Ангелмасса

— Да, сэр. — Было видно, что Ханан чуть растерялся, но быстро пришел в себя. — Приятно познакомиться.

Форсайт кивнул ему и вновь повернулся к Косте.

— Я прилетел на Сераф на несколько дней и, пользуясь случаем, решил узнать, как продвигаются ваши исследования.

— Боюсь, в настоящий момент — очень медленно, — с сожалением произнес Коста. — Мой кредит почему-то заморозили, и, до тех пор пока его не восстановят, я не могу пользоваться институтским оборудованием. Господин Девис любезно позволил мне установить кое-какую аппаратуру на борту «Газели», в противном случае мне пришлось бы сидеть сложа руки.

— Ясно, — сказал Форсайт. — Ваш кредит заморожен полностью?

— Да, сэр. Директор Подолак пыталась помочь мне, но до сих пор безрезультатно.

— Быть может, мне удастся что-нибудь сделать, когда я вернусь на Ахару. — Форсайт поднял взгляд на корабль. — Говорите, ваше оборудование находится на борту?

— Да, сэр. — Коста кивнул. — Если хотите, могу устроить для вас экскурсию.

— Очень короткую, — чуть обеспокоенным тоном вмешался Девис. — Прошу меня простить, Верховный Сенатор, но мы стартуем к Ангелмассе менее чем через час. Тягач возьмет нас на буксир через двадцать минут, но, прежде чем включить органы управления, мы должны закрыть и задраить люки.

— Двадцати минут вполне достаточно, — заверил Ханана Форсайт. Роньон с нескрываемым беспокойством выглянул из-за его плеча, и он, не оборачиваясь, жестом велел помощнику идти следом. — Ведите нас, господин Джереко, — произнес он вслух.

Уже много лет Форсайту не доводилось подниматься на борт корабля-трудяги вроде «Газели» — более чем достаточно, чтобы он забыл, как тесно и неуютно внутри этих судов, особенно по сравнению с пассажирскими и правительственными лайнерами. Осторожно, стараясь как можно реже прикасаться к переборкам, он следовал за Костой по лабиринту коридоров.

— Простите за беспорядок, Сенатор, — бросил Коста, минуя полуразобранный механизм, выдвинутый из переборки в коридор, и начиная спускаться по узкому трапу, ведущему к нижней палубе «Газели». — Девисы всю ночь готовили корабль к старту, но, похоже, им осталось доделать кое-какие мелочи.

— Я полагал, техническим обслуживанием охотников занимается Габриэль, — заметил Форсайт.

Коста пожал плечами.

— Не знаю. Спросите Ханана. Мы пришли.

Он остановился напротив небольшого блестящего ящика, втиснутого между двумя шкафами с аппаратурой высотой от палубы до потолка. К верхней панели ящика было подключено с полдюжины кабелей, которые протягивались куда-то за шкафы.

— Это центральный логический модуль моей установки, — объяснил Коста. — Он собирает показания датчиков излучения, смонтированных непосредственно под внешней оболочкой корабля, производит первичный анализ и передает данные второму модулю, установленному в компьютерном центре «Газели».

Форсайт кивнул, рассматривая шесть кабелей. Назначение четырех из них было очевидно: три стандартные гибкие шины и низковольтный провод питания. Но два других…

— Какие конкретно цели преследует ваш эксперимент? — спросил он.

— Я надеюсь получить сведения о загадочных всплесках радиации, — ответил Коста. — Попытки объяснить их эффектом самофокусировки меня не удовлетворяют.

— Да, это я и понял из вашей статьи. — Форсайт кивком указал на ящик. — Расскажите мне о нем. И поподробнее.

Восприняв его просьбу буквально, Коста углубился в дебри спектральных измерений, излучательных процессов и анализа в реальном времени. Форсайт понимал не более половины, но и этого было достаточно, чтобы осознать: объяснения Джереко отнюдь не шарлатанство и не пустая болтовня. Кем бы ни был Коста, какие бы планы ни лелеял, он подготовился весьма основательно.

— Интересно, — заговорил Форсайт, когда молодой человек умолк. — И это все, что вы ждете от своего эксперимента?

— По-моему, для одного эксперимента вполне достаточно.

