Страница 68 из 133
Бамбоку взял в помощники жену и своего управляющего. Если он согласился, с одной стороны, помочь Цунэмунэ, то, с другой стороны, послал Киёмори искусно подобранные подарки в связи с началом паломничества.
Как только стало известно, что Киёмори отправляется в паломничество, заговорщики ускорили свои приготовления. Дом Бамбоку стал их ставкой, где были намечены окончательные планы сбора оружия и войск.
В ночь на 7 декабря начал моросить холодный дождь. Тюки с углем и пустые соломенные мешки были свалены у черного хода в дом Носа. Люди в соломенных накидках, широкополых шляпах или монашеских рясах спешили один за другим в лавки купца. Некоторые посетители привязывали своих лошадей к растущим у входа ивам. Другие, выскакивая из карет, запряженных быками, быстро пробегали внутрь дома в сопровождении слуг, державших над ними зонтики.
Это было последнее из совещаний, созванных руководителями заговора. Кроме тех, кто регулярно принимал участие во встречах в особняке Нобуёри, на этом совещании присутствовали также Ёситомо из дома Гэндзи и еще один влиятельный представитель этого дома – Ёримаса. Он согласился прийти, уступив уговорам Ёситомо.
Ёримаса, воин, перешагнувший сорокалетний рубеж, был заметно старше Ёситомо и любого другого из присутствовавших на встрече.
– Среди нас нет таких, кто бы не обрадовался вашему приходу, – приветствовал гостя Нобуёри, а Корэката добавил:
– Ваш приход воодушевил нас до такой степени, что теперь мы твердо уверены в успехе выступления.
Присутствие Ёримасы действительно воодушевляло придворных-заговорщиков. Он являлся не только одним из десяти командующих стражей, призванных покойным императором Тобой охранять трон, но также начальником военного арсенала. Привлечь его на свою сторону было немалым успехом.
Неразговорчивый Ёримаса держался во время встречи в стороне от обсуждения плана заговора. Жаркий спор между Нобуёри и Корэкатой как будто не привлек его внимания. Когда заговорщики покинули дом Бамбоку и рассеялись в ночной темноте, дождь прекратился и подул резкий холодный ветер.
Утром 8 декабря жизнь в столице текла в обычном русле. Однако ближе к полночи глухой шум, напоминающий цокот копыт скачущих галопом лошадей, донесся из района между Четвертой и Шестой улицами. Много раньше малоразличимые фигуры верхом на конях съехались на Третью улицу и окружили дворец. У каждых ворот дворца слышались бряцание оружием и ржание лошадей. При свете звезд блестели мечи и алебарды. Морозную ночь пропитывал дух решимости и жестокости.
Группа всадников отделилась от конного отряда численностью в шестьсот человек и приблизилась к главным воротам. Хриплый голос прозвучал порывом студеного зимнего ветра:
– Эй, во дворце! Откройте ворота – с вами говорит вице-советник Нобуёри! Я прибыл со срочным делом! Требую немедленной аудиенции его величества!
Едва голос умолк, поднялся шум от того, что воины стали колотить в ворота чем попало. Они угрожали выбить их, но всадник приказал им затихнуть. Из дворца, однако, никто не отвечал. Только ветер завывал среди голых ветвей деревьев.
Экс-император Го-Сиракава все еще бодрствовал, проводя время вместе с двумя сыновьями Синдзэя и другими придворными. Они развлекались играми и танцами под музыку дворцового оркестра. Когда в коридорах послышался топот бегущих ног и тревожные восклицания, участники веселья замерли в ожидании. Они подумали, что возник пожар. Менее месяца назад на берегу реки сгорел один из дворцов, в огне погибла принцесса, которая готовилась показать на Новый год свое искусство танцевать.
Беспокойное ожидание сменил парализующий движения страх, когда в комнату ворвался управляющий и на одном дыхании выпалил:
– У ворот вице-советник в сопровождении факельщиков и вооруженных людей! Он требует аудиенции вашего величества! Он приехал в полном военном облачении. Не объяснил, почему приехал в таком виде. У ворот большой шум и столпотворение. Слышите?
