Страница 6 из 23
Выходить на улицу нельзя, там холодно, а он болен…
Нет… К черту! Сейчас сигарета закончится, и он обязательно сходит в ближайший ларек. Не проблема.
Нервно затягиваясь и кусая зубами фильтр, Алексей отвлеченным взором блуждал по видимой из окна части внутреннего двора, но всем своим сознанием находился внутри себя. Он никак не мог унять приступ… ревности…
Алиса предельно честно сказала, что собралась этим вечером на встречу… с молодым человеком… в ресторан…
Странно, но когда Алексей предлагал с ним сходить в ресторан, она отказывалась…
Алексей выслушал, глупо пошутил, повесил трубку и… почувствовал, что внутри него что-то оборвалось. Ревность. Другого слова этому чувству он не мог подобрать.
Самое отвратительное, что у него не было прав даже просить Алису не ходить… Проклятье! Он сам находился в отношениях с другой девушкой, проводил с ней время и…позволял себе куда больше, чем просто сходить в ресторан. С какой это стати он может что-то требовать от Алисы? Ей тоже была неприятна сложившаяся ситуация… Очень неприятна. И она была свободна. Могла делать все, что захочет. А вот он…
Дурак, одним словом.
Алексей затушил тлеющий окурок и быстро вернулся в квартиру. Накинув пальто, он выскочил на улицу и направился к светившейся тусклым фонарем продуктовой лавке.
Капал дождь, вокруг было мокро и сыро… Где-то на полпути Алексея разобрал жуткий кашель, пришлось запихнуть в рот завалявшуюся в кармане ментоловую жвачку…
Вроде помогло.
Продавец встретил Алексея совершенно унылым и отрешенным от окружающей действительности взглядом. В полном молчании он достал нужное с полки и указал на ценник. Получив деньги, он также бесстрастно кивнул и положил бумажки в кассу…
Стало легче только после пятой или шестой подряд сигареты…
Голову затуманил никотин и думать стало тяжелее… Вернувшись домой, Алексей лег на диван и в считанные минуты заснул, убежав от всех проблем…
Но как всегда, скрыться от собственного «я» невозможно… Даже во сне он видел ее… Она стояла на другой стороне улицы и звала к себе…
Алексей обрадовался как ребенок и стал искать место, где перебежать дорогу и поскорее обнять ее… Но вдруг сзади раздались жалобные всхлипывания. Алексей обернулся и увидел Вику… Девушка сидела прямо на земле и плакала… По ее милому и доброму личику текли крупные слезы, черные от туши…
«Не уходи… Я люблю тебя… Не бросай!» — шептали ее губы… Алексей смотрел на ее и у него самого разрывалось сердце…
Боже! Не плачь… Милая! Не плачь! Будь я проклят, что делаю тебе больно…
Я не хочу специально заставлять тебя страдать! Не хочу, чтобы ты плакала, не хочу, чтобы мои действия оскорбляли тебя… Но меня тянет… тянет на ту сторону, милая! Пойми! Я с тобой, но меня тянет к другой. Я не могу ничего с собой поделать… Не могу заставить себя забыть или не думать. Я даже во сне не могу убежать от этого! Не плачь!
Алексей резко проснулся… Холодный пот покрывал все его тело… Его трясло… Дрожали губы…
Юноша медленно потянулся к телефону…
Пришло сообщение…
«Это просто знакомый…» — написала Алиса.
Алексей молча покачал головой и швырнул мобильник на стол… Тот проскользнул по гладкой столешнице и упал на пол, развалившись на куски…
Все это бессмысленно глупо».
Душные коридоры арбитражного суда были наполнены суетой: сосредоточенные помощники судей метались от зала к залу, спеша доставить папки с делами к установленному сроку судебных заседаний, озабоченные адвокаты и представители в сотый раз перебирали бумаги, изучали аншлаги дел или просто что-то обсуждали с коллегами; важные судьи, коротко кивая на приветствия, пробирались к своим рабочим местам, а работники канцелярии, взирая на мир скучающими глазами, без особой торопливости решали вопросы технических нужд государственной важности.
