Страница 3 из 14
— Если мы эксцентричны, то только потому, что правила вашего общества подавляют любой вид творчества, а стало быть, и счастье. Ваши правила для ограниченных людей, а мы, Бенчли, придерживаемся более широких взглядов. Уходите. Ищите свою сестру где хотите. Она, по-видимому, вышла за моего брата по любви, и я не сомневаюсь, что вместе они счастливы, иначе не стали бы рисковать, навлекая на себя ваш гнев. Чего им бояться? — язвительно добавила Джинкс. — Элис гораздо умнее, чем ее узколобый брат. Я уверена, что Колин и Элис легко вас переиграют. До свидания, сэр, больше мне вам нечего сказать.
Глава 2
Стоя у окна, Джинкс наблюдала за тем, как Харрисон Стерлинг шагает через двор по направлению к конюшне. Внезапно ее охватила дрожь. Представляет ли себе Колин, какой опасности подвергается?
В памяти Джинкс всплыли слухи и сплетни о лорде Хартли. В обществе не было второго такого повесы, как он. Пьяница. Картежник. Прелюбодей. К тому же завзятый дуэлянт. И у этого человека хватает наглости считать Колина неподходящей партией для своей сестры! С другой стороны, именно исправившиеся распутники становятся самыми строгими отцами или, как в данном случае, опекунами.
Вот только Харрисон Стерлинг не похож на раскаявшегося грешника. Сильный, вспыльчивый, решительный и, судя по всему, безжалостный. Когда он стоял рядом и они обменивались колкостями, ей было не до того, чтобы его разглядывать, но сейчас, глядя на него с безопасного расстояния, Джинкс могла судить о нем более беспристрастно.
По правде говоря, лорд Хартли имел не совсем обычную наружность, если принять во внимание его славу прожигателя жизни: длинные, мускулистые ноги наездника, могучие плечи фехтовальщика, боксерские руки — такой фигуре любой позавидует.
Колин тоже занимался спортом, но Харрисон Стерлинг был на полголовы выше и заметно тяжелее, так что, если лорд Хартли выследит ее брата, ему не поздоровится.
Если выследит.
Девушка провожала высокомерного маркиза пристальным взглядом до тех пор, пока он не скрылся за ведущей в конюшню аркой из кустов, подстриженных в форме драконов. Наверняка Хартли догадается, что Колин и Элис направились в Гретна-Грин, но на север вели две основные дороги и еще множество объездов. Если Колин не захочет быть пойманным, ему нужно получше запутывать следы.
Прикусив губу, Джинкс теребила кружевную занавеску, не отрывая глаз от зеленых драконов. Как она забыла спросить лорда Хартли, где была Элис, прежде чем исчезнуть, — в Лондоне или в их поместье! В последний раз Колин находился дома в пятницу, потом он уехал в город, чтобы, по его словам, встретиться со своим другом Альфредом. Он знал, что Джинкс собиралась провести неделю в Колфилде у своей подруги Вирджинии, недавно родившей третьего ребенка, поэтому и оставил на письменном столе записку, рассчитывая, что сестра прочтет ее не раньше вторника. Лишь случайно она вернулась раньше, тем не менее у Колина оставалось в запасе три дня.
— Гром и молния! — пробормотала Джинкс. Она теряет время, а ей надо немедленно отправляться в путь. Хотя, нет, ехать можно только после того, как лорд Хартли будет уже далеко от ее дома.
А он все не уезжал и не уезжал. Когда сил ждать больше не осталось, девушка выскочила из дома и помчалась к конюшням. Она нашла лорда Хартли в каретном сарае. Выстроившись перед ним, конюхи испуганно отвечали на его грозные вопросы.
— Значит, кареты на месте?
Все трое конюхов одновременно закивали головами. Джинкс хотелось закричать от возмущения, но она тут же спохватилась. Будь у нее время подумать, она задала бы им точно такой же вопрос. Лорд Хартли ошибается, и очень сильно, если полагает, что может учинять частное расследование в ее конюшне.
— Дэррен, Клифтон, Роб, идите и занимайтесь своими делами, — строго приказала она. Несказанно обрадованные, конюхи стремглав бросились вон из сарая.
Скрестив руки на груди, Джинкс смерила Хартли и его камердинера высокомерным взглядом.
— Я просила вас покинуть мой дом…
Он поднял одну бровь.