С этими словами управляющий вновь исчез за дверью. Холодный порыв ветра погасил светильники, и комната погрузилась в темноту.
– Ваше величество, вы предоставите ему аудиенцию?
– Свет, дайте свет!
Услышав, что у дворца Нобуёри, экс-император вскочил на ноги и побежал в холодный коридор.
Вскоре разожгли светильники. Несколько человек последовали за бегущим экс-императором Го-Сиракавой по коридорам дворца в Южную комнату. Двери в нее были распахнуты. При свете экс-император различил всадника, который обратился к нему со словами:
– Ваше всемилостивейшее величество, до меня дошли вести, что советник Синдзэй выдвинул против меня ложные обвинения и собирается послать воинов для моего ареста. Я решил бежать на восток с частью воинов и скрываться там некоторое время. Я приехал спросить вашего разрешения на это.
Испуганный тем, что сообщил ему соратник, экс-император спросил:
– Кто распространяет такие нелепые слухи? Нобуёри, все это злонамеренные вымыслы, вас обманули.
– Нет, ошибки быть не может.
– Но мне ничего не говорили об этом.
– Как вы поступите, если сказанное мною окажется правдой?
– Я встречусь с самим императором и положу конец обвинениям против вас. Однако, Нобуёри, почему вы вооружены до зубов?
– Позвольте мне, ваше величество, сопровождать вас в императорский дворец. Прикажите подать карету.
– Что означают эти приказы, Нобуёри? – возмутился Го-Сиракава. Прежде чем он мог произнести еще одно слово, воины бросились во дворец, подхватили экс-императора и вынесли его к экипажу, рядом с которым стоял советник Моронака. Разъяренный грубым обращением, Го-Сиракава отказывался сесть в карету и повернулся к советнику:
– Моронака, что означает твое присутствие, почему ты вооружен?
Советник сделал шаг назад, бормоча:
– Ваше величество, это ненадолго. Не волнуйтесь. Мы скоро вернемся.
Пока он бормотал оправдания, мимо прошли воины с плачущей принцессой, младшей сестрой Го-Сиракавы. Когда экс-император увидел ее, его гнев уступил место страху. Больше не протестуя, он последовал за ней в карету.
Кто-то приказал резким тоном:
– Как только будет подан сигнал для движения кареты, поджечь все ворота дворца! Проследите, чтобы из него никто не сбежал. Тем, кто сопротивляется, никакой пощады!
Карета рванулась вперед и выехала через одни из ворот дворца, которые в следующее мгновение заполыхали огнем. Возчики нещадно хлестали спину быка, когда большие колеса кареты со скрипом буксовали на промерзшей дороге. Ёситомо и Нобуёри вместе с воинами верхом на лошадях старались держаться вровень с быком, который, испугавшись лязга оружия и топота копыт лошадей, понесся с бешеной скоростью, пока карета не приблизилась к Южным воротам императорского дворца.
– На север – к Северным воротам!
Беспорядочная процессия прогромыхала вдоль стен дворца, резко повернула на север и въехала в дворцовый комплекс, остановившись между внешними и внутренними воротами близ здания архива.
Ёситомо и Нобуёри коротко посовещались.
– Нам лучше держать их в этом здании, пока уляжется суматоха в городе.
Го-Сиракаву и его сестру ввели в здание архива и там заперли. Страже приказали следить за пленниками до получения дальнейших указаний.
Между тем императора Нидзо бесцеремонно разбудили вооруженные воины. Испуганный, он был выведен к зданию на северной стороне дворцовых строений и там заперт.
Теперь, когда император и экс-император были у них в руках и воины дома Гэндзи захватили полный контроль над Ведомством страхи, заговорщикам оставалось разобраться с Синдзэем и Киёмори.
Когда Ёситомо, вице-советник и их люди отъехали от здания архива и обогнули дворцовые строения с востока, то увидели объятый пламенем дворец с аркадами. Стена огня поднялась до неба. Вверх устремились клубы удушливого дыма, оседавшего на землю раскаленным пеплом. В просветах дымной пелены мерцали звезды необычайной яркости. Вдруг конь Нобуёри отпрянул назад, когда появился отряд всадников и помчался на двух военачальников, размахивая пиками и алебардами.