Страница 11 из 21
Победа никогда не бывает окончательной. Я готов к поражению. Жизнь – это ловушка, из которой невозможно выбраться живым. Я не хочу уйти без подробностей.
Я злился на свою безобидность. Не каждый человек осмелится быть искренним, рассказывая о своих желаниях. Я – одна из своих жертв. Может быть, кто-то поймет меня лучше, чем я понимаю себя сам. Каждый живущий человек будет принесен в жертву смерти.
Я заранее знал, что сегодня принесу жертву смерти. Не просто справиться с естественностью своих желаний. Я спешил. Мне хочется говорить об этом. Всегда нужно было выдумывать что-нибудь неожиданное. Я не находил в себе желания рисковать. У меня были свои хитрости. Если обстоятельства против тебя, надо хорошо осмотреться вокруг.
Люди вокруг меня выглядели чужими – более чужими, чем обычно.
Я чувствовал себя виноватым. Я этого хотел. Не надо настраивать против себя. Это лишнее.
На солнце было очень жарко. На улице было слишком много людей. Очень душно.
Я стоял перед стеной. Ее высота казалась мне бесконечной. Мне не удавалось избавиться от нее. Человек может лишь то, что может.
Я не могу точно сказать, сколько времени простоял там. Это был длинный день. Я не знаю, как выглядело мое лицо.
Мне очень страшно знать: я делаю то, что должен делать. Кто возложил на меня мою миссию? Объяснить причины своих поступков не легко.
Я вышел на площадь. На улице всегда опасно. Я пошел через площадь. Начался дождь, и я промок. Я никому не мог пожаловаться. Шел по знакомым улицам, ставшими чужими. Шел в сторону центра города, стараясь слиться с толпой людей.
Странный, периодически смолкающий звон. В ушах у меня звенело, а мысли путались. Очень сложно избавиться от влияния прошлого. И я совсем не уверен, что это необходимо. Воспоминания уже не мучают меня.
Я ничего не мог поделать с той силой, которая начинала расти во мне, захватывая один за другим части моего мозга. Очень сложно понять, какой я в действительности.
Я не знал, получится ли. Я мог лишь постараться.
Мне нужно подумать. Мне нужно разобраться, в чем тут смысл. Должен же быть в этом какой-то смысл.
Я не думаю, что кто-либо сможет выразить это словами. Я ведь занимаюсь не писаниной на самом деле. Писанина – это лишь ритуал. Я говорю о своего рода передаче эстафетной палочки. Мне жаль людей, которые никогда не узнают, что такое чувствовать смерть другого человека.
Подходящее место для убийства.
Мне не следовало быть логичным. Смерть всегда разная. Только неожиданность и непредсказуемость могли обезопасить меня.
Он повернулся ко мне спиной. Я взглянул на его затылок и мне вдруг стало жарко. Неожиданно я почувствовал сильную головную боль и в черепе словно что-то взорвалось. Я уверен, что он не успел почувствовать страх.
Я стиснул зубы и затаил дыхание. Я не верил в случайные совпадения. Я умел защищаться. Нужно уметь брать все, что принадлежит другому человеку. Мне нравилось разрушать. До своего восстания я страдал от всевозможного гнета. Погрузившись в отчаяние, я был вынужден терпеть любые условия несправедливой жизни. Теперь мне нравится говорить жизни «нет».
Тут только я понял, что в этом действе у него своя роль. Все было, как всегда. Почему? Да потому. Я мог всю жизнь прожить и не знать, что человек умеет быть опасным даже для самого себя.
Вариант первый: «Делай свое дело, как обычно» .
Вариант второй: «Беги отсюда».
Доступ должен быть настолько большим, насколько это нужно, и настолько малым, сколько это возможно. Мне не нравился малый доступ. Не расслабляться. Никаких посторонних мыслей. Я вновь контролировал ситуацию. Но это бывает редко, очень редко.
Только помни, подумал я. Помни, что ты делаешь.
Почему я так нервничаю? Я еще не остановился. Не надейтесь.
Перейдем к фактам.
