Страница 11 из 29
Теперь девушка понимала, как просто и ясно катилась ее жизнь до встречи с Райсом. Она весело скользила по волнам в счастливом неведении о том, какие опасности могут подстерегать за поворотом. Через десять минут от напряженной улыбки и необходимости что-то . отвечать собеседнице у нее заболели губы.
Люсинда догадалась, о чем идет речь, только тогда, когда Реджина сказала, что хочет с ней посоветоваться.
— О чем? — удивилась девушка. Мисс Таббс задумчиво смотрела на нее.
— Я намерена обновить свой гардероб, а лучше вас мне никто не поможет, — заявила она. — Вы всегда великолепно одеты.
— А зачем вам менять стиль? — удивилась Синди. — При вашем положении…
— Да, конечно. Строгие, деловые костюмы. Но я мечтаю создать другой имидж. — Реджина засмеялась, словно удивляясь самой себе. — Мне нужны какие-то новые, более яркие цвета.
— Зачем? Разве Томас не любит вас такой? — Люсинда с трудом выговорила фразу.
— Ну, знаете, перемены всегда на пользу, — неопределенно ответила мисс Таббс. — Как вы считаете?
Девушка напряженно улыбнулась.
— Тогда Райса ожидает приятный сюрприз, — проговорила Синди.
Она назвала несколько магазинов и порекомендовала первоклассных продавцов, которые с удовольствием выполнят самые капризные пожелания мисс Таббс.
Девушка живо представила ее, изменившуюся и обольстительную, в новых нарядах, которые наверняка понравятся Томасу. Они бросаются в объятия… Когда наконец Люсинда попрощалась с Реджиной, то почувствовала явное облегчение.
Следующие два дня Синди работала молча, не глядя в сторону босса, отчаянно пытаясь урезонить себя. Неодолимое влечение, которое она испытывала к Райсу, не сулило ничего хорошего. Нужно пересилить себя, забыть об этом мужчине. Но всякий раз, когда Томас оказывался рядом, ее тело не подчинялось уговорам. Когда он наклонялся, показывая какие-нибудь бумаги, девушке приходилось крепко сжимать руки, чтобы босс не заметил, как они дрожат. Она также следила за тем, чтобы не встретиться с Томасом взглядом — ее сразу бы выдали глаза.
В среду вечером, когда Люсинда собиралась домой, Райс вдруг спросил:
— Что с вами происходит?
— Я неважно себя чувствую, — поспешно ответила она. — Началась эпидемия гриппа: наверное, я тоже подхватила.
— Вы слишком много трудитесь, — сказал босс ровным голосом. — Вы хоть иногда обедаете?
— Да, например, на днях встретилась в кафе с вашей невестой.
— Реджина сообщила. — Томас явно не собирался продолжать личную тему.
— Мисс Таббс советовалась со мной насчет новых туалетов. А с кем же еще ей поговорить? Всем известно, что у меня весьма неплохой вкус. — В словах Синди прозвучала горечь, ей стало неприятно.
Райс нахмурился.
— Если вы сами о себе такого высокого мнения, остальных убедить нетрудно, — заметил он.
Люсинда рассмеялась и поднялась.
— Если на сегодня все, я пойду. Или нужно отпечатать письма сейчас?
— Они могут подождать. — Томас по — прежнему смотрел на секретаря. Она отвела взгляд и направилась к двери, втайне надеясь, что босс остановит ее. Но, оглянувшись, увидела, что тот уже читает финансовые отчеты.
Выходя из кабинета, Люсинда чувствовала себя такой несчастной, что почти обрадовалась, увидев в приемной Алана Чарльза. Он появлялся довольно часто, и Синди привыкла к его шокирующим манерам. С шутливой улыбкой она отмахивалась от посетителя, но Алан уже не казался ей неприятным. Наверное, потому что он, вопреки предположениям, оказался холостым. Чарльз считал, что создан исключительно для того, чтобы доставлять удовольствие прекрасному полу. Но хорошо, чтобы при этом не страдала какая-нибудь несчастная женщина.
— Ты выглядишь ужасно, — сказал Алан, как обычно внимательно оглядывая ее с головы до ног.
— Я неважно себя чувствую, — ответила Люсинда, убирая бумаги и автоматически отодвигаясь от него. — У меня болит голова, болит спина, болят глаза.
— А если попробовать массаж? — бросив на нее вожделенный взгляд, Чарльз стал разминать руки.
