Страница 40 из 75
— Ров, конечно, — с уверенностью ответил Каролюс.
— И подъемный мост?
— Да, я сам видел.
Острым охотничьим взглядом Каролюс различал многое из того, что ускользало от внимания Долфа, он мастерски вел наблюдение за крепостью.
— Итак, единственный путь в замок лежит через подъемный мост над глубоким рвом с противоположной стороны… — задумчиво произнес Долф. — А это значит, мы должны атаковать, едва опустят мост. Как ты думаешь, когда они опускают его?
— Спозаранку, с восходом солнца, но там охрана человека два, не меньше.
— Так, что там дальше, позади моста?
— Крепостные ворота, конечно. Мощные кованые ворота, через которые нам все равно не пробиться.
— Мы и пробовать не станем. Они сами откроют нам ворота, вот посмотришь, — сказал Долф, придав своему голосу гораздо больше уверенности, чем он испытывал на самом деле. — А потом что, за воротами? Галерея, наверно?
— Вот не знаю. Может быть, переход, в конце которого еще одна дверь или опускающаяся железная решетка. Думаю, когда наружные ворота открыты, они поднимают и ее, если их ничто не настораживает.
— Потому-то ни одна живая душа, кроме нас с тобой и пятнадцати ребят, не должна ни о чем подозревать. Так, куда ведет вторая дверь?
— Во внутренний двор. Да ты что, Рудолф, в замке никогда не был?
— Почему же? Просто на моей родине не встретишь таких крепостей на вершинах скал — у нас ведь больше топи и низины, а замки защищают рвами вкруговую да толстыми стенами.
— Ромхильду ни к чему двойные стены, все равно на эту скалу не взобраться.
— Внутренний двор, — повторил Долф, — наверняка просторный и со всех сторон окружен постройками. А жилые помещения где? Напротив ворот?
Приложив ладонь козырьком к глазам, Каролюс вглядывался в далекие очертания замка.
— Точно. Я насчитал четырнадцать окон, что выходят на долину. Это и есть жилое помещение, справа и слева от него хозяйственные пристройки. Видишь башенку? Часовня. Если стоять спиной к лесу перед входом в замок, то конюшня и складские помещения будут по левую руку, а часовня и оружейная по правую…
— Как ты думаешь, где они прячут ребят?
— Скорее всего, они заперты в пристройке, на пивоварне или в пустой конюшне. Только не вместе с лошадьми — эти бандиты слишком дорожат животными, чтобы подпускать к ним пленников.
— Сколько детей они увели?
— Никто их толком не сосчитал, да и я не успел сообразить. Николас кричал, чтобы мы попрятались в шатер, но я остался и стрелял вслед этим головорезам. Одному я попал в глаз, тот свалился с лошади, и ребята затоптали его. Ансельм все-таки затащил меня в шатер, ну и злился же он! Эверарт говорит, они схватили не полсотни ребят, а гораздо больше.
— Я и сам так думаю. Пусть Эверарт пойдет с нами.
— Непременно.
Долф огляделся.
— Скажи, зачем понадобились Ромхильду наши ребята? Вся эта долина принадлежит ему, значит, он и без того богат.
Каролюс с видом знатока подтвердил его слова:
— Разумеется. В этих местах можно накопить несметные богатства, обирая путников, но земля тут неплодородная и зимой в замке должно быть голодно.
— Откуда ты знаешь?
В ответ Каролюс показал на скалистые кручи, обрамляющие долину.
— Вон сколько непахотной земли. Ты хорошо рассмотрел всадников? У некоторых лица были изрыты оспинами.
— Чем?
— В долине, видно, не так давно свирепствовала оспа. Да не пугайся ты так, дело обычное. По крайней мере человек шесть из тех, что напали на нас, были в отметинах.
Долф задумался. Он не понимал, почему Каролюс заговорил об этом.
— Ну как ты не понимаешь? Смотри: поля стоят невозделанные, дороги никудышные, вон там виднеются какие-то хижины, но, похоже, заброшенные. Страшная болезнь косила здесь людей и граф Ромхильд потерял не меньше половины своих крепостных, а значит, ему необходимы новые.
— Вот оно что…
«Как протекает грозная болезнь? — продолжал размышлять Долф. — Люди умирают в страшных мучениях, реже — поправляются, и на теле у них остаются такие же следы, как у этих всадников. А что могло померещиться в горячечном бреду этим головорезам? Видения ада, призраки преисподней? Ведь у каждого из них на совести ужасные преступления».
