Ангелмасса

Форсайт оглянулся на Роньона.

— Что значит — перемещается? Куда?

— На более низкую орбиту, — ответил Пирбазари. — Движется к Солнцу. Пока перемещение невелико, но его зафиксировали вполне достоверно.

— Что его вызвало?

— Сам задаю себе этот вопрос, — сказал Пирбазари. — В сущности, мы все только об этом и думаем. Ни в СОЭ, ни в Институте не имеют ни малейшего понятия о том, что происходит.

Форсайт нахмурился.

— Зар, объяснение может быть только одно. Чтобы изменить траекторию объекта, к нему нужно приложить силу. Откуда она взялась?

Пирбазари беспомощно пожал плечами.

— Было проверено все — солнечный ветер, магнитные аномалии, пылевые скопления; попытались выяснить даже, не возникли ли поблизости новые черные дыры, — и все впустую.

Форсайт потер подбородок, стараясь представить расположение небесных объектов в окрестностях Ангелмассы. Насколько он помнил физику, переход на более низкую орбиту сопровождается увеличением скорости. И если «Ангелмасса-Центральная» движется по той же орбите с опережением…

— Ангелмасса догоняет станцию, — пробормотал он.

— Да, но довольно медленно, — заметил Пирбазари. — К тому же «Центральная» хорошо защищена. Если учесть, с какой скоростью к ней приближается Ангелмасса, пройдет по меньшей мере две недели, прежде чем она начнет представлять радиационную опасность. А если снижение орбиты будет продолжаться, она и вовсе может пройти мимо станции, не затронув ее.

— Я бы не стал рассчитывать на это, — сказал Форсайт. — Во-первых, мы не знаем, как и почему она смещается. На всякий случай надо подготовить эвакуацию персонала. Вблизи станции есть какие-нибудь корабли?

— СОЭ может организовать отправку транспорта в течение двадцати минут, — ответил Пирбазари. — Вдобавок вокруг ускорителя расположено двойное кольцо спасательных платформ. Они оснащены ракетными двигателями с поворотными соплами и запасом топлива на полчаса, а также двухнедельными комплектами жизнеобеспечения.

— Защита?

— Корпуса из многослойного металла, такие же, как у кораблей-охотников, — ответил Пирбазари.

— Кстати об охотниках, — сказал Форсайт. — Что с кораблями, которые сейчас находятся в том районе?

— Их предупредили.

— И это все?

— Ну… — Пирбазари на секунду замялся. — Орбита Ангелмассы изменилась незначительно. Они могут без труда скорректировать курс.

— Только если это изменение останется малым, — отрывисто бросил Форсайт. — И поскольку мы не знаем, что его вызвало, никаких гарантий нет и быть не может. Прикажи отозвать их на Сераф.

Пирбазари растерялся.

— Вы уверены, что это необходимо? — спросил он.

— Сначала — необъяснимые всплески радиации, а теперь — столь же необъяснимые изменения орбиты, — напомнил Форсайт. — «Необходимо» — это еще слабо сказано.

Губы Пирбазари искривились.

— Ладно, — нехотя сказал он. — Я поговорю с СОЭ.

— Только погромче и потверже, — добавил Форсайт. — А заодно выясни, имеется ли возможность перевести «Центральную» на более высокую орбиту. Сила, воздействовавшая на Ангелмассу, может затронуть и станцию, и, я не хочу, чтобы ее орбита понизилась в тот самый миг, когда Ангелмасса окажется рядом.

— Хорошо, проверю, — ответил Пирбазари. — Насколько мне известно, на станции хранятся кое-какие припасы для шахтеров с астероидов, которые останавливаются там по пути. Может быть, у них найдутся ранцевые ракеты.

Форсайт поморщился. Чтобы сдвинуть с места объект размером с «Центральную», потребуется нечто более мощное, чем несколько портативных двигателей. Но ранцевые ракеты лучше, чем ничего.

— И пусть держат наготове эвакуационный транспорт, — велел он.

— Уже готов, — сказал Пирбазари. — В СОЭ меня заверили…

Внезапно Роньон схватил Форсайта за плечо, и тот увидел, что гигант удивленно смотрит за спину Пирбазари.

«Орнина! — возбужденно зажестикулировал Роньон, кивком указывая в дальний конец коридора. — И Чандрис!»

Форсайт повернулся, ожидая увидеть женщин, входящих в клинику через главные двери, чтобы навестить Ханана. Однако Чандрис и Орнина шагали следом за санитарами, которые везли в кресле-каталке окровавленного человека.

