Страница 65 из 73
– Прости, – сказал я вслух, зная, что он в любом случае не сможет меня услышать, – и точно так же зная, что тас Растра, которого я когда-то знал и уважал, вовсе не тот, кто сейчас с ненавистью смотрел на меня. У меня не было иного выхода, но это никак не уменьшало чувства вины и боли, которые я сейчас испытывал. Но даже несмотря на мое состояние, мне пришло в голову, что модхри упустил свой шанс. Ему следовало вынудить Растру обратиться ко мне, умолять помочь ему.
Возможно, у меня даже возникло бы искушение так и поступить.
Но сейчас у меня имелись куда более насущные дела, чем оплакивание старого знакомого. Повернувшись спиной к умирающему, я выбрался на крышу.
Там оказалось вовсе не так уж страшно, как я опасался. Крыши вагонов были относительно плоскими, и хотя на них не было никаких кромок или ограждений, вполне хватало множества крючков и петель, за которые цеплялись пауки и ремонтные краны. Из-за низкого давления наши лица обдувал лишь легкий ветерок, и в отличие от ослепительного света, который обычно испускала Ось на станциях, здесь она светилась лишь слабым сиянием, мерцавшим под проволочной сеткой, немногим ярче, чем полная луна.
– Я пойду первым, – начал я инструктаж. – Бейта идет следующей, затем Макмикинг и Лосуту. Бейта может управлять локомотивом, так что если вы не сможете тащить с собой паука, не рискуя упасть, – бросьте его. – Девушка слегка вздрогнула, но промолчала. – Готовы? Пошли.
Я пополз по-пластунски по крыше багажного вагона, стараясь двигаться как можно быстрее. Бейта говорила, что открыть двери вне пределов станции невозможно, но я не верил, что модхри не нашел бы способа это сделать. Добравшись до передней части вагона, я перебрался на чуть более низкую крышу тамбура, затем переполз на другую сторону. Обернувшись и убедившись, что остальные следуют за мной, я двинулся дальше.
Я уже преодолел весь вагон и перебирался на тамбур следующего, когда вдруг почувствовал, что чересчур сильно наклонился вбок, и баллон на моей спине начал скатываться, увлекая меня за собой.
Я сразу же остановился, широко распластав руки и ноги. Баллон весил больше половины моего собственного веса, и ему требовалось не так уж и много, чтобы завалить меня набок и, возможно, вообще сбросить с поезда. Я застыл на месте, чувствуя, как ритмично вздрагивает вагон подо мной, и удостоверился, что баллон больше не движется. Затем я осторожно приподнялся на одном локте и колене, пытаясь переместить его в прежнюю позицию у меня за спиной. Он немного сместился, но в нескольких сантиметрах от нужного положения снова замер. Я попытался встряхнуть его, но он даже не пошевелился, вероятнее всего, повиснув на одной из лямок.
Оставалось только подождать, когда Бейта поравняется со мной, и попросить ее поправить баллон. Однако времени терять было нельзя – модхри мог нанести удар в любую минуту. Отчего бы не попробовать и другой способ?.. Собравшись, я резко выгнул спину, подбросив баллон в воздух. Движущаяся масса увлекла меня за собой, и я ощутил, как меня оторвало от крыши – буквально на несколько миллиметров.
А затем началось беспомощное скольжение по крыше вагона.
Я тщетно пытался ухватиться за проносящиеся мимо скобы и петли, стараясь замедлить движение и одновременно пытаясь сообразить, что, собственно, происходит. Первая ужасная мысль была о том, что модхри каким-то образом взял на себя управление локомотивом и нажал на тормоза. Вторая, не менее ужасная, – что мы с чем-то столкнулись. В любом случае, если я не сумею остановиться, то буду скользить, пока поезд не закончится и я не рухну на рельсы.
Неожиданно крыша подо мной куда-то провалилась. Я приготовился к худшему, но все же успел сообразить, что упал на крышу очередного тамбура, а затем врезался головой в край впереди идущего вагона.
Несколько минут я лежал неподвижно, глядя на плывущие перед глазами радужные пятна и думая, не сломал ли я шею, или не расколол ли себе череп, или и то и другое. К счастью, ничего страшного не случилось. Боль несколько утихла, позволив мне вернуться к размышлениям о том, что же, черт побери, произошло! Не было ни визга или лязга тормозов, ни вспышки или звука от удара. Собственно, насколько я мог понять, квадрорельс продолжал как ни в чем не бывало двигаться к своей цели.
