Страница 2 из 65
Вижу и наблюдаю все с практическим интересом. Я совершенно хладнокровен, владею своими нервами и спокойно наблюдаю за происходящим. Высокомерен. Эгоистичен. Своенравен. Хотел бы думать, что дело здесь в страхе потерять работу. Хотел бы. Но не могу. Потому что страх, который заставляет мои ладони потеть, слишком силен для такого простого объяснения.
В какой-то момент я понял, что стал заложником. Я не мог не уйти от этих людей, ни остаться с ними. Ну, допустим, ты пробил головой стену. Что ты будешь делать в соседней камере? Если ты сражаешься вместе с нами – ты наш брат. Если ты стоишь в стороне – рано или поздно ты будешь нашей мишенью. Это только вопрос времени. Видимость обманчива. Вариант похуже встречается чаще. Спасательный круг оказался ошейником. Вот. Это и есть забавная сторона. Правила игры известны: главное, не воспринимать все слишком серьезно. Какой смысл спешить, если тебя все время останавливают? Я высказал эту мысль вслух. Был совсем рядом с ответом. Все было несправедливо. Но что в этой жизни справедливо. Кому это выгодно? Кто за этим стоит?
Если ты нам не подходишь – будь уверен, тебе об этом напомнят при первом же случае. Так всегда бывает. Ждешь важного события в своей жизни, готовишься.
Настает твой день. Но так долго длилось ожидание, столько нервов истрепано, столько сил потрачено. Никакого удовлетворения. Голова пухнет от других забот.
Я сажусь, позволяя себе слегка улыбнуться, не в качестве комплимента глубине и оригинальности своих мыслей, а отдавая должное самоконтролю и дисциплине, которые позволяли мне мыслить эффективно. Сосредоточенность – это единственное, чем можно скомпенсировать нервное возбуждение перед заданием.
Три раза переделываю три последние страницы отчета и аналитическую записку к нему, потому что перечитывая, нахожу все новые и новые нелепые ошибки. Это меня пугает. Обычно я очень внимателен и ошибок в работе никогда не допускаю. Надо работать более научно. Точно. Хладнокровно. И терпеливо. В жизни я стараюсь все делать обстоятельно. Семь раз отмерь, один отрежь – это мой принцип. Не подумав, я не влезаю ни в одно дело, каким бы привлекательным оно мне не казалось. Что для жизни, в принципе, не плохо. В девяти случаях из десяти я – хороший парень. Верю в непротивление злу насилием, интеллигентный разговор, творческую свободу.
Но самое главное – я стараюсь выполнять свою работу как следует.
Я не курю. Не люблю кофе. Много работаю не для того, чтобы меня заметили и повысили. Мне так нравится. Всегда интересно получить результат. Я могу забыть про обед. Или не забываю, но не хочу прерывать увлекший меня процесс.
Телефонные разговоры, тексты, отчеты. Все бумажки переписаны по несколько раз, на каждой проставлен номер, номер занесен в табличку, таблички и бумажки разложены по папкам, которые в свою очередь переписаны, пронумерованы, занесены в другие таблицы и разложены по другим папкам. Я пишу, переписываю, укладываю, нумерую, снова пишу. Так до бесконечности. Потому что забочусь я не столько о себе, сколько об обществе, в котором живу.
Не раз уже я слышал в ответ на рассказ о своей работе: «Ну что ж, и этим тоже должен кто-то заниматься». Все идет нормально, жаловаться не на что. Моя проблема состоит в том, что я не в состоянии целый день находиться в обществе людей, большинство из которых обычно занимает более высокие посты и ждут удобного случая поймать меня на каком-нибудь проступке. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на выяснение отношений.
Все попытки что-то изменить – кончаются или ничем, или страданиями.
«Приветик! Как дела?»
Я подавляю порыв - сразу ответить на твою SMS.
«Что случилось? Почему не отвечаешь?»
Ты не привыкла к тому, что я не отвечаю. Что ж, попробую и дальше быть сдержанным и необъяснимым.
«Я отвечаю».
- Ты любишь меня?
