Страница 21 из 29
Томас на секунду оторвал глаза от дороги и посмотрел на Синди взглядом, выражающим непреклонность.
— Я не уверен, что ты расскажешь ему, — сказал он откровенно.
— Перестань вмешиваться в мою жизнь, — потребовала Люсинда.
— Ты сама открыла дверь, — напомнил ей Райс.
— Хочешь сказать, что я сама во всем виновата? — В голосе звучали слезы. — Типичное мужское заявление.
— Не говори глупостей. — Томас протянул ей носовой платок.
— Мне было бы проще объясниться с отцом самой, — упрямилась Синди, — дело-то очень личное.
— Но касается нас обоих, — мрачно отозвался Томас.
Машина въехала во двор. Босс вышел, постоял, засунув руки в карманы. Пронизывающий ветер трепал черные волосы, он чем-то напоминает пирата, показалось вдруг Люсинде.
Отец ждал гостей в просторной комнате, греясь у камина. Прислуга бросала любопытные взгляды на незнакомого мужчину.
— Здравствуй, дорогая, — произнес отец как-то неуверенно. — Очень рад снова видеть тебя.
Дочь принужденно улыбалась, страшно нервничая, чувствуя, что совершенно не готова к предстоящему разговору.
— Как расценивать ваш неожиданный приезд? — обратился мистер Блэр к Райсу. — т — Присаживайтесь. Чай или кофе?
И, не дожидаясь ответа, он, подойдя к двери, позвал прислугу, которая, очевидно, находилась поблизости, потому что появилась подозрительно быстро. Блэр распорядился принести кофе и французские булочки.
— Папа… — Голос плохо слушался Люсинду. — Мне очень жаль… что так получилось… Я наговорила тебе тогда… Извини.
— Все позади, — бодро сказал отец, но его глаза странно заблестели. Увидев, что стол накрыт, он жестом пригласил гостей. — Ну, так что же произошло? — Мистер Блэр обвел обоих недоуменным взглядом. — Том, надеюсь, вы не огорчите меня тем, что дочь не справляется с работой?
Как будто после того тягостного разговора ничего не случилось! — подумала Люсинда. Ах если бы и остальные проблемы решались так же просто!
— Полагаю, Люси сама хотела сообщить вам новость, — спокойно ответил Томас.
Сидит, пьет кофе и, кажется, совсем не нервничает, негодовала девушка.
— Новость? Какую? — забеспокоился хозяин и повернулся к дочери.
Она попыталась улыбкой успокоить его.
— Ничего страшного, папа. Просто… ну, только… О-о-о, — схватив чашку, она отпила кофе, который показался ей отвратительным, и почувствовала, что мужчины смотрят на нее. — В общем, я хочу сказать, папа…
В отчаянии Люсинда взглянула на Райса, и тот спокойно произнес:
— Ваша дочь ушла с работы.
— Что?! — выдохнул Блэр.
— Папа! — Девушка как бы очутилась в открытом море без спасательного круга. — Я… Да, я уволилась.
— Почему? — недоуменно вскинул брови отец.
— Ах, почему? — Дочь бессмысленно тянула время. — Даже не знаю, как тебе объяснить, — продолжала Синди, видимо, надеясь, что Бог поможет, — я знаю, ты очень огорчишься, даже будешь шокирован… — стараясь не встречаться взглядом с отцом, она решительно заявила: — Я вела себя довольно глупо…
— Я так не считаю, — негромко проговорил Томас и положил руку на диван за ее спиной.
Отец не выглядел ни шокированным, ни огорченным. Его явно сбили с толку.
— Папа, я беременна, — выпалила дочь.
В наступившей тишине Люсинда украдкой посмотрела на отца. Он сидел с открытым ртом, что в другой ситуации выглядело бы очень смешно.
— Но прежде чем вы окажетесь в шоке, — заговорил спокойно Райс, как будто не видел в происходящем ничего особенного, — хочу сказать, что мы собираемся пожениться. — И, наклонившись, легко прикоснулся губами к щеке невесты. Та залилась краской.
— Я еще не… — начала она.
Однако Томас не дал ей договорить.
— Да, мы пока не назначили день, но бракосочетание не за горами. Правда, дорогая? — Он повернулся к Люсинде так, что она почувствовала теплое дыхание.
Отец медленно приходил в себя. Наконец вымолвил с недоумением:
— Люси? Беременна? Выходит замуж? Да что, черт побери, здесь происходит!
