Страница 8 из 73
Пройдя через купе, она коснулась кнопки, открывавшей дверь, и скрылась в коридоре.
Я подошел к двери и проверил, заперта ли она. Затем, вернувшись к койке, снял с сетки второй чемодан. Самоходный багаж – обычное дело, так что вряд ли хотя бы один из сотни путешественников имел представление об истинном предназначении ручек. А я – имел, из-за хронической проблемы с мотором у моих чемоданов.
Возможно, это стоило воспринимать с некоторой иронией, но в данный момент меня волновало другое. Ручка второго чемодана была обработана точно таким же образом, как и первого. Достав карманный универсальный инструмент, я открыл лезвие размером с полпальца – самый большой нож, разрешенный на квадрорельсе, – и начал осторожно ковырять под ручкой.
Первым моим предположением было, что пауки решили подсадить мне «жучок» или передатчик. Но по мере того, как я углублялся все дальше, миллиметр за миллиметром, не обнаруживая ничего, кроме тончайших проводов, эта мысль начинала становиться все более сомнительной. Наконец, на глубине в два сантиметра, я наткнулся на нечто знакомое. Вот только это был не передатчик, а приемник малого радиуса действия, соединенный с маленьким импульсным конденсатором, от которого и шли скрытые внутри ручки провода – схема, которую можно найти, например, в дистанционно управляемой противопехотной мине.
Достав ридер, я нашел чип с этикеткой «Британская энциклопедия». У Бейты был специально доработанный ридер, не так ли? У меня тоже. Вставив чип, я нажал кнопку включения ридера и поднес один его угол к кусочку материала, соскобленного с ручки.
Встроенный в мой ридер детектор являлся одним из наиболее совершенных продуктов технологии Терранской конфедерации, за который любой сотрудник разведки, вероятно, отдал бы правую руку лучшего друга, но он не мог обнаружить даже малейших следов химических веществ, содержащихся в любой взрывчатке. Я дважды подстроил детектор, просто для надежности, а затем переключил его в режим поиска ядов. И снова ничего. Однако «ничего» в случае ядов могло лишь означать, что отравляющее вещество слишком хорошо замаскировано для того, чтобы его можно было легко распознать. К счастью, имелись способы выманить его наружу. Достав зажигалку, я повернул крышку над соплом так, чтобы она служила в качестве держателя, положил на нее кусочек загадочного материала, – настроил соответствующим образом детектор и щелкнул кнопкой. Вспыхнуло чистое голубовато-белое пламя, затем на секунду заклубился бледный дымок от сгоревшего образца. Погасив зажигалку, я отложил ее в сторону и взглянул на результаты анализа.
На этот раз детектор наконец обнаружил активный ингредиент, тщательно скрытый под оболочкой из безвредного вещества. «Саарикс-5» – нервно-паралитический газ.
Я вынул чип и убрал его вместе с ридером в карман. Перед моим мысленным взором вновь возникла малоприятная картина – мертвый посыльный пауков. За все время путешествия с Земли никто не пытался предпринимать против меня каких-либо действий, и мне уже начинало казаться, что его смерть – лишь странное совпадение, результат некоего случайного преступления, не имевшего никакого отношения ко мне. Теперь же походило на то, что кто бы ни стоял за тем убийством, он просто выжидал, когда придет подходящее время. Вот только на этот раз жертвой мог оказаться не один я. В зависимости от того, какова была концентрация «саарикса-5» в ручках чемоданов, его вполне могло хватить, чтобы убить любого, дышащего кислородом, в радиусе десяти метров. Если бы убийца привел свое устройство в действие в закрытом пространстве вагона, последствия могли быть еще хуже.
В результате возникал еще один интересный вопрос. А именно – прежде всего каким образом вообще удалось проделать подобный трюк? После отлета с пересадочной станции чемоданы были все время у меня на виду, за исключением пары минут после того, как челнок причалил к туннелю, – когда пассажиры поднялись по трапу и конвейер доставил багаж в туннель после нас. Трудно было представить, чтобы кто-то смог установить устройства за столь короткое время. Еще более странно, что детекторы пауков ничего не обнаружили.
