Страница 16 из 23
Окружавший Алексея лес не менялся: на каждом шагу такой же темный, такой же страшный и совершенно беззвучный. Сначала юноша интуитивно вглядываться в непроходимые дебри, ожидая увидеть все, что угодно, но затем отказался от этой глупой затеи — становилось только хуже: страх медленно, но верно проникал в самую душу, пожирая уверенность и надежду… Зловещий туман, стелившийся плотными клубами по тропинке, еще сильнее усугублял впечатление. Алексея начала колотить мелкая дрожь, и он невольно ускорил шаг. Хотелось скорее выбраться из этого жуткого места… Куда-нибудь эта дорога все же приведет… Но вот куда?
Прошло не меньше часа, прежде чем впереди замелькал просвет… Обрадованный Алексей даже перешел на бег — он больше не мог находиться в плену безмолвного отчаяния. Еще бы пару минут блужданий, и он точно сошел бы с ума!
По мере того, как ели стали редеть, открывая путь свету, до слуха Алексея стали доносится звуки музыки и неразборчивые слова песни, показавшейся ему очень знакомой. Юноша все быстрее и быстрее бежал вперед, не забывая прислушиваться к мелодичному голосу певца и очевидно грустной мелодии…
Группа Сплин — «Выхода нет»… Алексей чуть не рассмеялся: самое место и время для такой песни… лучше не придумаешь!
Первое, что бросилось в глаза, когда Алексей наконец покинул объятия дремучих зарослей, это проржавевшая будка с помятой крышей, тягач с одним единственным вагоном и одинокий человек, стоящий у стены будки и увлеченно игравший на гитаре… А еще совершенно гладкое серое поле, по которому тянулась узка колея железной дороги, терявшейся где-то за горизонтом. И больше ничего вокруг не было.
Алексей медленно подошел к игравшему человеку. Он был с ног до головы облачен в темный балахон, капюшон которого закрывал лицо. Видены были только сухие губы, двигавшиеся в такт словам. Под ногами у него лежала шляпа, в которой поблескивало несколько больших монет. Не долго думая, юноша сунул руку в карман и нащупал там одну единственную монету, у которой даже не было никаких изображений или знаков. Когда Алексей кинул ее в шляпу, неизвестный певец коротко кивнул.
Отвернувшись от человека, Алексей посмотрел на остатки будки, из которой тянуло запахом жженной резины, а затем на замерший неподалеку поезд. Все двери состава были открыты, никого рядом не было…
Алексей в который раз тяжело вздохнул и направился к поезду. Подойдя к порогу, он осторожно посмотрел внутрь салона: ничего и никого кроме нескольких ржавых порочней и пары обшарпанный сидений, с трудом державшихся на гвоздях, он не увидел… Сквозь совершенно черные окна не проникал ни один лучик сумрачного света и только жалка лампа, свисавшая с потолка, не давал тьме окончательно поглотить пространство вагона.
Захотелось курить. Юноша в надежде коснулся рукой другого карман — ничего…
Что ж, бывают действительно хреновые дни.
Не успел Алексей зайти внутрь вагона, как двери захлопнулись. Тут же заскрипели механизмы, и поезд тронулся… Юноша пожал плечами и занял свое место на ближайшем сидении.
Будь, что будет.
Постепенно набирая скорость, состав увозил Алексея куда-то за горизонт, оставляя за собой километры бескрайней пустыни, а по мере удаления за ржавыми стенами медленно затихал грустный голос одинокого музыканта, снова и снова повторявшего припев одной единственной известной ему песни….
…
Выхода нет…
«Комната… Часть мирового пространства, ограниченная искусственными пределами…
Здесь отсутствует многообразие форм и вещей — только обязательные и случайные предметы, попадающие в границы установленной реальности по строго вымеренным причинам и… несусветным глупостям.
Когда ты внутри, окружающий мир сужается до нескольких квадратных метров, четырех стен и окна, имеющего определенный угол обзора…
Вся же остальная Вселенная существует только в сознании — разум позволяет не сойти с ума в тюрьме видимой свободы.
Действительно, разум — инструмент, с помощью которого можно найти путь за границы дозволенного, заглянуть за грань… доступного мира.
Разум откроет глаза слепому, позволит увидеть выход там, где его нет и быть не может… Разум предоставит возможность творить тому, кто даже не может двигаться…
Но разум точно никогда не научится одному — прощать.
Алексей включил свою любимую песню «Ладони» группы После 11 и откинулся на спинку кресла. Под эту грустную мелодию особенно хорошо получалось… вспоминать.
Алиса была из тех капризных и разбалованных детей семьи, которым всегда все прощают… На все закрывают глаза.
Конечно! Зачем же заставлять любимую дочку переживать?
Со временем, когда наступает взрослая жизнь, привычки детства не исчезают: такие люди глубоко убеждены, что любая проблема в жизни разрешается одним бессмысленным словом: «извини». И плевать они хотели на то, что творится в душе другого — их всегда больше заботит собственное спокойствие. Нарочито быстро и искренне извиняясь, эти люди в первую очередь очищают собственное я…
Остальное их мало касается…
Вечный сон их совести не тревожится излишней суетой.
Алексей очень часто прощал Алису… Наступал на горло своей гордости и прощал…
Он простил ей весну, когда его чувства остались размазанными о подошвы равнодушия… Он простил ей, когда в первый раз остался под дверью среди ночи… Плюнув на все свои принципы и простил ее и во второй раз, когда Алиса «забыла» об их встрече и до беспамятства напилась где-то и с кем-то Алексею неизвестным, оставив ему только печаль разочарования и пустоту в душе.
Он прощал ее полуночный бред, ее капризы и бесконечные «ненавижу!»… Алексей даже простил ей, когда эта несносная девчонка на его глазах стала лезть целоваться к его друзьям… Да что там целоваться! Недвусмысленно склонять к немедленному и страстному сексу, открыто заявляя, как ей плевать на Алексея…