Страница 8 из 21
Я боюсь не суметь достичь своей вершины.
Бог и смерть неотделимы друг от друга. Ничто не заставит меня поклоняться чужому Богу.
Я хочу избавиться от всех своих заблуждений. Человеку необходим Бог, похожий на смерть. Мой Бог – это смерть.
Иногда по ночам я просыпался с ощущением скальпеля в руке.
Мне не сразу удалось поверить, что я – убийца. Когда мне понравилось чувствовать себя убийцей, я испугался. Я не хотел научиться радоваться тому, что прежде в операционной могло только огорчать.
Я знаю: не следует быть уверенным ни в чем, кроме смерти. От жизни следует избавлять смеясь.
Я не знаю слова более необходимого человеку, чем слово смерть. Может быть, я рассказываю о своей любви к смерти очень неумело. Кто-нибудь обязательно посмеется надо мной.
Смерть необходима всем живущим. Ни один человек не может избавиться от ощущения необходимости своей смерти. Ничто не может быть более важным для человека, чем его смерть.
Жизнь – только иллюзия. Я не знаю, зачем выдумана жизнь. Эта тайна очень тщательно скрывается.
7
Я просыпаюсь сразу после полуночи. Все мои чувства обострены. Разум мой работает с опасной ясностью. Он в состоянии компоновать обрывки опыта и внезапные мысли в яркие комбинации.
Желание убить жизнь проявляется в каждой моей мысли. Я не хочу тратить себя на жизнь. Опыт жизни бесполезен. Жизнь – не самая важная часть реальности.
Мне нравятся симптомы моего диагноза. Я вынужден подчиняться странности своих фантазий. Быть логичным опасно. Я ощущаю себя жертвой своего разума.
Я никогда не захочу стать рабом смысла. Мне необходима каждая моя странность. Я боюсь своих знаний о себе. Я не обязан контролировать себя всегда.
Для меня смысл – это поражение. Смысл – это ловушка. Мне не нужна моя предсказуемость. Я боюсь стать только разумным.
Мне нравится следовать за своим сумасшествием. Только оно может найти ответы на все возникающие вопросы. Смысл никогда не казался мне надежной опорой в жизни.
Я не хочу удержаться в границах смысла. Я не умею не быть странным. Я знаю, что любой человек может оказаться не тем, кто он есть.
Я пытаюсь контролировать свое сумасшествие.
Такова жизнь. Она никогда не останавливается.
Чтобы выжить, иллюзии и ложь необходимы. Но нужны ли они, чтобы умереть? Каждый человек старается не замечать свои мысли о смерти. Ощущение неизбежности смерти – самое сильное из всех ощущений человека.
Жизнь может быть только ожиданием смерти.
Я боюсь не умереть. Я не могу быть уверен в своей смерти. Нет. Не уверен. Для меня это очевидность, которую всегда предчувствуешь, потому что она отмечена знаком – каким знаком? Не знаю.
Я понял. Я все понял. Очень важно научиться вскрывать вены. Мне нравится быть причиной своего страха.
Все, что казалось мне нормальным стало диагнозом болезни.
Ты нарушил границу, и у тебя только один союзник – я. Помни об этом.
Ничто не кончится, пока не кончится по-настоящему.
Я боюсь мыслей, которые могут изменить меня. Страх перед мыслью всегда унизителен. Мысль перестает казаться правильной, как только удается выразить ее словами.
Я уже не уверен, что изобразил себя нормальным. Ну и как? Уловил, что к чему? Незавершенное и есть будущее.
В конечном счете ты будешь в моей власти. Разве нет? И в результате – этот кошмар для нас с тобой.
Я отогнал от себя эту мысль. Я попытался изгнать все из своей головы и приготовился стать победителем. Или умереть при попытке.
Я хочу аккуратной смерти? Или небрежной? Есть вещи, которые лучше не знать.
Я помню о смерти всегда. Я нахожусь в пути к чему-то.
Нет ничего, что выглядело бы убедительнее смерти. Если бы все закончилось, я бы не возражал.
Я знаю, что смерть всегда рядом.
Мне необходимо рассказать все, что я знаю о человеке, которым вынужден быть. Мне нравится разоблачать его. Я тороплю свои самые важные откровения.
Я запрещаю себе думать. Невозможно думать всегда.
Мне нравится знать: счастливчики тоже умрут. Никакое другое знание не радует меня больше.
Я не хочу унижать себя жизнью. Меня не интересует жизнь. Иногда кажется, что я устал от жизни. Очень удобная идея, успокаивающая идея. Но в ней одно «но»: это неправда. Я знаю о чем говорю. Я говорю о себе.
Я забиваюсь в свое убежище и вливаю в себя очередную дозу безразличия. Никакой радости я от этого не испытал. Я оказался во власти тошнотворной беспомощности, которую мне никак не удавалось преодолеть. Я – тоже испытание для меня.
Мне нравится знать, что смерть исправит все мои ошибки. Невозможно не ощущать необходимость смерти.
Мне необходимо признаться в том, в чем не способен признаться ни один другой человек. Что важнее ненависти? Только отчаяние.
Я не хочу радоваться своей беспомощности. Я еще не остановлен.
Я обязан вырваться из замкнутого круга, и должно еще пройти время, чтобы я мог это сделать.
Кто может знать правила игры? Я боюсь следовать правилам. Мне необходимо играть против себя. Кому под силу осознать это?
Я хочу перестать бояться своей непохожести на окружающих меня людей. Люди причиняют мне только боль. Жить рядом с ними невозможно. Я никогда не захочу участвовать не в своей игре. Каждый человек уверен только в своей правоте.
Мечтаешь продаться подороже? Ты – раб. Хочешь сказать, что ты не знал этого? В самом деле не знал?
Мне не всегда удается узнать себя в своих признаниях. Никогда не знаешь, кем окажешься в своем следующем признании. Я боюсь продолжения своих признаний. Но мне все еще необходимы признания, которые объяснят, что со мной происходит.
Я не знаю, с каким из своих объяснений мне следует согласиться. Каждое объяснения похоже на приговор.
Ночью я просыпаюсь в слезах. Не могу вспомнить своего сна.
8
Я опять был захвачен чувством отрешенности, которое слишком часто и всегда неожиданно в последнее время преследовало меня.
Я вынужден страдать из-за себя. Я боюсь ощущения своей разделенности на части.
Желание думать – самое опасное из всех желаний человека. Мне следует перестать думать.
Я – это только следствие моего сумасшествия. Я не знаю ничего более необходимого человеку, чем его невротические принципы. Моя способность думать унижает меня.
Я следую за своей шизоидностью. Быть уродом не сложно. Наверное поэтому я – урод.
Я боялся предстоящего убийства, но страх не смог остановить меня.
Я не хотел рисковать. Но страх мешал дышать и видеть. Мне стало страшно, страшно до ужаса. Я ощущал, как что-то происходило за моей спиной. Меня оставила уверенность.
Что-то происходило за моей спиной, но я не оборачивался. Я боялся даже думать о том, что там происходило.
Невозможно объяснить причины всех своих поступков. Я сознаю, что выгляжу в этой истории не слишком хорошо.
У меня даже пальцы сжались в кулаки от предвкушения того чувства, которое возникало каждый раз, когда мои руки хирурга погружались в тело и обхватывали трепещущее сердце.
Я часто вспоминаю это. Сказочное было время.