Страница 96 из 261
– Стой! – крикнул Дзётаро. – Ты не должна убегать от хозяина, иначе велю тебя казнить.
– Я больше не играю.
– Не я же придумал игру.
– Я тебя хотела развлечь. Тот человек все еще смотрит на нас. Думает, верно, какие мы глупые.
– Пошли в харчевню!
– Зачем?
– Есть хочу.
– Уже проголодался?
– Можем съесть половину рисовых колобков-онигири, запасенных на обед.
– Потерпи, мы не прошли и двух километров. Дай тебе волю, пять раз в день будешь есть.
– Наверное. Но я ни разу не ехал на лошади, меня не несли в паланкине, как случается с тобой.
– Только вчера вечером, потому что стемнело и нам надо было спешить. Буду идти сегодня весь день пешком, если хочешь.
– Сегодня моя очередь ехать верхом.
– Детям не положено.
– Я хочу попробовать. Пожалуйста!
– Хорошо, посмотрим, но только сегодня.
– Около харчевни привязана лошадь. Наймем ее.
– Нет, пока рано.
– Значит, ты просто водишь меня за нос.
– Ты еще не устал. Зачем попусту тратить деньги?
– Ты прекрасно знаешь, что я никогда не устаю. Я не устану, если мы будем в пути сто дней и пройдем тысячу километров! Я никогда не прокачусь верхом, если мы будем ждать, когда я устану. Наймем лошадь сейчас, пока дорога свободная. Безопаснее, чем ехать верхом в толпе. Прошу тебя!
Оцу поняла, что спорить с Дзётаро – значит терять то время, которое они выиграли на заре, отправившись в дорогу. Мальчик почуял ее согласие прежде, чем она ему кивнула, и вихрем помчался к харчевне.
Судя по названию местечка Ёнкэнтяя, в округе имелось четыре чайных, разбросанных по склонам гор Фудэсутэ и Куцунакэ. У дороги находилась всего одна харчевня.
Подбежав к хозяину, Дзётаро закричал:
– Мне нужна лошадь!
Старик, еще полусонный, снимал с дома ставни. От громкого голоса мальчишки он окончательно проснулся.
– Что раскричался? – недовольно проворчал он.
– Нужна лошадь. Немедленно! Сколько стоит до Минагути? Если недорого, то найму лошадь и до Кусацу.
– Ты чей, мальчик?
– Отца с матерью! – нахально ответил Дзётаро.
– А я подумал, что непослушный отпрыск грома.
– Сам ты гром! Тарахтишь, как гром и молния.
– Негодник!
– Веди лошадь!
– Думаешь, что конь сдается внаем? Ошибаешься. Увы, я лишен чести предоставить коня вашей милости.
– В таком случае я лишен удовольствия нанять вашего коня! – ответил Дзётаро, передразнивая старика.
– Ну и наглец! – воскликнул хозяин харчевни. Выхватив из очага головешку, он швырнул ее в мальчишку. Головешка пролетела мимо Дзётаро и попала в старого коня, привязанного под навесом. Конь пронзительно заржал, рванулся и ударился крупом о столб.
– Ублюдок! – вопил старик и, громко ругаясь, подбежал к коню, отвязал его и повел на задний двор.
Дзётаро не отставал.
– Пожалуйста, дайте нам лошадь.
– Не могу.
– Почему?
– Нет погонщика.
На помощь подоспела Оцу. Она предложила заплатить вперед и вернуть коня из Минагути с кем-нибудь из путников. Ее вежливые манеры смягчили старика. Вручая Оцу веревочный поводок, он сказал:
– В таком случае можете ехать до Минагути, даже до Кусацу, если угодно. Пожалуйста, не забудьте отправить коня назад.
Оцу и Дзётаро немного отошли от харчевни, и мальчишка негодующе воскликнул:
– Как это вам нравится? Надо мной издевался, но стоило появиться хорошенькому личику…
– Не говори так о старике. Конь его услышит, рассердится и сбросит тебя.
– Думаешь, эта дохлятина справится со мной?
– Ты же не умеешь ездить верхом.
– Умею.
– Почему тогда пытаешься взобраться на коня сзади?
– Помоги мне!
– Ты мне надоел.
Оцу приподняла Дзётаро и усадила его на лошадь. Дзётаро обозрел расстилавшийся перед ним мир.
– Пожалуйста, иди впереди, Оцу!
– Ты плохо сидишь.
– Не волнуйся, все хорошо.
– Тебе будет хуже, предупреждаю!
Взяв коня за повод, Оцу, махнув рукой хозяину харчевни, вместе со всадником двинулась в путь.
Не прошли они и сотни шагов, как позади них в тумане раздались крики и топот бегущих ног.
