Страница 64 из 82
— А-а, вот ты и прокололась, что не такая крутая, как хочешь показаться! — с глуповатыми нотками хихикнула связанная. — Она должна нам бабло отстегивать, какое получает. Тогда будет жить спокойно, даже клиентов у нее прибавится. А иначе мы от нее всех людей разгоним, — умничала дальше воровка, произнося угрозы с абсолютно блатными интонациями.
— Ой, держите меня, а то умру! — расхохоталась Татьяна. — Это не я, а вы прокололись. И дураку понятно, что бабку уже давно мы крышуем, а вы лезете на чужой огород, как дурак в горячую печь. Я просто не могла представить, что вы такие тупые.
Татьяна высунулась в окно: мужик отошел еще дальше, но глаз от двора Огневых не сводил.
— Сейчас мы выйдем! — прокричала она ему. — Твоя девушка тебе кое-что объяснит. Не забывай, что ты у меня на мушке, придурок, — и еще раз выстрелила ему под ноги.
Затем помогла связанной воровке встать, удостоверилась, что та может продвигаться малыми прыжками. С пистолетом в руке вывела ее из дома. Подвела к калитке.
— Андрей, какой непрофессионализм! Кто же после этого будет воспринимать тебя всерьез? Ты позорно просчитался. Здесь место занято, — сказала она. — Уже давно. Теперь въехал? Уберешься по-хорошему или вынудишь нас отстреливать вас по одному?
Бандит по-бычьи что-то промычал, наверное, это был рев беспомощности.
— Тогда я начну с твоей крали, — продолжила Татьяна и подняла пистолет к виску воровки. — Кто ее здесь найдет? Ты же не пойдешь жаловаться, правильно?
— Отпуска ее, — глухо промолвил бандит.
— Э, нет. Не все так просто, — Татьяна засмеялась с ощущением собственного преимущества в этой ситуации. — Для порядка я сейчас продырявлю ей ладони, чтобы они к чужому не тянулись. Тебя тоже не обижу, какую-то отметку поставлю. И отпущу обоих только после того, как ты пообещаешь слинять с этой территории, — сказала Татьяна.
— Ты этого не сделаешь, ты же не самоубийца, — отпрыгнул еще дальше назад рецидивист.
— Я, кажется, кое-что предложила. Или как?
— Отпуска девушку.
— Вот не хотелось мне с трупами самой возиться, да, видно, придется, — и Татьяна выстрелила в сторону мужика, целясь мимо, но так, чтобы у него засвистело возле ушей.
И вдруг тот сорвался с места и побежал, петляя по дороге, на выезд из села. Он не остановился и не оглянулся, пока не скрылся за дальним поворотом.
— Вот ты и избавилась своего бугая, — сказала Татьяна девушке. — А то заладила: не бросит, не бросит.
— Убежал? — девушка заревела от горя. — Что теперь со мной будет…
— А что будет? — рассуждала Татьяна, высвобождая воровке голову. — Сейчас ты мне все расскажешь о себе и об Андрее, отдохнешь здесь в холодке, а на ночь пойдешь куда подальше.
— Раз он меня бросил, то расскажу, только отпусти сейчас, чтобы я успела до темна в город добраться.
Татьяна согласилась выслушать и отпустить воровку, которая очень обещала, что постарается уговорить своего сожителя оставить бабку-травницу в покое и никогда не наносить ущерб Татьяне и людям из ее окружения.
Когда возвратились с прогулки Любовь Петровна и Игорь Свиридович, Татьяна вышла к ним, будто только что проснулась. Она сказала, что хорошо отдохнула и может, например, приготовить ужин.
— Нет, мне неудобно, — сникла Любовь Петровна. — Ты, дочка, и так нам много помогаешь.
— Я из корыстных побуждений, — засмеялась Татьяна. — Давайте поужинаем сегодня все вместе, — предложила она.
— Тогда готовь, — согласилась хозяйка и пошла к клиентам, которые начали прибывать.
Когда вечером появился Григорий, Татьяна вдруг отказалась ехать домой.
— Вы же меня не прогоните? — спросила у Любови Петровны.
— Да кто же такую помощницу может прогнать?! — засмеялся Игорь Свиридович. — А уж цокотуха, так заслушаешься, — сказал он Григорию. — И голосок такой милый, как колокольчик. Кажется, слушал бы и слушал. Она мне, пока готовила ужин, немало нового рассказала, будто я в компании побывал.
