Страница 13 из 29
— М-моя нога уже почти не б-болит, — заикаясь, пробормотала девушка.
Томас нежно притянул ее к себе и усадил на диван рядом.
— Позвольте мне взглянуть, — попросил он, и Люсинда почувствовала легкую панику.
— Да так, небольшой синяк, — запротестовала она.
Томас осторожно положил ее ногу к себе на колено и отодвинул подол длинной юбки, чтобы осмотреть лодыжку. И тут девушка почувствовала себя страшно смущенной, как дама времен королевы Виктории, раздевшаяся на публике. Почему он так ведет себя? Она вспомнила холодные, презрительные слова, брошенные Райсом, когда он впервые появился здесь, и попыталась убрать ногу, но тот ее держал крепко.
— Итак? — Он поднял голову, и Люсинде пришлось напрячься, чтобы вспомнить — он спрашивал о том, как случилось несчастье.
— Я споткнулась о зонт, — ответила она.
— Ну вот. — Снова склонившись над лодыжкой, Томас очень бережно погладил ее.
— Что вы делаете? — Девушка не узнала собственный голос, какой-то испуганный писк.
Райс не обратил внимания.
— Что сказал доктор? — заботливо спросил он.
— Завтра будет лучше, а послезавтра — заживет.
— Очень хорошо. — Босс улыбнулся чуть насмешливо, и Люсинда наконец поняла, что именно смущает ее: Томас соблазняет ее!
От неожиданного открытия она лишилась дара речи. Чувствуя откровенный взгляд, скользящий по ее фигуре, Синди совершенно растерялась. Прежде, когда Томас смотрел в ее сторону, что случалось довольно редко, она понимала, что глубоко безразлична ему. Правда, особой тоски она не испытывала. В тот памятный вечер она бросилась в объятия Томаса с наивностью абсолютно неопытной девушки. Теперь же столкнулась со сложной игрой настоящего вожделения. Она отшатнулась.
Совершенно сбитая с толку, Люсинда опять попыталась убрать ногу и услышала низкий голос:
— Мне уйти?
Наступило молчание. Нечастые капли дождя, попадающие на оконное стекло, казалось, выбивали барабанную дробь. Часы на каминной полке тикали, словно бомба с заведенным механизмом. И для того, чтобы нарушить невыносимую тишину, Люсинда, не придумав ничего лучшего, спросила:
— Который час?
Томас посмотрел на Синди с легкой иронией.
— Время уходить или оставаться. Что выбираете?
— Я не понимаю, что происходит, — ровным голосом сказала Люсинда. — Когда вы приходили в прошлый раз…
— Вы слишком много выпили… — закончил фразу Томас, но девушка чувствовала, он что-то недоговаривает.
Синди наконец опустила ногу на пол и замерла в странном оцепенении. Она так остро ощущала его присутствие, что едва дышала. Волосы закрывали ее лицо, чему она, впрочем, только радовалась — меньше всего Люсинде хотелось встретиться с ним взглядом.
— Почему вы на меня не смотрите? — Райс убрал пряди с ее лица, и девушка подняла глаза.
Она попробовала беззаботно рассмеяться, но раздались какие-то придушенные звуки. Очень глупо!
— Боюсь, я чего-то не понимаю, — прошептала Синди.
— Бывает, — пробормотал Томас, но истинный смысл слов опять ускользнул от нее. — Вы боитесь?
Девушка не ответила.
— Итак, Люсинда Блэр, вы хотите меня?
Глава пятая
Люсинда не была столь наивной, чтобы не понять, что происходит. Однако, когда слова прозвучали и Томас посмотрел блестящими глазами, здравые мысли вылетели у нее из головы.
— Ч-что? — протянула она удивленно.
Но Райс не стал повторять, лишь по-прежнему глядел не отрываясь на девушку. Кровь застучала у нее в висках, и Люсинда испугалась, что потеряет сознание.
— А как же Реджина? — слабым голосом спросила она.
Томас невесело усмехнулся:
— Мы решили, что следует все обдумать.
— То есть расстаетесь с ней? Но почему?
— Почему люди расстаются? — ответил Томас как-то терпеливо, будто они уходили в сторону от важного вопроса.
— Но вы же так подходите друг другу. — Люсинда хмурилась, пытаясь понять, почему Райс не желает обсуждать эту тему.
— А я и не догадывался, что вы меня хорошо изучили, — насмешливо протянул он.
Я? Да я вас совсем не знаю, хотела промолвить девушка, но промолчала.