— Да, помню. Таким образом вы хотели задержать мои поиски. Предупреждаю вас, мисс Бенчли, не надейтесь, что родство с Хартли принесет пользу вам и вашему брату.
— Ха! На этот счет у меня нет никаких иллюзий. Вам, возможно, трудно в это поверить, но не все считают достоинством принадлежность к высшему обществу. Если хотите знать правду, мне претит даже сама мысль об этом — я имею в виду видеть вас в качестве родственника. — Джинкс брезгливо передернула плечами.
Ее оскорбленный вид не произвел на Харрисона никакого впечатления.
— Это все слова. Те две кареты, которые у вас есть, наверняка старше по возрасту, чем вы. — Он обвел рукой каретный сарай. — Если судить по лучу солнца рядом с вашим ботинком, в крыше дыра. И все ваше поместье, включая дом и хозяйственные постройки, давно не ремонтировалось и не белилось. У вас нет дворецкого. Совершенно очевидно, что ваше финансовое положение не из лучших. Кроме того, всему свету известна склонность Бенчли вкладывать деньги в самые нелепые изобретения. Ну, — Харрисон тоже скрестил на груди руки, словно подражая ей, — я все перечислил? Ничего не забыл?
Джинкс кусала губы от ярости. Как он смеет низводить ее семью до презренного уровня охотников за чужими деньгами! Сжав кулаки, сверкая глазами, она приблизилась к нему и выпалила:
— Чего еще ждать от аристократа? Вы умеете говорить только о материальном — это для вас главное. Но вы действительно кое-что забыли: мы, Бенчли, всегда женимся и выходим замуж только по любви.
— По любви? — Он презрительно фыркнул. — Может, по любви к деньгам?
Хотя Джинкс было ясно, что ей не изменить дурного мнения Хартли ни о брате, ни о ее семье, она разозлилась не на шутку. Ее терпение лопнуло, и она не собиралась прощать ему его сарказма.
— Признаюсь, мне тоже трудно себе представить, что Колин мог влюбиться в вашу сестру. Я так много слышала о вас и вашей скверной репутации, и вряд ли она лучше вас. Если бы Колин спросил моего мнения, я бы посоветовала ему держаться подальше от любого члена семьи Хартли. К сожалению, брат не спросил меня, и мне остается только надеяться, что он все же нашел что-то в вашей сестре, за что ее можно полюбить; во всяком случае, мне бы очень этого хотелось.
Джинкс с такой скоростью выпалила свое обвинение, что у нее под конец перехватило дыхание; а когда она перевела дух, то увидела, что лорд Хартли смотрит на нее как-то странно — его глаза блестели и он улыбался. К тому же в своей запальчивости она не заметила, что подошла к нему слишком близко.
— Если бы вы были мужчиной, я бы вызвал вас на дуэль за оскорбление моей семьи.
— Будь я мужчиной, я первой вызвала бы вас на дуэль.
— Но вы ведь не мужчина. — В его голосе не было злости, но он стал странно хрипловатым, что в сочетании с пристальным взглядом делало Хартли весьма притягательным.
Джинкс никак не ожидала, что он попытается соблазнить ее. Глупая, глупая девчонка! Недаром у него репутация распутника!
Она поспешно сделала шаг назад.
— Думаю, вам надо уезжать, лорд Хартли. Колина здесь нет, и я ничем не могу вам помочь.
— Не можете? Или не хотите?
Намеренно медленным взглядом он оглядел ее, отчего мурашки побежали у нее по всему телу. Все ясно, пытается обезоружить ее своим знаменитым обаянием… и она почти позволила ему сделать это. Но больше она на его уловки не поддастся!
Джинкс закуталась в шаль и, когда встретилась с ним глазами, нарочно их скосила. Это была старая детская шутка, которой она пользовалась, чтобы сбить с толку Колина, но сейчас ей нужно было сохранять самообладание. Если она не сможет видеть его красивое лицо, его взгляд с поволокой на нее не подействует.
— Что это вы делаете?
От неожиданности Джинкс вздрогнула и отступила назад, но из-за скошенных глаз чуть не потеряла равновесие и могла бы упасть, если бы лорд Хартли не пришел ей на помощь. К тому времени, как ее зрачки вернулись в нормальное положение, он уже опустил ее на пыльный пол сарая.