Страница 122 из 261
– Что это с тобой, братец?
– Ты пока этого не понимаешь, но я, лежа здесь, многое передумал и пожалел о попусту растраченной жизни.
Дэнситиро рассмеялся.
– Говори только про себя. Ты всегда был впечатлительным и чувствительным парнем, именно поэтому из тебя не получился настоящий мастер меча. Если хочешь знать правду, ты совершил ошибку, согласившись на поединок с Мусаси. Дело даже не в Мусаси, просто ты не годишься для сражений. Извлеки урок из поражения и забудь о фехтовании. Я давно говорил, что ты должен отказаться от школы. Конечно, можешь оставаться главой дома Ёсиоки, и я буду сражаться вместо тебя, если кто-то настоит на поединке с тобой. Передай додзё мне! Я докажу, что способен прославить школу. Она станет более знаменитой, чем при отце. Не думай, что я хочу отобрать у тебя школу. Дай мне возможность, и я покажу, на что способен.
Дэнситиро выплеснул остатки сакэ в чашечку.
– Дэнситиро! – крикнул Сэйдзюро, пытаясь приподняться с постели. Он настолько ослаб, что не мог откинуть одеяло. Опустившись на изголовье, он протянул руку к брату.
– Осторожней, расплещешь сакэ! – заворчал Дэнситиро, перехватывая чашечку другой рукой.
– Дэнситиро, я с радостью передам тебе руководство школой, но ты должен стать и главой дома.
– Хорошо, будь по-твоему.
– Не считай, что это легкая ноша. Прежде подумай. Я скорее закрою школу, чем допущу, чтобы ты повторил мои ошибки. Мы уже запятнали память отца.
– Не опережай события. Я совсем не такой, как ты.
– Обещай, что изменишь свое поведение.
– Да ладно! Я буду пить когда захочу. Если ты об этом.
– Пей под настроение, но только знай меру. Я совершил свою ошибку не из-за пристрастия к сакэ.
– Твои беды из-за женщин. Ты всегда питал к ним слабость. Когда поправишься, ты должен жениться и остепениться.
– Нет, не время думать о женитьбе, хотя я и оставлю фехтование. Есть женщина, о которой я обязан позаботиться. Мне ничего не надо, лишь бы она была счастлива. А я проживу и в лесной хижине.
– Кто такая?
– Не важно, тебе дела до нее нет. Как самурай, я должен выдержать все испытания до конца. И обязан искупить свой позор. Я могу поступиться гордостью. Забирай школу!
– Я наведу порядок, вот мое слово. Клянусь, что сниму пятно с твоего имени. Где сейчас Мусаси?
– Мусаси? – чуть не задохнулся Сэйдзюро. – Не смей даже думать о поединке с ним! Я только что просил тебя не повторять моих ошибок.
– О чем же мне тогда думать? Зачем ты позвал меня? Мы должны найти Мусаси, пока он не скрылся. Какой смысл был в спешном приезде?
– Сам не понимаешь, что говоришь, – покачал головой Сэйдзюро. – Я запрещаю тебе сражаться с Мусаси.
Дэнситиро обиделся. Он с детства ненавидел приказания старшего брата.
– А почему бы не сразиться?
На бледных щеках Сэйдзюро проступили красные пятна.
– Ты не выиграешь, – резко ответил он.
– Кто это не выиграет? – набычился Дэнситиро.
– Ты не победишь. Тебе не побить Мусаси.
– Почему?
– Ты не чета ему.
– Ерунда!
Дэнситиро притворился, будто слова брата насмешили его. Плечи Дэнситиро тряслись от смеха. Он высвободил руку, которую сжимал Сэйдзюро, и вылил в чашечку последние капли сакэ.
– Эй, кто там? – позвал он. – Сакэ кончилось!
Когда ученик принес сакэ, Дэнситиро в комнате уже не было. Сэйдзюро лежал под одеялом, уткнувшись в подушку. Ученик поправил постель.
– Позови его, – сказал Сэйдзюро. – Хочу еще кое-что сказать брату.
Сэйдзюро говорил ясно и четко. Обрадованный переменой в состоянии больного, ученик побежал на поиски Дэнситиро. Он нашел его в додзё, сидящего в окружении Уэды Рёхэя, Миикэ Дзюродзаэмона, Нампо Ёитибэя, Отагуро Хёскэ и еще нескольких старших учеников.
– Вы видели старшего брата? – обратился один из учеников к Дэнситиро.
– Только от него вышел.
– Он, верно, обрадовался, увидев вас.
