Страница 193 из 261
На полпути к Хотэнгахаре, там, где сливаются две речки, Иори ждала неприятная неожиданность. Свернутый в трубочку лист вылетел у него из губ, и мальчик резко отскочил в придорожную бамбуковую рощицу. Четыре человека на мосту что-то оживленно обсуждали.
– Они! – тихо прошептал Иори.
Эти люди наводили ужас на округу. Когда дети шалили, матери говорили: «Вот подожди, утешут тебя горные дьяволы!» Последний раз дьяволы появлялись здесь осенью позапрошлого года.
В двадцати километрах отсюда в горах Хитати стоял синтоистский храм, посвященный богу гор. Бог наводил такой ужас на людей, что в старину жители окрестных деревень по очереди приносили ему ежегодные жертвы, отправляя в храм зерно и девушек. Когда приходила очередь той или иной деревни, при свете факелов в храм направлялась процессия с дарами. Позже выяснилось, что бога изображал человек, и приношение даров прекратилось. Однако в период смут так называемый бог гор решил собирать дары силой. Раз в три месяца с гор спускалась банда, вооруженная копьями, топорами, секирами, и совершала набеги на мирные селения, забирая все подряд, в том числе и женщин. Сопротивлявшихся убивали.
Иори помнил один из таких набегов. Из укрытия он видел, как через поле к мосту движутся в ночном тумане тени людей. Скоро их собралось человек пятьдесят.
Иори прислушивался, затаив дыхание. Разбойники быстро договорились о плане действий. Вожак дал команду, и банда, как стая саранчи, ринулась на деревню. Ночную тишину огласили крики и плач, мычание коров, ржание лошадей.
Иори решил позвать на подмогу самурая из храма Токугандзи, но едва он выбрался из рощицы, как его окликнули с моста. Мальчик не заметил, что там остались двое дозорных. Он опрометью кинулся прочь, но разбойники без труда догнали его.
– Куда так спешишь? – поинтересовался один из преследователей.
– Ты кто? – спросил второй.
Иори мог бы заплакать, как маленький, но он колотил и царапал державшие его руки.
– Он видел всех нас. Собирался предупредить кого-то.
– Прикончим и бросим в поле.
– Я придумал кое-что получше. Разбойники привязали мальчика к опоре моста.
– Пусть река его посторожит, – ухмылялись разбойники, вылезая на берег.
Издалека донесся звон храмового колокола. Иори с содроганием наблюдал, как разгоралось небо над деревней, бросая кровавые отсветы на реку. Потом послышался скрип колес, плач детей, рыдания женщин. Колеса стучали по настилу моста прямо над головой Иори.
– Негодяи! – раздался мужской голос.
– Отдайте мою жену! – кричал кто-то.
На мосту завязалась драка, и скоро окровавленный труп упал в реку рядом с Иори. За ним последовал второй, обдав лицо Иори фонтаном брызг и крови. Разбойники сбросили в реку шестерых крестьян. Течение понесло тела вниз по реке, но один человек оказался живым. Раненый ухватился за камыш, подтянулся к берегу и пополз наверх.
– Эй! – окликнул его Иори. – Развяжи меня! Я позову подмогу. Мы отомстим за всех!
Человек, стоявший по пояс в воде, не двигался.
– Развяжи меня! Я должен спасти деревню! – громко крикнул Иори.
Человек не менял положения. Иори удалось ослабить путы, дотянуться до крестьянина и толкнуть его ногой в плечо. Раненый поднял лицо, заляпанное грязью, и бессмысленно уставился на мальчика. Он медленно добрел до Иори и неимоверным усилием ослабил узел. Через минуту он умер.
Иори взглянул на мост, там лежало еще несколько трупов. Разбойники на мосту сосредоточенно вытаскивали колесо повозки, провалившееся в щель, поэтому никто не обратил внимания на побег мальчика.
Путь к храму был отрезан. Припадая к берегу, Иори пробрался к мелководью, где реку можно перейти вброд. Выбравшись на берег, он ветром помчался к дому.
Около дома он увидел Мусаси, который с тревогой смотрел на зарево.
– Скорее! – крикнул мальчик.
– Что случилось?
– Надо бежать в деревню.
– Пожар?
– Да. Напали горные дьяволы.
– Дьяволы? Бандиты?