Или обнаружили. Возможно, именно поэтому паук-рабочий ушел вместе с моими чемоданами. Но в таком случае почему меня не задержали, или не высадили с поезда, или хотя бы не извлекли опасные устройства?
Если только все это не проделал сам паук.
Я уставился на чемоданы, чувствуя, как у меня холодеет внутри. Пауки обеспечивали исправную работу квадрорельса уже по крайней мере последние семьсот лет. За все это время не было ни единого случая какого-либо конфликта среди них, из чего естественным путем следовало, что их культура полностью монолитна, без каких-либо группировок, разногласий или соперничества.
Но что, если это было не так? Если все же существовали некие группировки, лишь одна из которых хотела предотвратить угрозу межзвездной войны? В таком случае могла быть и другая, выступавшая против того, чтобы их секреты были выданы какому-то презренному человеку, особенно такому, с которым не желало иметь дело его собственное правительство.
Более того, они вполне могли постараться, чтобы подобного не произошло.
Собрав крошки соскобленного материала, я снова начал запихивать его под ручку. Бейта могла в любой момент вернуться, и если она ничего не знала насчет «саарикса» – сейчас было не самое подходящее время для того, чтобы сообщать ей эту новость. Если же знала – тогда тем более важно, чтобы она ни о чем не догадалась. Неплохо, конечно, было бы попытаться обезвредить приемник или конденсатор, но детонатор мог быть снабжен встроенной системой диагностики, а оборудования, которое могло бы ее обмануть, у меня не было. К тому же, если бы мой будущий отравитель обнаружил, что я нейтрализовал данную угрозу, он мог бы придумать что-нибудь другое, а всегда лучше иметь дело с ловушкой, о которой уже знаешь.
Я сидел в кресле, пролистывая цветную компьютерную брошюру по истории квадрорельса, когда вернулась Бейта с луковыми колечками.
– Спасибо, – сказал я, беря у нее корзинку. Запах напомнил мне сорт, который я когда-то пробовал в Сан-Антонио. – Хотите?
– Нет, благодарю вас. Составили какой-нибудь план?
– Пока что собираю информацию, – ответил я, пробуя колечко. На вкус они оказались точно такими же, как и в Сан-Антонио. – Для начала я хотел бы, чтобы вы запросили у пауков перечень ситуаций, когда на квадрорельсе разрешен провоз оружия.
– Это и мне известно. Личное оружие, вроде беллидоских церемониальных пистолетов, можно положить в запирающиеся ящики на пересадочной станции, которые затем грузят в багажные контейнеры под вагонами. Более крупное оружие и военную технику можно отправлять лишь в грузовых вагонах и лишь по специальному разрешению правительства.
– Да, про официальные исключения я знаю, – кивнул я. – Мне бы хотелось знать о неофициальных.
Девушка пожала плечами.
– Таких нет.
– Нет вам известных.
– Таких нет, – повторила она, на этот раз несколько тверже.
Я медленно выдохнул, стараясь сохранять спокойствие. Безапелляционные высказывания всегда приводили меня в бешенство.
– И все же спросите пауков. Мне также хотелось бы знать все об имеющихся в туннеле детекторах. Как они работают, что входит в их задачу и что конкретно они могут, а что не могут обнаружить.
Похоже, моя просьба несколько ее смутила.
– Я не уверена, что пауки пожелают давать вам подобные сведения.
– У них нет выбора, – усмехнулся я. – Они сами попросили меня заняться решением их проблемы, помните? Либо я получаю то, что мне нужно, либо ухожу.
Уголок ее рта дернулся.
– Ладно, спрошу. Но ни у кого из кондукторов таких сведений нет.
Еще одно безапелляционное утверждение. Хотя на этот раз я ей поверил.
– Прекрасно. У кого есть?
– Придется обратиться к начальнику станции. – Бейта задумчиво наморщила лоб.
– Это что, проблема? – удивился я. – Я полагал, что вы можете общаться со всеми пауками.