– Что это? – спросил Дзётаро.
– Нас зовут? – отозвалась Оцу.
Они остановились. В белесом тумане замаячила фигура человека. Сначала это был темный силуэт, но человек быстро приближался. Можно было различить его черты и возраст. Незнакомец словно мчался в сопровождении вихрей. Подбежав к Оцу, он вырвал из ее рук повод.
– Слезай! – приказал он Дзётаро. Конь попятился.
– Не имеешь права! Я нанял этого коня! – закричал Дзётаро, держась за гриву.
Человек хмыкнул и повернулся к Оцу.
– Эй, женщина!
– Да, – сдавленно ответила Оцу.
– Меня зовут Сисидо Байкэн. Я живу в деревне Удзи в горах за заставой. Мне надо догнать человека по имени Миямото Мусаси. На это есть причины. Сегодня перед рассветом он проследовал по этой дороге. Он был здесь несколько часов назад, поэтому мне надо спешить, чтобы поймать его в Ясугаве или на границе Оми. Необходима лошадь!
Человек говорил торопливо, тяжело дыша. Потная шея блестела, как змеиная кожа, хотя было холодно. Туман индевел на ветвях деревьев.
Оцу молчала. Лицо ее залила смертельная бледность, будто земля под ее ногами высосала из нее кровь. Губы дрожали. Она хотела переспросить имя, упомянутое человеком, но не могла вымолвить ни слова.
– Мусаси? – воскликнул Дзётаро.
Он дрожал всем телом, не отпуская лошадиную гриву. Байкэн не заметил потрясения, вызванного его словами, он слишком спешил.
– Побыстрее! – скомандовал он, обращаясь к Дзётаро. – Слезай, или сверну тебе шею!
Кузнец размахнулся поводом, как хлыстом. Дзётаро упрямо вскинул голову.
– Не слезу!
– Что это значит?
– Это мой конь. Не отдам, какое мне дело до вашей спешки.
– Полегче! Я все объяснил вежливо и терпеливо, потому что вы, женщина и ребенок, путешествуете одни, однако…
– Оцу! – прервал его Дзётаро. – Разве я не прав? Разве мы должны отдать коня?
Оцу готова была обнять мальчика. Ей важно было любым способом подольше задержать это чудовище.
– Мальчик прав, – сказала она. – Я не сомневаюсь в неотложности вашего дела, но и мы спешим. Вы можете нанять другую лошадь, они постоянно возят путников по этой дороге. Мальчик верно говорит, что несправедливо забрать у нас лошадь.
– Я не слезу, – проговорил Дзётаро. – Умру, но не слезу.
– Это ваше последнее слово? – угрожающе произнес Байкэн.
– Давно пора бы понять! – дерзко ответил Дзётаро.
– Негодник! – заорал Байкэн, взбешенный тоном мальчика. Вцепившийся в конскую гриву Дзётаро казался не больше блохи.
Байкэн, схватив мальчика за ногу, начал стягивать его с коня. Это был подходящий момент для использования деревянного меча, но в суматохе Дзётаро забыл про него. Столкнувшись с грозным противником, мальчик начал неистово плевать ему в лицо.
Оцу охватил ужас. У нее пересохло во рту при мысли, что незнакомец их покалечит или убьет. Она, однако, и не думала уступать коня. Мусаси уходил от погони, и чем дольше она задержит напавшего на них негодяя, тем больше времени выиграет Мусаси. Оцу не волновало то, что увеличится расстояние между ней и Мусаси в тот момент, когда они оказались на одной дороге. С криком «Не смей!» она толкнула Байкэна в грудь с удивившей ее силой. Байкэн, вытиравший в этот момент плевки, потерял равновесие. Оцу случайно ухватилась за эфес его меча.
– Мерзавка! – рявкнул Байкэн, ловя ее за руку.
Меч был наполовину обнажен, и вместо руки девушки Байкэн сжал лезвие меча, взвыв от боли. Мизинец и безымянный палец правой руки упали на землю со струей крови. Байкэн отскочил назад, оставив меч в руке Оцу. Сверкающее лезвие, прочертив дугу, замерло. Оцу приготовилась к удару.
Этот промах Байкэна был хуже, чем ночью. Казня себя за неосторожность, он постарался поскорее твердо стать на ноги. Оцу, никого теперь не боявшаяся, нанесла удар поперек тела противника. Меч был слишком велик для нее, с широким лезвием, длиной почти в метр. Не каждый мужчина смог бы управиться с таким оружием. Байкэн увернулся, но меч рванул Оцу за собой вперед. Меч чуть не вывернул ей кисти, струя темно-красной крови ударила Оцу в лицо. На миг она потеряла сознание, но тут же поняла, что меч врезался в круп лошади.