Я резал вдоль четвертого межребья до задней подмышечной линии. Много это или мало? Меня это удовлетворяет или нет?
Не считайте меня сторонником жестокости. Я сделал открытие, которое до меня сделали многие.
Хоть какая-то польза от медицинского прошлого. Осталось так мало хороших воспоминаний. Мысль оказалась настолько забавной, что я был вынужден улыбнуться. Вот как это бывает. И мне это нравится.
Шевелись, - сказал я себе. – Чего замер? Всем тем, что мы делаем, мы подаем знак.
Старательно рассек кожу и две мышцы – большую грудную и переднюю зубчатую. Точно так же, как я проделывал это уже не раз до этого на операционном столе. Такая у меня программа на сегодня. Сейчас я настроен решительно. Теперь все стало ясным и понятным. Это ли не повод для радости.
Я не хотел ему зла. Он для меня - ничто. Я делал это для себя. Я ведь не причинил ему лишней боли. Как приятен запах свежей крови. Я описываю все, что чувствовал. Смерть надо осознать.
У меня появилось чувство, что я немного поправил дело, восстановив нарушенное равновесие. Следующего такого случая, наверное, придется ждать долго.
Я развел рану грудной стенки двумя расширителями. Я взял в руки его сердце. Было так прекрасно, что я боялся открыть глаза. Но ничего не поделаешь. Я знал: пришла пора их открыть.
Ты спросишь, что я увидел, а я тебе не скажу.
А мир никуда не делся. Это всегда немного удивляет: с ним ничего не произошло. Я надеялся, что все закончилось. Очень надеялся. Разумеется, не закончилось. Тут все пошло не так. Я постарался, как мог, чтобы стереть остальное из памяти.
Никогда не знаешь, с чего начнешь и чем кончишь. Что-то берет надо мной власть. Что-то словно вело под руку. Бог помогал мне убивать. Я старался почувствовать это с каждой жертвой.
11
Вся эта моя болтовня ничего не значит. Просто забавляюсь. Я жесток не больше других людей.
Что такое норма? И что толку в норме в наши ненормальные дни? Только теперь я понял все. Я – вне законов, вне морали. Каждый человек заслуживает свою смерть. С этой мыслью я не расставался очень долго. Мне нравится знать, что ни одному человеку не удастся избежать смерти.
Происходило то, после чего уже невозможно вернуться к прошлому.
Я могу только догадываться о причине своих поступков. Но я очень хорошо знаю, что хочу. Я заставлю людей думать обо мне, думать о «хирурге». Я все еще жив и для кого-то это небезразлично.
Мне приятно рассказывать о себе. Очень сложно понять, какой я в действительности. Мне нужно, чтобы все знали обо мне.
Я знаю, что мне завидуют. Но мое удовольствие тайно. Я рискую всегда. Очень важно рисковать всем. Я хочу говорить только о важном. Обреченному на смерть нечего бояться. Жизнь может быть только агонией. Иногда получается вообразить, что и от агонии можно получать удовольствие.
Я никому не позволю решить свою судьбу. Я не хочу слушать ничьи сумасшедшие бредни. Я знаю, что люди ненавидят меня. Ненависть – единственное чувство, которое не разочаровывает.
Я не могу ощутить себя в безопасности даже несколько минут. Я чувствую, что меня кто-то преследует. Я боюсь окружающих меня людей. Не знаю, кого подозревать. Иногда я начинаю жалеть себя. Никто не сделает этого, кроме меня. Мои жалобы ни у кого не вызовут сочувствия. Я не могу скрыть свои слезы от себя.
Иногда сложно поверить, что все происходит со мной. Я стараюсь противоречить в своих действиях логике и разумному смыслу. Мне хочется, чтобы случайное везение оказалось моей прозорливостью.
Большинство людей верят, что закон обязательно настигнет и покарает злодея. Глупцов тешит подобная уверенность.
Я еще не остановлен. Больше ни одной попытки остановиться. Моя проблема заключалась не в том, чтобы двигаться дальше, а в понимании того, зачем и куда.