– Не очень. Я торопился к нему, но стоило заговорить, как он сделался капризным и сварливым. Пришлось выложить начистоту все, что я о нем думаю. Рассорились по обыкновению.
– Ты спорил с ним? Напрасно. Он едва начал поправляться, – с упреком проговорил Рёхэй.
– Выслушай до конца!
Дэнситиро и старшие ученики держались как старые друзья. Дэнситиро, обняв Рёхэя за плечи, потряс его.
– Послушайте, что заявил мой брат. Сказал, что я не смогу победить Мусаси, поэтому должен выбросить из головы затею свести счеты с этим ронином. Если Мусаси побьет меня, то дому Ёсиоки придет конец. Он сказал, что ответственность за понесенный позор возьмет на себя и отойдет от дел. Брат хочет, чтобы я занял его место и упорным трудом поправил дела в школе.
– Вот как!
– Ты что хотел этим сказать?
Рёхэй промолчал.
– Молодой учитель хочет вас видеть, – позвал Дэнситиро ученик, вошедший в додзё.
– Где сакэ? – недовольно поморщился Дэнситиро.
– Оставил его в комнате господина Сэйдзюро.
– Принеси сюда!
– Брат вас ждет.
– Он мучается от приступов страха. Делай, что тебе говорят.
Молодые самураи пить не хотели.
– Не время для выпивки, – упорствовали они.
– Что-то с вами случилось? Вы тоже испугались Мусаси? – вспылил Дэнситиро.
Лица учеников выражали боль, потрясение, горечь поражения. До конца дней своих они не забудут роковую минуту, когда один удар деревянного меча искалечил их учителя и разрушил авторитет школы. Они пока не могли договориться о том, что им предпринять. Споры продолжались третий день. Одни настаивали на повторном вызове Мусаси, другие предпочитали не усугублять и без того тяжелое положение школы.
Несколько бывалых учеников одобрительно восприняли боевой задор Дэнситиро, однако остальные, включая Рёхэя, разделяли мнение своего искалеченного учителя. Одно дело, когда Сэйдзюро настаивает на сдержанности, другое – когда ученики пытаются отстоять его точку зрения перед такой горячей головой, как Дэнситиро.
Заметив их нерешительность, Дэнситиро заявил:
– Мой брат не имеет права на трусость, пусть он и калека. Он ведь не девица! Никогда не соглашусь с ним!
Принесли сакэ. Дэнситиро наполнил чашечки. Теперь он всему голова и с самого начала хотел поставить дело на лад. В школе Ёсиоки будет место только настоящим мужчинам.
– А теперь выслушайте мой план, – обратился он к ученикам. – Я сражусь с Мусаси и побью его, что бы ни говорил брат. Сэйдзюро хочет спустить этому типу его наглость. Немудрено, что Сэйдзюро потерпел поражение. Не воображайте, что я такой же мягкосердечный, как брат.
– Никто не сомневается в твоих талантах, они нам прекрасно известны, однако… – нерешительно промолвил Нампо Ёитибэй.
– Что «однако»? Договаривай, коли начал.
– Твой брат, кажется, не считает Мусаси достойным внимания фехтовальщиком. Он прав. Подумай о риске…
– О риске? – взревел Дэнситиро.
– Нет! Ты неправильно понял. Беру свои слова обратно… – поспешно оправдывался Ёитибэй.
Сказанное не вернешь. Дэнситиро, вскочив, схватил Ёитибэя за ворот и швырнул о стену.
– Вон отсюда! Трус!
– Я оговорился, я не имел в виду…
– Заткнись! Вон! Размазня не имеет права пить в моей компании. Ёитибэй побледнел. Встав на колени, он обратился к однокашникам:
– Спасибо вам за годы, прожитые среди вас.
Он подошел к синтоистскому алтарю в дальнем конце додзё, поклонился и вышел. Дэнситиро не взглянул ему вслед.
– А теперь выпьем! – скомандовал он. – Потом вы отправитесь на поиски Мусаси. Едва ли он покинул Киото. Думаю, болтается по городу, бахвалясь победой. Вот еще одно дело. Хочу оживить додзё. Хочу, чтобы вы тренировались не щадя себя. Я немного отдохну и сам приступлю к тренировкам. Запомните, я не добренький, как мой брат. Даже из самых младших я буду выжимать все.
Прошла неделя. Один из младших учеников принес весть, что Мусаси найден. Все эти дни Дэнситиро, верный своему слову, практиковался с утра до вечера. Его неистощимая энергия изумляла учеников. Когда новость достигла школы, они смотрели, как Дэнситиро играючи расправляется с Отагуро, самым опытным учеником.