— А что случилось? — водил Григорий глазами между собеседниками. — Вы от меня что-то скрываете.
— Ничего не случилось, — ответил Игорь Свиридович. — Разве, может, женщины о чем-то договорились.
— Ни о чем мы не договаривались, — ответила Татьяна. — У меня просто возникло такое желание. Мне приятно находиться с этими людьми.
— А уж как нам приятно, — повела плечом Любовь Петровна, — так и не сказать. Молодое существо в доме — это большая роскошь, настоящее счастье.
Татьяна провела Григория за ворота, излагая, что он должен ей привезти с продуктов, одежды и косметики и просила о ней не беспокоиться, а лучше каждый вечер приезжать на ужин.
3
Это была последняя ночь, которую Татьяна проводила у Огневых, завтра ее лечение заканчивалось и надо было ехать домой, а через два дня они с Григорием уже должны быть на море. Татьяна беспокоилась: как оставлять двух беспомощных пожилых людей здесь одних? Рассказывать о еще одной попытке их ограбить, которую она предотвратила, Татьяна не стала — не хотела пугать их. И помалкивать о еще одном возможном нападении было опасно, ибо предупрежден, значит, вооружен. Но как и чем они могли защитить себя, даже зная заранее об опасности? Разве что своевременно убежать, но и то — те бандиты их догонят. У нее, конечно, была одна идея, но весьма смелая для того, чтобы ее все одобрили.
Наконец Татьяна решила, что обсудить ту идею они с мужем могут и завтра, с тем успокоилась, не прекратив, тем не менее, взвешивать, смирились ли те двое бандитов со своим поражением здесь, или, может, замышляют что-то еще худшее. Татьяна все взвешивала, правильно ли сделала, что тогда отпустила девушку? А что ей оставалось? Ведь в ином случае она должна была б держать ее связанной или под пистолетом, пока не приедет Григорий и не вызовет милицию. А что потом говорить представителям власти о своем оружии? Садиться в тюрьму вместе с бандитами? Нет уж, обойдемся. Итак, все она сделала правильно.
С одной стороны, интуиция подсказывала, что доверять рецидивисту и воровке нельзя, их обещание ничего не стоит. Да они и сами доказали это повторным нападением на Огневых. В лучшем случае речь могла идти только о том, насколько впечатляюще она их напугала. И здесь Татьяна сомневалась — ее разговор с ними никак не был похож на бандитскую разборку — лексикон не тот и методы не те. Это же не Дыдык, который привык сидеть на шее у приличных дам и решился на преступление от крайнего отчаяния. Да и потом, какое-то время их может сдерживать страх, а потом они к нему привыкнут и возьмутся за старое ремесло.
В связи с этим ее беспокоил вопрос, продолжают ли те двое наблюдения за двором Огневых или нет? В течение всех следующих дней она старалась обнаружить поблизости чужой глаз, но его якобы не было. Хотя это впечатление могло быть и ошибочным — за ними могли следить издалека, и это заметить ей просто не удалось бы.
А с другой стороны, Татьяна чудесно понимала, что всю кашу неприятностей заварили именно они с Григорием. Вот если бы Григорий не помешал мошеннице украсть в Огневых деньги, когда приехал к ним впервые, и если бы преступники не напоролись на Татьяну при второй попытке ограбления, то сейчас обобранные люди тихо проклинали бы жизнь с потерянными надеждами на лечение Игоря Свиридовича и не имели бы других хлопот.
Э, нет, одернула себя Татьяна, просто кражей дело не завершилось бы, ведь преступники задумали взять под свой контроль доходный, по их мнению, траволечебный «бизнес» Любови Петровны и превратить жизнь двух беспомощных, беззащитных людей в каторгу, в сущий ад. Просто их с Григорием послано им на спасение. Значит, они не только по своей совести, а и по велению неба не имеют права оставлять Любовь Петровну и Игоря Свиридовича на произвол судьбы, а откровенно выражаясь — на смерть. Так как теперь назойливые бандиты, не рассчитывая, что им удастся превратить Любовь Петровну в постоянный источник доходов, просто распустят руки и отомстят на всю катушку за несостоявшиеся планы. Вполне могут убить.