— Они наяву увидят те кошмары, что преследовали их в бреду, — угрожающе пообещал Долф. — Мы их так напугаем, что они до конца своих дней запомнят. За дело, Каролюс.
Между тем остатки колонны уже покидали долину. Дон Тадеуш, который шел последним, с нескрываемым удивлением посмотрел на обоих друзей. Уж не приключилось ли чего с ними?
Ребята вскочили.
— Мы просто отдыхаем, вот решили поболтать.
Энергичнее этих двоих нет во всем детском воинстве, и вдруг им понадобился отдых. Это еще больше укрепило подозрения отца Тадеуша.
— Скажи все-таки, вы и вправду здоровы?
— Благословите нас, святой отец, — вдруг сказал Каролюс, — мы очень нуждаемся в этом.
Святой отец дал им свое благословение, но, прежде чем он успел задать хоть один вопрос, они сорвались с места и побежали догонять остальных. Качая головой, священник смотрел вслед мальчишкам. «Эти двое что-то замышляют, я нисколько не удивлюсь, если дело касается сегодняшнего нападения. Но почему они не открылись мне?» Более всего святой отец был опечален тем, что ребята не доверили ему свою тайну.
Стремясь как можно скорее удалиться на безопасное расстояние от замка, предвещавшего новые бедствия, Николас и его приближенные распорядились не останавливаться на отдых. Было еще около четырех часов дня, а дети уже валились с ног от полного изнеможения. Не все могли выдержать такой быстрый темп, многие отставали от колонны, и движение волей-неволей замедлялось.
Ребята постарше тащили на себе малышей; все громче раздавались просьбы сделать передышку. Наконец крестоносцы были вынуждены остановиться и заняться поисками места для привала. Долф решил не тратить на это времени, ему был нужен Каролюс.
— У тебя все готово?
— Все: рога, набедренные повязки, обувь. Я завернул их в плащ и припрятал в лесу.
— Прекрасно. Что ребята?
— Ждут приказа. Как договаривались, пятнадцать парней вооружены и согласны на любое дело.
— Постарайся, чтобы никто не заметил, как они выскользнут из лагеря, и ждите меня в кустах. Мне нужно еще кое-что приготовить. У нас в запасе три часа. Пока не стемнеет, за это время нужно все успеть. Самое главное, постарайтесь, чтобы никто не заметил нашего отсутствия. Ребята знают, на что идут? Они и без того устали, наверно.
— Ничего, не маленькие, — взъерепенился Каролюс.
— Тогда до встречи.
Долф хотел поговорить с Леонардо. Студент как раз устраивал на отдых своего ослика.
— Послушай, дружище, вечером мне предстоит серьезное дело. Тебе я поручаю Марике. Пригляди за ней как следует да смотри, чтобы не увязалась за мной. И еще… Если я не вернусь, ты позаботишься о ней, Леонардо?
— Рудолф, что ты задумал?
— Пока ничего не могу тебе сказать, поверь мне…
Студент понимающе улыбнулся.
— Может быть, мы скоро увидим тебя вместе с пятьюдесятью похищенными ребятами? — тихо спросил он.
Краска бросилась в лицо Долфу.
— Т-c-c-c. С чего ты взял?
— Успокойся, я ничего не знаю. Понимаю: ты хочешь сохранить свой план в тайне, я умею молчать. Я просто знаю тебя, Рудолф. Если уж ты что-нибудь вбил себе в голову, то так оно и будет, хоть бы весь свет ополчился против тебя.
Долф вздохнул и не очень уверенно взглянул на друга, но Леонардо ободряюще кивнул ему:
— Иди с миром, Рудолф, и делай то, что велит тебе долг. Я не прошу взять меня с собой.
— Не нужно, — прошептал тронутый его ответом Долф, — один из нас должен остаться с ребятами и охранять их.
— Я буду молиться о тебе сегодня ночью, — очень серьезно и почему-то без своих обычных насмешек сказал Леонардо.
Они крепко обнялись, однако прощаться с Марике Долф не решился.
Ребята вовсю кашеварили — приближалось время ужина, когда Долф скрылся, не замеченный никем. Он тащил с собой два мешка, в одном были сухари, а в другом все принадлежности, необходимые для нападения на замок фон Шарница.