Синди что-то залепетала в свое оправдание, но прежде, чем ей удалось вымолвить нечто вразумительное, она услышала сдержанный голос Райса:
— Мы и сами немного удивлены неожиданным поворотом событий. Но мы очень рады. Правда, дорогая?
„Уловив предупреждение, Люсинда поняла, что события развиваются с сумасшедшей скоростью и выходят из-под контроля.
— Так, — только и нашелся мистер Блэр. — Я даже не знаю, что вам ответить. — Он выглядел ошеломленным. — Конечно, я очень удивлен. Очень неожиданно, не правда ли?
— Такие события иногда непредсказуемы. Ты согласна, Люси? — медленно проговорил Томас. Девушка посмотрела на него с изумлением.
— Знаешь, когда я увидел впервые твою мать, мы сразу поняли, что созданы друг для друга. Наверное, вы тоже? — спросил Блэр.
— Вы не ошиблись, — улыбнулся Томас, и Люсинда почувствовала, что у нее кружится голова.
— Ну, что ж, — сказал отец. — Люси, дорогая, видимо, уже немного поздно рассказывать про пчелок и птичек. Как гласит известная пословица, поздно закрывать ворота после того, как лошадь убежала. — Дочь видела, что он приходит в себя, и с ужасом осознавала: Томас прав — именно о таком зяте мечтал отец.
Однако Райс поставил девушку в неловкое положение: как же теперь сообщить отцу, что она не намерена выходить замуж?..
Отец непринужденно беседовал с Райсом, а у Синди гудела голова. Как только отец вышел, она повернулась к Томасу и сухо произнесла:
— Большое спасибо.
Подойдя к высоким дверям, ведущим в галерею, она стала смотреть на безукоризненно подстриженную лужайку перед домом. Два раза в неделю сюда приходил садовник, который ухаживал за деревьями и кустарниками. Отец рассказывал, что после свадьбы он сам любил копаться на участке, но после смерти матери разлюбил это занятие. Люсинде же никогда не приходилось выравнивать газоны, — Между прочим, я не утверждала, что хочу выйти за тебя замуж! — крикнула девушка. В ее глазах появились слезы.
— Почему? — Томас стоял, опираясь на каминную полку. Его губы были угрюмо сжаты. — Объясни почему?
— Ты не любишь меня, — сказала Синди с горечью. — Мы не любим друг друга! — Люсинда ощущала, как у нее внутри все сжимается от горя, но она продолжала смотреть Райсу в глаза. — Никто не обязан жениться ради ребенка.
Томас медленно подошел к девушке, его лицо выражало нескрываемое отвращение.
— По-твоему, малыш должен страдать из — за нашей ошибки? — Его голос звучал жестко.
— Нет. — Синди, чувствуя, что ее загоняют в угол, кипела от негодования. Выходит, она готова совершить безнравственный поступок… — Наши отношения закончатся тем, что ты возненавидишь меня за вынужденный брак, — продолжала она стоять на своем.
— Не пытайся анализировать мои поступки, — резко сказал Томас и схватил Люсинду за плечи. Казалось, он намеревался сломить ее сопротивление, но девушка не собиралась подчиняться.
Что же получается? — думала она в отчаянии. Выйти за Райса замуж, вместе с ним растить ребенка и до конца жизни скрывать свою любовь?
— Мы совершим ошибку, — прошептала Синди, — у нас нет ничего общего.
— Сейчас поздно каяться. — Голос Томаса звучал мягче, а руки сжимали плечи не так сильно. — Зато у тебя с Брюсом характеры сходные. Уж не разочарована ли ты тем, что у вас ничего не вышло?
— Брюс? — Девушка чуть не рассмеялась. — Я не такая дура!
Томас нахмурился.
— Продолжать выяснять отношения бессмысленно, — коротко сказал он. — Если, конечно, ты не собираешься рассказать отцу, что решила жить одна.
— Ты не должен торопить меня, — упрямилась Люсинда.
— Так вот почему ты огорчаешься? — холодно поинтересовался Райс. — Значит, я тебя поторопил?
— А кому понравится быть загнанным в угол?
— Увы, в жизни не всегда приходится делать то, что нравится, — произнес Томас жестко.
У Синди хлынули слезы, она беспомощно пожала плечами.
— Послушай, — сказал Райс, усаживая девушку на диван рядом с собой, — не пытайся постоянно искать в моих словах скрытый смысл. — Он нежно промокнул мокрые глаза носовым платком.