Ангелмасса

Форсайт смотрел на него широко раскрытыми глазами:

— Вы отдаете себе отчет в том, что сказали?

Коста кивнул, не без труда выдерживая взгляд сенатора.

— Да. Всплеск радиации сопровождается таким же всплеском гравитационного притяжения.

— Насколько мне известно, это теоретически невозможно.

Коста вновь кивнул:

— В высшей степени.

Форсайт несколько секунд смотрел ему в лицо, потом повернулся к дисплею люка. Санитары вталкивали носилки с Хананом в машину «Скорой помощи»; Чандрис и Орнина в растерянности стояли поодаль.

— Можно ли подтвердить вашу гипотезу независимыми данными?

— Полагаю, да, — ответил Коста. — Если поле тяготения Ангелмассы каким-то образом поляризовалось в сторону «Газели», значит, другие корабли, находившиеся неподалеку, должны были испытать уменьшение гравитации. Не слишком значительное — ведь «Газель» не сдвинулась с места, — но оно опять-таки должно было вызвать расхождения в показаниях инерциальных систем кораблей и маяков. И его вполне можно измерить.

— Вы можете получить эти записи?

— Да, но лишь через некоторое время, — сказал Коста. — Большинство охотников проведут в космосе по меньшей мере еще два-три дня и смогут передать данные в Институт только по возвращении на Сераф.

Форсайт медленно кивнул.

— Пожалуй, «Центральная» получит их быстрее. Станция может связаться с кораблями напрямую, скопировать информацию и передать сюда.

— Во всяком случае, попробовать стоит, — согласился Коста.

— Я посмотрю, что сможет сделать правительственный центр, — пообещал Форсайт. — А вы, наверное, отправитесь в Институт?

— Э-э-э… да. — Коста нахмурился, вспомнив, зачем Сенатор отправился в полет на «Газели».

Форсайт словно прочел его мысли.

— Мое присутствие здесь больше ни для кого не секрет, — сказал он. — Вдобавок я должен доставить Роньона в больницу и показать его врачам.

Косту охватило ощущение вины. Занятый мыслями о «Газели» и о Ханане, он совершенно забыл о помощнике Сенатора, едва не лишившемся чувств еще до того, как это все началось.

— Что с ним?

— Отдыхает в своей каюте, — ответил Форсайт. — По всей видимости, он преодолел приступ страха, впрочем, только благодаря успокоительному, которое ему ввела Орнина. Я заберу его, и мы поедем.

За их спинами распахнулся люк. Вошла Чандрис.

— Как у него дела? — спросил Коста, посмотрев на экран входного люка в тот самый миг, когда машина «Скорой помощи» отправилась в путь.

— В настоящий момент он в удовлетворительном состоянии, — усталым голосом произнесла девушка. — Что будет дальше, пока неизвестно. Я должна убрать корабль с посадочной полосы и увести его на площадку.

— В таком случае уступаю вам место, — сказал Форсайт, поднимаясь на ноги. Он посмотрел на дисплей наружно люка, у которого не было видно репортеров, и двинулся к выходу из рубки. — Господин Джереко, я найду вас в Институте.

Он ушел, захлопнув за собой люк рубки.

— Что все это значит? — осведомилась Чандрис, одну за другой выключая системы корабля.

— С Ангелмассой происходит что-то странное, — ответит Коста. — Но пока я предпочел бы не распространяться об этом.

— А я и не настаиваю, — сказала девушка. Было видно, что ее мысли витают где-то далеко. — Значит, вы с Форсайтом еще встретитесь?

Коста открыл рот… и тут же закрыл его. Вопрос казался совершенно невинным и был задан безразличным тоном. Но его задала Чандрис, а Коста медленно начинал осознавать, что с Чандрис всегда нужно держать ухо востро. Применительно к данному случаю это значило, что…

— Ты все еще надеешься завладеть его ангелом?

Чандрис повернулась и посмотрела на него холодным пронизывающим взглядом. Казалось, она постарела на добрый десяток лет.

— Не вздумай помешать мне, Коста, — негромко сказала она. — Я серьезно.

— Украв ангела Форсайта, ты навлечешь на себя крупные неприятности, — произнес Коста.

— Только если меня поймают, — возразила девушка. — И вообще, почему тебя волнуют мои трудности?

