Страница 10 из 31
— А до этого чем занимались?
— До этого? — Одри задумалась, что ему ответить. Не могла же она сказать, что разъезжала с джаз-оркестром Патрика Хармона. — Училась, потом разными вещами занималась, но недолго.
— Значит, вы живете как вампир: днем спите, а ночью работаете?
Одри пожала плечами.
— Ну, ведь не весь день я провожу в постели, есть еще необходимые дела…
— Какие, например?
— Мне бы хотелось, чтобы вы прекратили свои расспросы о моей жизни.
— А мне бы хотелось, чтобы вы перестали думать, будто насквозь меня видите. Вы ведь считаете себя героиней эротического триллера с участием финансового воротилы. — Он забавно усмехнулся и покачал головой.
Глядя на него, Одри не выдержала и улыбнулась.
— Так расскажите мне, чем вы занимаетесь в течение дня.
— Ну… в настоящее время учусь на курсах, сказала Одри и потупилась.
Она была недовольна, что выдала ему информацию личного порядка. Первый раз за все время, что она провела с мистером Рамазотти, перед глазами неожиданно всплыло лицо Патрика.
— Что изучаете?
— Рынок. Его законы, одним словом — маркетинг.
— Маркетинг?! — изумился Лоуренс.
— Да! Именно маркетинг!
Одри свирепо смотрела на Лоуренса, а слышала издевательские слова Патрика, которые он не уставал повторять, когда видел ее склоненной над учебниками и лекциями.
— Да! Мне хватает образования, потому что я бросила университет на третьем году обучения! Многие считают, что заниматься маркетингом могут только мужчины! Но я-то знаю, на что я способна! И если я работаю официанткой и одеваюсь не стильно, то это не значит, что у меня нет мозгов!
— Блестяще! — воскликнул Лоуренс.
Одри смотрела на него, не понимая, о чем он, только удивлялась тому, что так раскипятилась в его присутствии, хотя ни разу не высказала всего этого Патрику.
— О чем это вы? — осторожно спросила она Лоуренса, глядя на его губы.
— Неважно. А восстановиться в университете никогда не думали?
— Не так это легко, как может показаться.
— Было бы желание, — пробормотал Лоуренс, поглядывая на ее полную грудь, обрисовавшуюся под свитером. — И когда вы заканчиваете курсы?
— На следующей неделе должна сдать дипломную работу.
— А потом вы получите работу и попрощаетесь с ночным клубом?
— Вряд ли это произойдет так быстро. Иногда работу предлагают сразу по окончании, если кому-то понравится твоя дипломная работа. А так придется обивать пороги бюро по трудоустройству. — Она самолюбиво вздернула подбородок. — Вот вам история моей жизни. Не очень интересная, согласитесь? А теперь, после того как мы немного поболтали, полагаю, мне пора отправляться домой.
— Давайте я налью вам еще чаю, — предложил он и встал, чтобы вскипятить новую воду для чая. — Я только не понял, когда же вы успеваете спать?
— Стараюсь спать не меньше шести часов.
Правда, не всегда получается, особенно в последнее время.
— Дипломная работа?
Одри неопределенно пожала плечами. Не говорить же, что Патрик зачастую приходит пьяный и будит ее, желая поговорить.
— Вот, пейте горячий чай, а потом я отвезу вас домой. Впрочем, можете остаться ночевать здесь. В квартире есть две спальни для гостей.
— Остаться на ночь? — Одри с опаской посмотрела на него. — Вы совсем, что ли, сумасшедший?
Она спрыгнула с высокого стула и потянулась за курткой, которую положила на другой стул. Меньше всего ей хотелось заночевать в его квартире, даже соблюдая все меры предосторожности. Достаточно ведь знать, что он спит где-то рядом, чтобы провести бессонную ночь.
Потому что… Да потому что это чревато. Лоуренс Рамазотти представляет для нее очень большую опасность. Достаточно того, что она отвела с ним душу, поговорила.
Одри нерешительно направилась к двери, но Лоуренс догнал ее и повернул лицом к себе.
— Не надо, — выдохнула Одри.
— Что не надо? — тихо спросил Лоуренс и бережно отвел волосы с ее лба.