— Да, разумеется, — сказал Форсайт, устремив на него жесткий взгляд. — Меня заинтересовали два кабеля, подключенные к вашему логическому модулю. — Он указал на провода, привлекшие его внимание. — Вы ведь не станете утверждать, будто бы это всего лишь дополнительные линии, ведущие к датчикам.

Уголки губ Косты дрогнули.

— Нет, это совсем другое. Небольшой опыт, который я провожу одновременно с основными измерениями.

— Что за опыт?

Коста замялся.

— Извините, Верховный Сенатор, но я не могу рассказать вам о нем. Он связан с открытием моего коллеги по Институту, и я обещал сохранить его в тайне.

— Даже от высших правительственных служащих? — осведомился Форсайт с легкой угрозой в голосе.

— Извините, — повторил Коста. — Поговорите с доктором Фрешни, может быть, он захочет вам рассказать. А я не могу.

— Понятно, — сказал Форсайт, внимательно разглядывая лицо молодого человека. Странно; он полагал, что опытный мошенник постарается избежать скользких вопросов, но Джереко ответил на них весьма изобретательно.

Разве что если он действительно делает что-то для доктора Фрешни. Форсайт решил поручить Пирбазари проверить это.

Сквозь гул механизмов послышались приближающиеся шаги. Форсайт обернулся и увидел Ханана, появившегося за спиной Роньона.

— Прошу прощения, Верховный Сенатор, — извинился толстяк, — но тягач уже прибыл.

— Спасибо, — отозвался Форсайт, бросив взгляд на часы. С тех пор как они с Роньоном поднялись на борт, действительно прошло двадцать минут. Компания Габриэля славилась своей пунктуальностью. — Мы уже уходим. Счастливой вам охоты.

— Благодарю, Сенатор, — сказал Ханан. — Будьте добры следовать за мной, я провожу вас к выходу. Да, кстати, журналисты уже начали прибывать.

Форсайт застыл на месте.

— Журналисты? Что они здесь делают?

Ханан моргнул.

— Ну… я думал, вы их пригласили.

— Ничего подобного, — проворчал Форсайт, доставая телефон и набирая номер. Проклятие! Эта поездка должна была остаться в тайне. Если Пирбазари проболтался…

Пирбазари ответил после второго звонка.

— Да?

— Это Форсайт, — назвался сенатор. — Почему вокруг «Газели» собираются репортеры?

На секунду в трубке возникло ошеломленное молчание.

— Репортеры?

— Они самые. Я особо подчеркивал, что о моем визите сюда не должен знать ни один посторонний.

— Мы никому об этом не сообщали, Верховный Сенатор, — ответил Пирбазари. — Могу лишь предположить, что это инициатива дежурной по Институту.

Дежурной, которая предупредила свое начальство, а то, в свою очередь, настропалило журналистов, которые слетелись сюда, как голодные стервятники. Такое вполне могло случиться. К огромному сожалению.

— Восхитительно. Что же нам теперь делать?

— Я бы посоветовал вам оставаться на корабле, пока они не разъедутся. Вы можете попросить Девиса умолчать о вашем присутствии?

— Может быть, — пробурчал Форсайт. — У этого плана лишь один недостаток: «Газель» вот-вот стартует к Ангелмассе. Сомневаюсь, что Девисы захотят взять нас с собой на охоту. Нет, ты должен предпринять что-нибудь со своей стороны. И уложиться в три минуты.

Ханан, стоявший рядом с Форсайтом, откашлялся.

— Сенатор? — произнес он, нерешительно поднимая руку.

Форсайт повернулся к нему:

— Что?

— Если вы предпочитаете остаться, мы будем рады видеть вас на борту, — сказал Ханан. — У нас достаточно места для вас обоих.

Форсайт смотрел на него во все глаза. Предложение Ханана казалось ему смехотворным.

С другой стороны, почему бы и нет? В правительстве много говорили о том, что ангелы — будущее Эмпиреи, но, насколько ему было известно, ни один Сенатор лично не участвовал в охоте за ними. Для человека его положения такая прогулка была бы весьма полезна.

К тому же в данной ситуации это избавило бы его от встречи с репортерами и от вопросов, на которые он не был готов отвечать.

— Хорошо, господин Девис, — сказал он. — Я принимаю ваше приглашение. Зар? Тревога отменяется. Я лечу на «Газели» к Ангелмассе.