— Что-то новенькое в твоем репертуаре, — не глядя на него, но все еще улыбаясь, проговорила Синди.
— Да? — Алан задумался на секунду. — Приму во внимание.
И не успела девушка ответить, как он оказался за ее спиной, положил на плечи руки, и Люсинда почувствовала, как пальцы надавили на ноющую спину.
— Приятно? — прошептал Алан, и ей пришлось согласиться.
— До тех пор пока ты следишь за руками, — наклонив голову и закрывая глаза, проговорила Люсинда.
— Конечно, я буду стараться, однако когда дело касается женщин, руки иногда меня не слушаются.
— О, стало полегче, — бормотала девушка, расправляя плечи.
Они не слышали, как открылась дверь. Голос босса прозвучал, как удар хлыста, и они резко отстранились друг от друга.
— Вы пришли по делу? — обратился он к Алану. Райс стоял, скрестив на груди руки, и с видимым трудом сдерживал гнев. — Если нет, отправляйтесь в свой кабинет и займитесь составлением контракта, за что вам совсем не плохо платят.
— А мы как раз собрались уходить. — У Люсинды пылало лицо.
Босс резко повернулся.
— Вы не поняли. Уходит мистер Чарльз. А вас прошу пройти ко мне, и немедленно!
Он стремительно вышел. Направляясь за ним, Синди кипела от возмущения.
— Это уже слишком! — взорвалась она, сверля Томаса злыми глазами.
— Не надлежит объяснять мне в моей собственной компании, как вести себя, черт побери!
— Да Алан просто зашел поболтать, — пробормотала мисс Блэр.
Стремительно подойдя к ней, Райс взял девушку за плечи, и она сжалась под его жесткими пальцами.
— Здесь не игровая площадка, — проговорил он сквозь зубы, зло нахмурившись, — и я плачу жалованье совсем не за то, чтобы сотрудники резвились в рабочее время. Понятно?
— Алан всегда так ведет себя. — Люсинда виновато отвела взгляд, подумав, что поощрять Чарльза, конечно, не следовало. — Мне же нездоровится, — проговорила она. — Вы сами заметили.
— Однако не следует злоупотреблять моим доверием, — зарычал босс. — Я надеюсь, что не застану вас на полу в один прекрасный день, когда вы будете уверены, что никто не войдет!
Вспыхнув, Синди вскинула голову.
— Ваши слова омерзительны! Мне больно! — закричала девушка, и Томас мгновенно отпустил ее, засунув руки в карманы, но не двинулся с места.
— Неужели вы думаете, что к вам можно относиться серьезно? — В голосе босса слышалось презрение. — Если вы и дальше намерены вести себя, как ребенок, я с радостью верну вас отцу, пусть он найдет другую школу для перевоспитания. Дело не в долгах.
Их взгляды встретились. Однако Райс первым опустил глаза. Отошел к окну. Потом опять повернулся.
— Уверяю, такое не повторится. — Люсинда чувствовала, что ее трясет.
— Ладно. Иначе я вас уволю. И его тоже.
— Вы не имеете права! — Девушку ошеломила суровость предполагаемого наказания. — Вы же сами говорили, что Алан — прекрасный работник!
— Я здесь хозяин. И мое слово — закон. — Томас отвернулся к окну, явно дожидаясь ухода секретаря. Помедлив, она молча вышла.
Никогда Люсинда не видела босса в таком состоянии. Почему он так взбешен? Или решил воспользоваться незначительным инцидентом, чтобы избавиться от нее? После злополучного происшествия в ее квартире Райс уверял, что готов забыть тот неблагоразумный поступок. А на самом деле?..
Люсинда еще хмурилась, размышляя над случившимся, когда, войдя в полутемный холл своего подъезда и не заметив упавший зонт, споткнулась об него. Попытавшись встать, охнула, села на пол и стала растирать лодыжку. Было очень больно. Она со злостью посмотрела на проклятый зонт.
Наконец ей удалось медленно подняться, и, цепляясь за перила, Синди осторожно заковыляла к своей квартире.
На некоторое время девушка отвлеклась от тяжелых мыслей. Целый час ушел на то, чтобы приготовить ужин, и, закончив дела, она чувствовала себя совершенно разбитой.
В восемь часов вечера Синди позвонила врачу, старому другу их семьи, который после подробных расспросов сообщил, что она, видимо, растянула лодыжку, боль скоро пройдет, а для облегчения можно принять таблетку аспирина.