Волосы оказались совсем не жесткими на ощупь, напротив, они были мягкими, шелковистыми. Их так и хотелось гладить, пропускать между пальцев. Он не смог удержаться и позволил себе это удовольствие.
— Не надо этого делать, — прерывистым шепотом предупредила его Одри, не находя в себе сил оттолкнуть его.
— Я ничего не делаю. Пока.
Одри сделала робкую попытку уклониться, но рука Лоуренса помешала ей.
— Я обещала, что мы поговорим, вот мы и поговорили, — пролепетала Одри.
— Может, нам этого недостаточно? — задумчиво произнес Лоуренс.
— Вы обещали…
— Разве? Не думаю. Я никогда не даю обещаний, если знаю, что не смогу их выполнить.
Глава 4
Как это было давно — первые робкие объятия Патрика, его неловкие поцелуи. Что она испытывала тогда? Ей казалось, что лучше Патрика Хармона нет никого на белом свете. Совсем еще девчонке — ей тогда только исполнилось шестнадцать — льстило внимание старшего по возрасту молодого человека, на которого заглядывались вполне зрелые женщины. Прошло четыре года, и они стали жить как муж и жена. Одри не сразу поняла, что не испытывает к Патрику той страсти, о которой слышала от подруг или читала в любовных романах. Его прикосновения оставляли ее равнодушной, а близость, кроме усталости, ничего ей не давала.
Проникший в их отношения холод совпал с теми событиями, которые изменили коренным образом всю их жизнь. У Патрика не раз срывалось с языка, что она разлюбила его, как только он перестал быть музыкантом. Одри знала, что это не так, но не могла ему признаться в том, что давно уже ничего не испытывает к нему в постели.
Встреча с Лоуренсом Рамазотти могла оказаться для нее роковой, в этом Одри отдавала себе отчет, потому что даже голос его вызывал в ней желание. Надо спасать себя во что бы то ни стало, но его легкие прикосновения буквально парализовали ее.
— Лоуренс, пожалуйста… — с трудом произнесла Одри одними губами.
— Послушай, Одри, я знаю, что ты обо мне думаешь. Ты считаешь, что я преследовал тебя с одной только целью — затащить в свою постель.
— Разве не так?
— Я хочу, чтобы мы оба доставили друг другу удовольствие.
Он слегка коснулся губами ее губ, и колени Одри стали ватными, в голове все поплыло.
— Разве это преступление, поддаться взаимному влечению?
Второй, более глубокий поцелуй Лоуренса заставил Одри упереться спиной в стену, чтобы не рухнуть ему на грудь.
— Хорошо, правда? — охрипшим голосом спросил Лоуренс и отодвинулся от нее.
Словно бросил в ледяную воду, спасая из пламени, подумала Одри, ловя ртом воздух.
— Ты приводишь меня в замешательство, — наконец выговорила она.
— Именно этого я хочу, потому что ты приводишь в замешательство меня. Я хочу, чтобы дрожь сладострастия охватывала тебя при одной мысли обо мне. Чтобы каждая клеточка твоего тела трепетала, когда я к тебе прикасаюсь.
Самое ужасное, что она испытывает все, о чем он говорит, даже без его прикосновений.
Такого с ней никогда не случалось раньше. Она сделала усилие, чтобы упорядочить свои чувства и мысли. Но стоило Лоуренсу взять ее за руки, как она перестала думать, остались только ощущения. Мимо ее сознания прошел тот факт, что его руки оказались под ее свитером.
Она наслаждалась теми процессами, которые происходили в ней по воле его рук. И только, когда он прикоснулся к ее груди, простонала:
— Нет, пожалуйста…
Лоуренс удивлялся своей выдержке. Под его руками тело девушки трепетало как осенний лист на ветру. Он мог бы подхватить ее на руки и отнести в спальню. Но ему доставляло мучительное наслаждение постепенно овладевать телом Одри. Прекрасным, восхитительно юным и благоуханным. Голова его закружилась от восторга, когда он провел ладонями по ее упругой груди, задел большими пальцами набухшие соски и вырвал у нее стон.
Но в этот момент Одри вспомнила все: и Патрика, который дожидается ее возвращения домой, и ночной клуб, в котором познакомилась с Лоуренсом Рамазотти.