Страница 3 из 29
Хозяин внимательно рассматривал девушку, и, не выдержав такой откровенности, Люсинда опустила глаза. Райс не извинился за то, что заставил ее ждать. Впрочем, он не производил впечатления человека, умеющего оправдываться.
— Садитесь, — приказал он, и она невольно вздрогнула.
Люсинда устроилась напротив него за столом, где стояла пишущая машинка.
— Как вы узнали о вакансии? — без обиняков спросил босс. — Мы не давали объявления в газетах.
— От отца, — неохотно ответила Люсинда, понимая, что приходится оправдываться.
— Ах, да. — Райс смотрел на нее в упор.
Интересно, что означает его взгляд, подумала девушка с раздражением.
— Отец говорил мне, что вы ищете секретаря. — Она объяснила слишком поспешно и рассердилась на себя. — Он подумал, что работа могла бы заинтересовать меня.
— Да, мы завтракали с мистером Блэром. Но довольно давно, — заметил Райс. — Почему же вы пришли на собеседование только сейчас?
И это называется собеседованием? Скорее, похоже на допрос, подумала она.
— Или вы искали более подходящее для себя занятие? — Вопрос прозвучал вызывающе и повис в воздухе. Босс смотрел на посетительницу с вежливым безразличием.
— Не совсем. — Люсинда чувствовала растущую с каждой минутой неприязнь к хозяину офиса.
— Не совсем? Объясните. Вы получили другие предложения?
— Нет, — пробормотала Люсинда, уговаривая себя, что ей не нужна работа, а пришла она сюда только по настоянию отца.
— Как давно вы закончили колледж? — Томас Райс едва заметно улыбался.
Ну, не полагает же шеф, что она родилась вчера, подумала девушка. Отец наверняка говорил боссу, когда Люсинда получила диплом.
— Несколько месяцев назад.
— Что же вы делали? Отдыхали? — бесстрастно продолжал расспрашивать хозяин.
— Послушайте, мистер Райс, — проговорила девушка сквозь зубы. — Я пришла сюда на собеседование. Но вопросы, которые вы задаете, не имеют никакого отношения к тому, подхожу я вам или нет.
— Мисс Блэр, — он наклонился, и Люсинде показалось, что в его голосе зазвучали угрожающие нотки, — не вам решать, что имеет отношение к делу, а мне. Если вас не устраивает подобное положение, дверь за вашей спиной.
Босс смотрел на нее, не отрываясь, и на какое-то мгновение девушке очень захотелось встать и уйти. Но, как ни странно, она осталась на месте.
— Итак. — Мужской голос прозвучал обескураживающе мягко. — Продолжим?
Она кивнула.
— Хотите, я скажу, почему вы не предприняли никаких попыток подыскать себе занятие, мисс Блэр? — спросил Райс нарочито небрежно. — Ваш отец — богатый человек, и вам не нужно ни о чем заботиться. К тому же поздние возвращения домой, ночные клубы, мужское общество — всему этому работа только мешает.
Люсинда не выдержала:
— Однако вы позволяете себе оскорблять меня, мистер Райс! Никто не давал вам права судить о моем образе жизни.
Он пожал плечами и встал. Люсинда проводила его взглядом. Босс подошел к окну. Засунув руки в карманы брюк, он смотрел на открывавшуюся из окна панораму.
В его облике было что-то от гибкого, изящного животного: стройное, мускулистое тело, казалось, таило угрозу.
В общем, девушке он не нравился. Видимо, она Райсу — тоже. И, конечно, он не собирается брать ее на работу. Единственная причина, по которой босс пригласил ее в офис, — знакомство с мистером Блэром. Не следовало поддаваться на уговоры отца и приходить в компанию Райса.
В восемнадцать лет она с отличием окончила дорогую частную школу. А на курсы, готовившие секретарей, пошла только потому, чтобы не поступать в университет в ближайшее время.
Нахмурясь, Люсинда „представила, какое впечатление она производит со стороны: богата, хороша собой, вполне довольна светской жизнью. Иногда, правда, ее приятели вдруг лихорадочно начинали подыскивать себе хобби — изучали фотодело, например, или кулинарию, с удовольствием растрачивая на это время и энергию. Но такие занятия не мешали их развлечениям.
Люсинда понимала, что подобная жизнь не для нее, однако продолжала плыть по течению.