— Сам не знаю, — признался молодой человек. — Наверное, потому, что ты потащишь за собой Орнину и Ханана, а я не хочу, чтобы они пострадали.

Несколько секунд Чандрис молча смотрела на него, лицо превратилось в непроницаемую маску.

— Послушай, — заговорила она наконец. — Им нужны деньги. Очень нужны. Неужели ты думаешь, что я буду сложа руки смотреть, как они разоряются?

— Нет, конечно, — ответил Коста. — Но деньги можно добыть другим способом, не похищая ангела Форсайта.

— Каким именно? — требовательно осведомилась Чандрис. — Что-нибудь продать? Посмотри вокруг — ты видишь что-нибудь стоящее? Разве что… впрочем, не будем об этом.

— О чем? — спросил Коста.

Чандрис искривила губы, явно досадуя сама на себя.

— У Орнины и Ханана есть запасной ангел, они прячут его в кладовой, — ответила она. — Но не говори им о том, что я тебе сказала. О втором ангеле никто не должен знать.

Коста нахмурился.

— У Девисов есть лишний ангел? Почему они его не продали?

Чандрис пожала плечами.

— Может быть, он помогает им ладить друг с другом. Помнишь, как-то раз я спросила тебя, может ли ангел делать такое.

Действительно, Чандрис спрашивала об этом при их первой встрече в Институте.

— Да, — пробормотал Коста. В его мозгу воцарился хаос. Лишний ангел… — Сколько времени он у них хранится?

— По меньшей мере два года. Может быть, дольше. А что?

Коста покачал головой:

— Мне просто любопытно.

Со стороны носовой части корабля донесся глухой удар.

— Тягач берет «Газель» на буксир, — объяснила Чандрис, поворачиваясь к пульту. — У тебя есть две минуты, чтобы уйти, если не хочешь ехать с нами до площадки.

— Да, верно, — сказал Коста, пытаясь отделаться от захвативших его мыслей. Он поднялся на ноги. — Я позвоню вам.

— Если я тебе понадоблюсь, ищи меня в госпитале, — рассеянно отозвалась Чандрис, углубившись в работу.

— Хорошо. — Коста остановился в проеме люка и оглянулся на девушку. Лишний ангел. Вдобавок выдержанный у Ангелмассы довольно долгое время после поимки. — Попрощайся за меня с Орниной и Хананом, — сказал он и, наклонив голову, вышел в коридор.

Он понимал, что, скорее всего, не сможет сегодня заглянуть в госпиталь. И даже наверняка.

Когда Коста вечером появился у «Газели», ее площадка уже погрузилась в сумрак, хотя по соседству сияли слепящие огни — экипажи готовили свои корабли к утреннему старту. Люки «Газели» были задраены, но это не остановило молодого человека; во время первого полета Орнина назвала ему комбинацию замка.

Внутри было еще темнее, чем на площадке; коридоры были освещены лишь призрачным светом ночников. Коста долго стоял у входа, прислушиваясь, но на корабле царила полная тишина. Судя по всему, Чандрис и Девисы еще не вернулись из больницы.

Во время подготовки Косту особенно тщательно обучали взлому замков и проникновению в закрытые помещения. Вынув из кармана шокер, он настроил его на широкий угол поражения и спрятал в правом рукаве, положив большой палец на спусковую кнопку. Держа в другой руке контейнер для переноски ангелов, позаимствованный в Институте, он двинулся к кладовой в корме корабля, мечтая лишь о том, чтобы его сердце билось не так громко.

Однако тревоги Косты были напрасны. По пути он ни с кем не встретился, не услышал ничего подозрительного и благополучно добрался до кладовой. Здесь, как и в прочих помещениях судна, горели только панели ночников, тусклый свет которых отбрасывал повсюду черные расплывчатые тени. Положив на палубу контейнер, он потянулся к включателю на переборке…

— Не надо, — послышался слева голос Чандрис.

…и, как только он повернулся на звук, ему в глаза ударил яркий свет.

Коста стиснул веки, машинально поднося к лицу ладонь, чтобы защитить глаза от слепящих лучей.

— Чандрис! — крикнул он. — Это я, Джереко!

— Знаю, — ледяным тоном отозвалась девушка. — Я тебя ждала. Я рассказала о втором ангеле Девисов, чтобы заманить тебя в ловушку.