- Говори тише. Я слышу. Это может подождать до вечера?
- Не может. Послушай.
- Зачем ты говоришь мне такие глупости?
- Я не говорю глупости. Я говорю, что люблю тебя. Только ты - вот что важно.
- Это правда. Часть правды.
- В чем же заключается остальная часть правды?
- Угадай.
- Что же еще?
- Странное ощущение. Как будто вот-вот что-то должно произойти.
Вздохнув, я откладываю телефон в сторону. К чему все эти подходы? Почему бы просто не сказать, что я соскучился и очень хочу тебя видеть? Я задумываюсь. Потому что очень страшно, если ты откажешь. Поэтому иногда и начинается такое неадекватное поведение. Говорю «нет», когда хочется сказать «да». Пожимаю плечами - «не знаю», когда ответ очевиден. Ухожу, когда больше всего на свете хочется остаться.
Почему же мне так сложно пережить твой отказ? Каждый человек может быть занят. Но мое «я», моя внутренняя индивидуальность упорно борется за свое существование и не хочет воспринимать здравый смысл. Хочет доказать тебе, что мое время, нервы, настроение тоже чего то стоят.
3
Едва прикрываю за собой дверь, как она бросается ко мне, прижимается, дышит в лицо:
- Где ты пропадал?
- А где я должен быть?
- Я тебя ждала.
- Для чего же?
- Не скажу.
Не думать об этом. Лучше вообще ни о чём не думать. Планировать больше нечего, взвешивать больше нечего.
Красота – обман, который рано или поздно увядает. Дружба – взаимовыгодная договоренность. Доброта не вознаграждается, а зло ненаказуемо.
Я стою, обнимая ее, вдыхая ее соблазнительный женский запах.
- Сережа, тебе известно, что ты ребенок? Ты просто-напросто ребенок.
Я смешной, самовлюбленный, обидчивый, нежный, гордый, пугливый, умный, болтливый и красивый.
Мои романы всегда развивались по простому сценарию: встреча, мгновенная влюбленность и длительное разочарование.
Все бывает прекрасно, но прекрасное не вечно. Оно приходит и уходит. Пытаться удержать его - значит сделать только хуже.
Я поворачиваюсь и смотрю на нее. У нее темно-каштановые волосы до плеч. Кроме следов помады на губах - никакой косметики.
Красивой формы рот. Из-за высоких выступающих скул кажется, что у нее впалые щеки. Лицо зрелой женщины, в нем чувствуется сила.
Обеими руками Наташа собирает свои густые темные волосы на затылке, словно собираясь завязать их в «конский хвост», но сразу же выпускает, так что они снова падают ей на лицо.
- Ты забавный и очень милый.
- Думаешь?
- Уверена.
Я беру ее руку в ладони и тихонько сжимаю. Ее ручка маленькая и загорелая. Она смотрит мне в глаза, ее губы приоткрываются, обнажив белые зубы.
Я наклоняюсь и целую ее. Сам не знаю зачем.
Наташа смотрит на меня внимательно. Будто приглядывается.
- Понравилось?
- Обычный поцелуй. Губы как губы, понимаешь?
- Очаровательная, забавная, верная, терпеливая, красивая. И сексапильная.
- Ты случаем не заигрываешь со мной?
- Угу, - подтверждаю я, смеясь. - Доверься женской интуиции.
- А если она меня подведет?
- Тогда доверься мне.
- А можно?
- Ты такая красивая. Разве не ясно, что мне просто хочется удовлетворить свое естественное любопытство?
- Насчет чего?
- Насчет тебя. Чего же еще?
- Ну, это слишком скучно. Опять ты дразнишь меня. Я вот думаю - а ты на все способен смотреть просто?
- Всегда был таким. Слишком нетерпеливым.
- А я всегда любила тратить время зря.
Неужели я влюбляюсь? Как смешно и нелепо. Чтобы скрыть смех, я кашляю. Почему бы мне не сказать ей это.
Я так близко к Наташе, что чувствую запах ее шампуня.
- Я легко смываюсь. Просто прими душ.
- Не говори так, - отвечает она шепотом.