математической моделью, так и с действительным исходом событий.
При этом выяснилось, что далеко не все из пророков, которые дают предсказания на страницах печати, на радио и телевидении, так уж рвутся на проверку. И это при том, что один из таких пророков не постеснялся заявить публично, что он предчувствовал гибель собственной сестры, но в его прогноз, дескать, никто не поверил, и вот девушка погибла… Среди тех 70 субъектов прогноза (19 — организации, 51 — частные лица), которые все-таки отваживались пройти тестирование и составили 3461 прогноз (76,5 процента по природным катастрофам и 23,5 процента — по техногенным), «точность попадания» колеблется от 13 до 32 процентов.
Как видите, прогнозисты не вышли за пределы, определяемые известной детской считалкой: «То ли дождь, то ли снег, то ли будет, то ли нет…» Тем не менее сотрудники лаборатории полагают, что собранные данные весьма ценны. Ведь среди собранных методик есть и такие, которые при соответствующей доработке могут оказаться весьма полезными в будущем. Да и сами идеи встречаются весьма интересные.
Пока же экспертам по старинке приходится предвычислять будущие катастрофы, анализируя показания «черных ящиков», пытаясь на основании уже случившегося предсказать, предупредить подобные ЧП в будущем.
Как выглядит «доносчик»? Вообще-то он вовсе не черный, а оранжевый. И не ящик, а металлический контейнер с толстыми стенками; некоторые из «ящиков» вообще представляют собой идеально круглую сферу. Название же, скорее всего, позаимствовано из кибернетики, где таким образом эксперты обозначают объект, на который подаются электрические сигналы, и, анализируя, что получается на выходе, пытаются понять, что у него внутри.