Я размышлял так еще с минуту, но ясно, что, просто лежа на месте, я ни к чему не приду. Еще раз повертев шеей и убедившись, что все в порядке, я выбрался на следующий вагон.
И ошеломленно замер. Впереди, через один вагон, виднелся локомотив!
Я тупо смотрел на него, думая, не сыграло ли шутку с моими глазами мерцающее свечение Оси. Но это действительно был локомотив, яркий и сверкающий, который увлекал нас за собой по туннелю с постоянной скоростью один световой год в минуту.
Вот только это было невозможно. Я находился в двух вагонах от багажного, а теперь неожиданно оказался девятью вагонами дальше. Неужели у меня провал в памяти? Мог я преодолеть все эти вагоны во сне?
Или кто-то мне немного помог?
Во рту у меня неожиданно пересохло. Провал в памяти, попытка бежать по вагонам вместо того, чтобы ползти по ним, – да, это весьма походило на то, что моим телом овладела модхранская колония.
Но в таком случае почему я до сих пор был жив? Вряд ли модхри сначала пытался сбросить меня с поезда, а потом передумал. Или нет? Я снова посмотрел на мчавшийся впереди локомотив…
И тут я внезапно понял. Все-таки это не модхри.
Это было нечто куда худшее.
Не знаю, как долго я лежал, не двигаясь с места. В любом случае – достаточно долго, чтобы вновь обрести возможность думать и вспомнить о том, чтосейчас являлось для меня самым главным.
Потирая шею, я вскарабкался на вагон и двинулся вперед.
В локомотиве не было тамбура, на который можно было бы спуститься, однако имелся широкий переходник, соединявший его с остальной частью поезда и снабженный множеством скоб и петель, за которые можно было зацепиться руками и ногами. Я осторожно спустился с крыши, прошел по переходнику и оказался на крыше локомотива. А вот и дверь кабины! Я попытался ее открыть, обнаружил, что она не заперта, и вошел внутрь.
Держа наготове кислородный баллон, я дождался появления Бейты.
– Уфф! – сказала она, забираясь в кабину и падая на пол рядом с баллоном. – До сих пор никогда не видела квадрорельс сверху. Не так уж страшно, как я думала. Не открывайте пока баллон – здесь нет шлюза.
– Знаю, – сказал я. – Вы целы?
– Да, все в порядке, – заверила она. – А что, не похоже?
– Вы как будто нервничаете. У вас прямо-таки словоизлияние, чего никогда раньше не наблюдалось.
– Я просто устала, – быстро ответила она. Чересчур быстро. – Слишком уж много переживаний за последний час.
– Точно. – Я кивнул. – Пока мы только вдвоем, хочу у вас кое-что спросить. Там, в багажном вагоне, после того как Макмикинга зацепило кораллом, вы сказали, что ничем не можете ему помочь.
Девушка виновато отвела взгляд.
– Мне очень жаль.
– Не извиняйтесь, – предупредил я. – Если быть точным, вы сказали, что пауки ничем не могут помочь. А можете или не можете помочь вы сами?
– Не понимаю, о чем вы, – осторожно подбирая слова, ответила она.
– Все вы понимаете, – покачал я головой. – Вы пришли в себя после нападения Йир Тук У намного быстрее, чем мог ожидать любой из нас. В том числе и он сам.
Взгляд ее застыл.
– Фрэнк, я не модхранский носитель, – спокойно сказала она.
– Нет, – согласился я. – Вы одна из тех, кто сражается с модхри и одновременно держит под своим контролем пауков и квадрорельс, а вполне возможно, и почти всю Галактику. – Я поднял брови. – И, как мне кажется, и вы, и модхри – одного поля ягоды. Поправьте, если я ошибаюсь.
Она долго молча смотрела на меня. Я мимоходом пожалел, что не дождался, когда мы окажемся в заполненном воздухом помещении, – тогда можно было бы увидеть ее лицо целиком и, возможно, понять, о чем она сейчас думает. Но в кабине было слишком мало места, и к тому же мне однозначно не хотелось, чтобы при нашем разговоре присутствовали другие члены нашего маленького отряда.