Алексей недовольно поморщил нос. Воздух насквозь пропитался напряжением. Впрочем, и не удивительно: в этом месте руками человеческими в промышленных масштабах творилась Судьба… Именно здесь с легкой руки судей предприниматели обретали надежду или теряли свои богатства, именно здесь рождалась истинная правда или самая откровенная ложь… Не в общечеловеческом понимании, конечно… Но определенная и ясная для конкретных лиц… живых людей.
Под конец рабочего дня Алексей отправился по несложному делу в суд. Требовалось предоставить кое-какие документы, сказать пару нужных слов на процессе и в который раз отложить разбирательство, выиграв время. Все равно дело изначально предполагалось безнадежным, и защита строилась на всех допустимых формах отчаянного сопротивления перед неизбежностью…
Однако самое противное — это ждать, особенно когда время настойчиво отказывается незаметно спешить к назначенному сроку… А в суде оно тянулось катастрофически медленно, словно растягивая удовольствие от процесса. Жаль, что в приятные моменты жизни оно ведет себя совершенно наоборот.
— Эй, молодой! — раздался знакомый голос прямо над ухом Алексея. Доселе внимательно изучавший носки своих сапог юноша встрепенулся и поднял голову. Перед ним стоял памятный по метро старик… — Как твои дела? — жуткий запах, исходивший от старика, сразу напомнил утреннюю встречу
— Нормально, — ответил Алексей. Для него появление недавнего знакомого стало полной неожиданностью.
— Не грусти! Время все покажет… Пускай даже его решение приходится ждать неприлично долго… — улыбаясь, проговорил старик. — А я вот… — он неопределенно махнул рукой в сторону окончания коридора, — решил искать людского суда… Пожелай мне удачи.
— Удачи… вам, — сумел только выговорить Алексей. Безумие какое-то… Что этот несчастный пьяница забыл в арбитражном суде?
— Простите, — не удержался Алексей. — Что вы здесь делаете? В чем суть вашего спора?
— Моего? — рябое лицо старика сияло счастьем. — Моего в земле… земле моей, запоганенной… Покоя не дают, лицемеры, лжецы и мерзавцы… — сказал старик и, весело подмигнув Алексею, скрылся в толпе снующих работников суда.
Алексею ничего не оставалось, кроме как в очередной раз подивиться безумию творящейся вокруг жизни…
А этого безумия в суде хватало. Вообще, можно очень много писать о всех глупостях и несуразицах, которое происходят в нашем честном и справедливом органе по разрешению споров… Описывая разнообразные ситуации, можно стать и замечательным сатириком, и грустным трагиком, и даже великолепным новеллистом. Все зависит от настроения и подхода к делу… Однако при всех возможных промахах правосудия и нахальной коррупции суд необходим… Он чертовски обязателен! Одним промыслом господним не решить курьезы жизни… И порой суд действительно работает так как нужно, принося те блага, на которые он рассчитан. Наверное, хотя бы ради этого он должен существовать… А к совершенству можно стремиться вечно…
Через полчаса помощник судьи пригласил по громкоговорителю представителей тяжущихся сторон. Нужно было заходить.
Когда Алексей открыл дверь в зал заседания, из далеко коридора донеслись невнятные возгласы и ропот возмущения. Алексей на мгновение задержался и посмотрел в сторону беспокойного шума: два суровых пристава, стиснув уже знакомого Алексею старика под руки, вели его по коридору в сторону выхода. Старик кричал и вырывался…
— Безобразие! Отпустите! Куда вы меня ведете?! За что? — орал он. — Где же суд? К чему все ваши правила, если я не могу защитить себя? Какие бумажки? Это не суд! Это профанация!
Когда Алексей вошел в зал и закрыл за собой дверь, то из коридора донесся последний возглас старика, выпровоженного из здания суда:
— Стремитесь к сути, а не к бесконечной глупости ваших заблуждений!
«Весенний роман развивался стремительно быстро…
Безудержная, почти непреодолимая сила была настолько безжалостна, что даже не хватало минуты, чтобы остановится и осмыслить происходящее… После загородной вечеринки сознание Алексея полностью погрузилось в пучину пылающих страстей — он не мог и не хотел обдумывать ситуацию… Он жил эмоциями, и они дарили ему то, что в рамках обыденности он никак не мог найти — свободу…