– Человек сорок. Надо спасать крестьян!
Мусаси нырнул в дом, вернулся с мечом и поспешно стал завязывать сандалии.
– Скорее, я покажу дорогу, – торопил Иори.
– Ты останешься здесь.
Иори не поверил своим ушам.
– Там слишком опасно, – продолжал Мусаси.
– Я не боюсь.
– Ты будешь мешать мне.
– Но вы не знаете дорогу.
– Найду ее по зареву. Будь послушным и оставайся дома.
– Хорошо, учитель, – кивнул Иори, в душе не согласный с решением Мусаси. Стоя на пороге, он долго всматривался в ту сторону, куда ушел Мусаси.
Разбойники, связав всех женщин одной веревкой, гнали добычу к мосту.
– Хватит ныть! – прикрикнул на женщин один из бандитов.
– Что, ноги отнялись? А ну, живо!
Негодяи безжалостно хлестали тех, кто упирался. Одна женщина упала, увлекая за собой остальных. Дернув веревку, бандит заставил их подняться.
– Упрямые твари! – заорал он. – О чем жалеть? Здесь вы гнете спину за чашку проса. Посмотреть не на что – кожа да кости. У нас весело, вам понравится.
Разбойники выбрали лошадь посильнее среди нагруженных поклажей, привязали к ней веревку и погнали вперед. Лошадь потащила связку женщин. Они зарыдали в голос. Некоторые упали.
– Остановите! Я руку вывернула!
Разбойники дружно захохотали. Лошадь внезапно встала.
– Что там? Препятствие на дороге? – Разбойники вглядывались в туман.
– Эй, ты кто? – рявкнул один из бандитов, обращаясь к тени, надвигавшейся на них. В руке человека тускло мерцал клинок. Бандиты, как дикие звери, чуявшие запахи, не сомневались – запахло кровью. Она стекала с меча, приближавшегося к ним. Уложив шедшего впереди бандита, Мусаси был в нескольких шагах от остальных. Он насчитал двенадцать закаленных, мускулистых, жестоких мужчин, которые быстро оправились от неожиданности и изготовились к отражению нападения. Двое выскочили вперед – один с топором, другой с копьем. Копьеносец, пригнувшись к земле, ждал момента, чтобы ударить Мусаси под ребро.
Первым рухнул бандит с топором, захрипев, словно он подавился языком.
– Вы меня не знаете? – загремел в тумане голос Мусаси. – Я – защитник народа, посланный богом-хранителем этой деревни.
В тот же миг Мусаси вырвал копье у второго нападавшего и вонзил наконечник в землю. Удары остальных не представляли угрозы, но разбойники продолжали наступать с прежней настойчивостью. Мусаси решил внести замешательство в ряды нападающих, тогда их число перестанет иметь значение.
Град метких ударов, и бандиты окровавленными мешками оседали на землю. Живые в панике отступили, превратившись в обычную толпу. Каждая минута боя давала Мусаси новые знания, он набирался опыта сражения против превосходящего противника. В поединке один на один такому не научишься.
Мусаси вел бой чужим оружием. Оба его меча были в ножнах. Он несколько лет отрабатывал прием захвата оружия у противника, а сейчас представился случай проверить себя на практике. Он выхватил меч у первого попавшего ему под руку бандита. Мусаси, конечно, не считал, что его меч, ставший частью его души, был слишком чистым для того, чтобы осквернять его кровью отребья. Он подходил к делу практически, он мог зазубрить или сломать свой меч в сражении с примитивно вооруженными бандитами.
Когда шестеро уцелевших разбойников скрылись в направлении деревни, Мусаси перевел дух. Он не сомневался, что они возвратятся с подкреплением. Мусаси освободил женщин, приказав тем, кто держался на ногах, позаботиться о слабых.
Подбадривая женщин, он сказал, что они сами могут освободить своих родителей, мужей и детей.
– Вам не захочется жить, узнав, что они погибли, – продолжал Мусаси.
Женщины согласились.
– У вас достаточно силы, чтобы защитить себя и спасти родных, только вы не догадываетесь, как применить ее. По этой причине преступники побеждают вас. Больше такое не повторится. Я научу вас быть сильными! Во-первых, надо вооружиться.
Мусаси раздал женщинам брошенное разбойниками оружие.