Страница 3 из 6
Наконец она пересилила свой страх, разделась, залезла под одеяло, но свет гасить не стала. И тут она увидела оставленную Светкой книгу. Аня взяла ее в руки и открыла наугад.
«…На самом деле все, что записано в поле информации, было там всегда и всегда останется. Линии жизни существуют как киноленты. То, что прошло, не исчезло, а осталось. То, что еще только будет, есть уже сейчас. Текущий отрезок жизни – это материальная реализация пространства вариантов на данном отрезке линии жизни…»
Чтение всегда действовало на Аню как снотворное, веки у нее сами собой начали смыкаться, но едва они окончательно закрылись, как девушка почувствовала, что комната начала вдруг вращаться вокруг нее. Причем все быстрее и быстрее. Чтобы остановить это крайне неприятное вращение, Ане пришлось все-таки снова открыть глаза, но теперь это уже была не ее спальня.
– Ну вот, наконец-то оклемалась! – сказала Клава, – А то ведь тебя хотели в реанимацию забрать, да я не дала. Сказала, что с Нюркой это бывает, не впервой, очухается! И вот очухалась!
– Постой, а что со мной было? – спросила Аня.
– Да ничего особенного, грохнулась на пол и начала биться как припадочная. Хорошо рядом мужик оказался, толстый такой и с портфелем. Он-то как раз реанимацию и вызвал! Айболиты раскудахтались «эпилепсия, эпилепсия»! А я им говорю: «Эх вы недоучки! Это же типичный синдром Больцмана-Эникевича!» Они сразу язык и прикусили! Ты Нюрка извини, что я так по научному, я ведь раньше наукой занималась! Кандидат биологических наук, доцент. Работала в институте Общей Генетики. Мы там мышей клонировали, людей-то нам не разрешали! Помню, одна мышка у нас была, Маша, такая хорошенькая, шестка беленькая, гладкая, а глазки красненькие, и такие умные-умные!
– А я королевой красоты была и фотомоделью, а потом замуж за банкира вышла! – сообщила Аня.
– Верю! – сказала Клава и мечтательно вздохнула, – Да, раньше было хорошо!
– Да какой раньше?! Всего пятнадцать минут назад я была королевой красоты и женой банкира! До того как уснула! Ведь это же сон?
Клава как-то странно посмотрела на Аню и отвела глаза в сторону.
– Ты извини меня Нюр, но мне кажется, что будет лучше, если ты сразу все узнаешь! – проговорила она глухим и каким-то совсем другим голосом, – Нет, это не сон, это суровая действительность. А сон он там, где ты королева красоты и жена банкира! Я тоже вначале думала, что это какой-то нелепый ночной кошмар, билась в истерике, пыталась куда-то бежать, как-то вырваться из этого ужаса, пока не поняла – это и есть жизнь. И никакой другой жизни нет, и не будет!
– Нет, подожди! Я только сегодня целый день ездила по городу на своем белом Мерседесе, покупала в бутиках платья от кутюр, потом с подругой пошла в ночной клуб, смотрела мужской стриптиз, засовывала мальчикам в плавки доллары, вернулась домой, легла в постель закрыла глаза и вдруг превратилась в нищую грязную старуху! Но ведь так не бывает!
– Бывает! – ответила Клава, с грустью глядя на свою подругу, – В жизни каждого человека бывает такой день, когда он просыпается утром, и видит, что превратился в старое уродливое и никому не нужное существо. И все вокруг только и ждут, когда же, наконец, эта древняя развалина покинет белый свет и освободит их от своего присутствия!
– Нет, я тебе не верю! Это не мог быть просто сон! Все что угодно, но только не сон! Скажи мне правду, что это было?
– Хочешь правду? Ладно, хорошо я скажу тебе правду! Ты права, это был не просто сон, это был приступ алкогольного бреда, – у тебя белая горячка! Ладно, не напрягайся ты так! Хочешь водки?
– Нет! Я водку не пью. А у тебя текилы нет? Текилу я бы выпила.
– Вот текилы нет, ты уж извини! – сказала Клавдия, налила в грязный стакан до половины водки и выпила залпом.