Томас опять повернулся к девушке. Яркое зимнее солнце осветило его лицо.
— Я не знаю точные мотивы, которые привели вас сюда, мисс Блэр. Но если единственная причина заключается в том, чтобы отец оставил вас в покое, то вы пришли напрасно.
Синди вдруг подумала, что за время их разговора Райс ни разу не улыбнулся.
— Вы ошибаетесь, — заговорила она, краснея при мысли, что его замечание сильно походит на правду.
— Да? — Холодные глаза смотрели с явным неодобрением.
— Извините, что оторвала вас от важных дел, мистер Райс. — Люсинда быстро встала. — Боюсь, что пришла напрасно: вряд ли я смогу у вас работать.
— Сядьте, пожалуйста, на место, мисс Блэр, и не помышляйте об уходе, пока я не закончу разговор.
— Знаете что, не ведите себя со мной, как с ребенком.
— Если бы вы выглядели, как взрослый человек, я беседовал-бы с вами иначе. — Голос Томаса звучал спокойно. — Ваш отец говорил мне, что он в растерянности, не представляет, как убедить вас отказаться от праздного образа жизни. Могу представить себе, как вы развлекаетесь. Так вот, мне безразлично, как вы проводите свободное время. Но моя компания — не пансион, я не занимаюсь наставлением заблудших душ на путь истинный.
Однако последних слов Люсинда уже не слышала. При упоминании о развлечениях ее прорвало. Ярость затмила все чувства.
— Я не считаю себя объектом для вашей благотворительности, мистер Райс, — промолвила она, задыхаясь. — Да, мне не следовало приходить сюда, а вы не обязаны предоставлять мне работу.
— Разумеется, — согласился Томас, сохраняя тем не менее непроницаемое выражение.
— А к тому же я не заблудшая душа, к вашему сведению.
— Правда? — В интонации прозвучало нескрываемое равнодушие. Не дав девушке договорить, босс указал на пишущую машинку. — Давайте обойдемся без сцен. Мне нужно выяснить, какая у вас квалификация. Отпечатайте документ, потом я продиктую несколько писем. Мистер Блэр сказал, что из вас выйдет отличный секретарь, но, — Райс посмотрел на нее с таким сомнением, что Синди от возмущения стиснула зубы, — возможно, в нем говорили только отцовские чувства. Что ж, посмотрим.
— Вот именно. — Любезно улыбнувшись, девушка поднялась и села за машинку. — Все, чему я научилась, конечно, можно забыть за полгода развлечений, поздних возвращений домой и… Что там еще? Ах да, кутежи и мужчины. Вы согласны? — И Люсинда еще раз улыбнулась.
Томас не ответил, но в выражении его лица что-то изменилось. В резких, мужественных чертах таилось нечто необыкновенно притягательное, и его сдержанное обаяние лишало покоя не меньше, чем холодное высокомерие.
Люсинда начала печатать. Присев на краешек стола, Райс наблюдал за работой, несомненно, заранее составив мнение о ее качестве. Конечно, она явилась по собственной воле. И хотя отец не организовал собеседование лично, тем не менее он долго и настойчиво подталкивал ее к визиту. К тому же помогли обстоятельства. Хмурясь, девушка думала о том, что вряд ли сидела бы сейчас здесь, если бы несколько дней назад не отправилась в ночной клуб с Брюсом Нелсоном. Брюс был ее приятелем. Высокий, белокурый, беззаботный, не знающий, на что потратить доставшееся ему немалое наследство.
Мистер Блэр очень не одобрял их знакомство и пришел в ярость, обнаружив, куда ходила его дочь вместе с представителем «золотой молодежи». А то, что Брюс в ее глазах обладал не большей мужской привлекательностью, чем печеный картофель, совершенно не меняло ситуации.
Синди мельком взглянула на Томаса. Если отец хотел непременно вмешаться в ее дела, то, по меньшей мере, мог бы порекомендовать более симпатичного и доброжелательного шефа, а не эту сушеную акулу.
Девушка закончила работу и передала отпечатанные страницы боссу. Он быстро пробежал их глазами, затем стал читать медленнее. Ищет ошибки, решила она. И наверняка надеется найти. И если они там окажутся, Райс обязательно встретится с отцом и, сочувственно покачивая головой, скажет, что, хотя мисс Блэр не имеет необходимой квалификации, он — из уважения к их знакомству — примет ее на службу.