— Вы не ответили на мой вопрос, — мягко напомнил Томас, но вдруг поднял руку. — Впрочем, не отвечайте. Не сейчас. — Затем наклонился к Синди, и, прежде чем его горячие губы коснулись ее рта, она быстро закрыла глаза. Их губы сомкнулись в глубоком, страстном поцелуе.
Люсинда застонала и попыталась отодвинуться.
— Что-то не так? — Райс на секунду выпустил ее из объятий.
— Вы не находите меня привлекательной, — проговорила девушка неровным голосом. Но пока она произносила слова, ее руки вцепились в рубашку Томаса. Отбросив сомнения и вопросы, оставшиеся без ответа, Люсинда почувствовала, что поступает правильно — сопротивляться влечению просто немыслимо.
— Наоборот, может, вы слишком привлекательны, — пробормотал Райс, осторожно проводя пальцем вдоль ее позвоночника. Девичье тело начало медленно плавиться в его объятиях.
Нежно обхватив руками голову Люсинды и касаясь губами ее уха, Райс хрипло прошептал:
— Так да или нет?
— Да, — едва слышно сказала девушка. Ждала слишком долго, могла бы добавить она.
Томас подхватил ее на руки и, пройдя через гостиную, ногой открыл дверь в спальню и положил на кровать.
Он не стал включать торшер, оставил открытой дверь в гостиную — слабый свет, проникавший оттуда, окрашивал спальню и теплые тона.
— Ты еще так молода, — бормотал Райс, и Синди с тревогой подумала: неужели он отступит?
— Нет, — запротестовала она, — я знаю, что делаю.
— Я имею в виду не возраст. — Томас сидел очень близко. Девушка положила руки на его плечи.
— АО чем же? — Она старалась казаться спокойной, отгоняла мысль о том, что он, возможно, намеревается уйти.
— Ты слишком наивна. Я представлял тебя совсем другой. Конечно, ты умеешь держаться как светская дама, но под оболочкой скрывается дитя.
— Зато ты зрелый. И опытный, — хрипло добавила Люсинда. — Даже мудрый, как старик.
— Иногда я чувствую себя таким.
— И имеешь вереницу любовниц за спиной? — Девушка через силу засмеялась, но ее сердце сжалось от ревности к воображаемым пассиям.
— Ну, положим, не вереницу, — проговорил Томас и так нежно провел пальцами по ее щекам, очерчивая линию губ, что у нее участилось дыхание. — Я не ловелас, — добавил он.
— Нет? — Люсинда закрыла глаза.
— Нет, — улыбнулся он.
— Но я уверена, ты получал множество предложений.
— О да. Ты права. Еще есть вопросы? — Тихо засмеявшись, Томас склонился и коснулся губами ее шеи. Люсинда обвила его руками и потянула к себе. Если у нее и оставались вопросы, то вспомнить их она уже была не в состоянии.
Томас стянул с нее кофту, поднялся и, не сводя глаз с ее лица, стал раздеваться. Дрожа как в лихорадке, Синди следила за его медленными движениями. Ее откровенно жадный взгляд доставлял Томасу невыразимое наслаждение.
Что бы он ни говорил, девушка понимала, что Райс — мужчина, искушенный в любовных тайнах. Его нагота вызвала в ней такое горячее страстное желание, что стало вдруг трудно дышать.
Сложен Томас великолепно: подтянутый и мускулистый, как атлет, хотя спортом не занимался — нет времени.
Она начала снимать длинную юбку, но Райс остановил ее вопросом:
— Ты предохраняешься?
— Предохраняюсь? От чего? — Люсинда не поняла. Она почему-то подумала о прививках, которые ей делали в детстве перед первым путешествием за границу.
— Д как ты думаешь? От беременности, конечно.
— Да, — машинально ответила девушка.
— Хорошо. — Томас расстегнул молнию на юбке. Когда она стала стягивать кружевные трусики, он удержал ее руку, хрипло прошептав: — Подожди.
Подождать? Невыносимо. Люсинда отчаянно хотела его.
Райе склонился над ней, и у девушки перехватило дыхание от прикосновения жадного языка к груди. Его пальцы осторожно сжимали нежные бутоны сосков, затем двинулись ниже, к плоскому животу, и, вскрикнув от наслаждения, Синди раздвинула ноги. Сладкая судорога прошла по телу, когда она почувствовала между ними руку Томаса, которая опустилась, отыскивая сокровенную впадину. Найдя ладонь Люсинды, Райс судорожно прижал ее к своей горячей напряженной плоти. Девушка хотела увидеть его лицо, но он не дал ей повернуться. Его язык, дразня, изучал податливое тело. Реальность перестала существовать… Жгучая боль на мгновение пронзила Люсинду, когда он погрузился в горячее нежное лоно, но быстро притупилась…