— Похож на Косту, — сказал Пирбазари. — Что с ним стряслось?

— Вероятно, несчастный случай, — предположил Форсайт. У него засосало под ложечкой. — Давайте выясним.

Они подошли к каталке в ту самую секунду, когда санитары собрались втолкнуть ее в лифт.

— Что случилось? — спросил Форсайт.

— Здравствуйте, Верховный Сенатор, — приветствовала его Орнина. Лицо женщины было напряжено, но она сохраняла невозмутимость. — Видите ли…

— Мимо «Газели» проходил один мой знакомый, — вмешалась Чандрис. — У него был нож.

— И, насколько я могу понять, он продемонстрировал господину Джереко свое умение обращаться с ним, — сказал Форсайт.

Он заметил, что Чандрис, как и Орнина, старательно следит за своим голосом и выражением лица. Однако, присмотревшись внимательнее, Форсайт увидел, что с той поры, когда они встречались в последний раз, лицо девушки состарилось лет на десять.

— Он хотел забрать меня, — негромко сказала Чандрис. Она стиснула веки, а когда вновь открыла глаза, Форсайту показалось, что она постарела еще на добрый десяток. — Коста спас мне жизнь.

— Все было как раз наоборот, — пробормотал Коста.

— Тебе нужно беречь силы, — мягко упрекнула его Орнина. — Бинты из пакета первой помощи не смогли остановить кровотечение, Сенатор, — объяснила она. — А медотсек «Газели» выключен, как и все остальное оборудование…

— Вам нет нужды оправдываться, — перебил Форсайт. — Везите его к врачу.

— Есть, сэр, — отозвалась Орнина, и санитары вкатили кресло в лифт. — Спасибо, Сенатор.

Женщины вошли следом, и дверь лифта закрылась.

— Левая рука и грудь, — прокомментировал Пирбазари. — Только резаные раны и ни одной проникающей. Он быстро поправится, если, конечно, не потерял слишком много крови.

— Надеюсь, — сказал Форсайт, вперив в закрытые двери невидящий взгляд. К нему вернулись сомнения и вопросы относительно личности Джереко. Таинственный фонд, финансировавший его исследования. Его туманное прошлое, особенности поведения и речи…

Он сопоставил все это с нападением Пакса на Лорелею, и его внезапно озарило.

— Джереко — шпион, — выдохнул Форсайт. — Разведчик Пакса.

Боковым зрением он увидел, как у Пирбазари отвалилась челюсть. Но даже того мгновения, которое Форсайту потребовалось, чтобы повернуть к нему голову, было достаточно, чтобы изумление помощника сменилось пониманием.

— Будь я проклят, — негромко произнес Пирбазари. — Вы уверены?

Форсайт помедлил. Да, он ничуть не сомневался. Однако прямых доказательств у него не было.

— Пока нет, — ответил он. — Но только пока.

Он повернулся к Роньону, который озадаченно следил за их беседой.

— Я отвезу Роньона в штаб-квартиру, — сказал Форсайт. — Как только Джереко подштопают, доставь его ко мне.

— Хорошо, — ответил Пирбазари. — И остальных тоже?

— Только Джереко, — сказал Форсайт. — И присматривай за ним, Зар. Да повнимательнее.

— Не беспокойтесь, — заверил его Пирбазари. — Я с него глаз не спущу.

На черном экране возникли звезды. «Гармоника» вынырнула из гиперпространства.

— Диспетчерская СОЭ Серафа вызывает лайнер, — отрывисто произнес громкоговоритель мостика. — Представьтесь, пожалуйста.

Капитан Джуаби повернулся к главному экрану со схемой расположения опорных кораблей сети и ускорителей. Каждый из четырех ускорителей охраняли три или четыре боевых судна СОЭ, курсировавшие на близкой дистанции.

— Говорит капитан Джуаби, лайнер «Гармоника», — отозвался он натянутым тоном.

На взгляд Ллеши — слишком натянутым. Коммодор сидел напротив капитана вне поля зрения видеокамеры. Он предостерегающе поднял палец. Губы Джуаби дрогнули, и он ответил едва заметным кивком.

Он сделает все, что прикажут. У него нет выбора. Теперь, когда все ключевые посты управления лайнером контролируются людьми Пакса, капитану остается лишь выполнять распоряжения Ллеши. Разумеется, если он дорожит своим экипажем и пассажирами.