Клава ушла. Аня закрыла глаза и попыталась уснуть. Она была уверена, что стоит ей уснуть, и она снова вернется в ту, свою, казавшуюся теперь такой прекрасной жизнь. Но сон не приходил. Она полежала некоторое время с закрытыми глазами и поняла – так ей уснуть не удастся! И вдруг странная мысль словно обожгла ее. Как же она могла об этом забыть? Она вскочила, и начала лихорадочно одеваться.
Через полчаса Аня была уже на Казанском вокзале. Она быстро спустилась в туалет, зашла в подсобку, нашла свой халат, сунула руку в карман – слава богу! Они были на месте, те восемь стодолларовых банкнот, которые она тогда отдала этой грязной старухе – себе самой! Она зажала деньги в кулаке и бросилась вон из вонючей коморки.
В себя она пришла только на свежем воздухе, выскочив на площадь. На секунду Аня остановилась, она никак не могла решить, куда идти в первую очередь, в салон красоты или в бутик за новой одеждой? И тут какой-то молодой человек подозрительного вида с недельной щетиной возник перед ней словно из-под земли.
– Девушка, идемте со мной! – прошептал он заговорщицким шепотом.
«Девушка? Да он издевается надо мной!» – подумала Аня, а вслух спросила:
– Куда идти? Зачем? И вообще, вы кто такой?
– Не бойтесь, это здесь, совсем недалеко! – заверил ее подозрительный тип, – У меня есть то, что вам нужно!
Сама не понимая, зачем она это делает, Аня двинулась вслед за молодым человеком. Он завел ее в узкую щель между двумя киосками и вытащил из кармана маленький целлофановый пакетик с белым порошком.
– Что это? – спросила Аня.
– Драгс, – ответил парень и протянул Ане пакетик, – Лекарство в переводе с английского. Оно поможет тебе уснуть. Ведь ты же хочешь уснуть, да?
– Да, – ответила Аня, – Хочу, очень хочу! А у тебя нет такого лекарства, чтобы уснуть навсегда, и больше не просыпаться?
– Нет, ты что? – испугался парень, – За это знаешь что? Да и зачем мне надо такой грех на душу брать?
Аня машинально взяла пакетик и с недоверием посмотрела на него.
– Да ты не сомневайся порошок чистый! Разведешь в стакане воды, выпьешь, и сразу все будет хорошо!
– Что хорошо?
– Я же сказал – все!
– Ладно, я беру! – согласилась Аня.
– Сто баксов! – сказал парень и слегка дотронулся до Аниной руки. Женщина с удивлением обнаружила, что до сих пор все еще сжимает в кулаке деньги. Она отдала продавцу одну банкноту, а остальные доллары и чудодейственный порошок спрятала в сумку.
Дома она развела порошок в стакане воды и залпом выпила. Вода была самая обычная на вкус, быть может только чуть сладковатая.
«А парень-то, кажется, меня надул!» – подумала Аня с разочарованием. Она оглядела свою убогую, заваленную разным хламом комнату. Почему-то особенное раздражение у нее вызвало застарелое сальное пятно на стене. Она схватила тряпку и принялась тереть его. Как ни странно, пятно начало очень быстро сходить, причем вместе с обоями и под ними оказались новые обои, невероятно красивые с тонким и даже изысканным золотым орнаментом.
Аня невольно залюбовалась открывшемся ей переплетением золотых нитей. Рисунок казался ужасно знакомым, она принялась вспоминать, где же она могла его видеть, и вдруг вспомнила, что именно такими обоями оклеены стены в ее спальне, там, в прежней жизни. И в этот момент она поняла, что уже давно находится в этой самой своей спальне…
Как уже было сказано выше, Аня была девушкой не глупой и прекрасно понимала, что долго без сна продержаться она не сможет, а значит, ей опять придется вернуться к швабрам и писсуарам Казанского вокзала. Но ведь должен же был быть какой-то выход!
Она нашла в Интернете клинику, которая занималась нарушениями сна и позвонила. Ее обещали принять, и она тут же отправилась по указанному адресу.