Страница 101 из 115
Постоянное самоограничение ради осуществления творческих планов, писательское мастерство, достигнутое упорным трудом, ежедневная работа до изнеможения, – немалая цена за известность и всеобщее уважение:
… я взялся за творчество, – в нём, безоружный,
Меч мой и щит мой обрёл я, чтоб устоять против мира…
Всё это и поддерживало в герое новеллы чувство собственного достоинства, позволяя ему противостоять обывательскому миру. Но именно это и сделало его психологическую защиту очень хрупкой – как только он пошёл на сделку с совестью, чувство собственного достоинства обратилось в золу и в прах (Asche).
Апт отчасти прав, замечая, что “выдержка” Ашенбаха, “его добродетельная дисциплина, его нравственность, его стоицизм были не преодолением, а маскировкой упадка, который царит вокруг него и уже захватил его самого, добродетельного бюргера”. По своей воле Ашенбах уподобился фату с парохода, и, следовательно, обрёл повод для презрения к себе. Ведь он не просто вдруг осознал свою гомосексуальность, но и ошибочно заключил, что теперь он ничем не отличается от психопатизированных “хабалок”, самых презираемых представителей сексуального меньшинства (именно так воспринимал он отвратительного корабельного попутчика). Рухнула и вера Ашенбаха в его просветительскую миссию писателя, а, вместе с тем, наступил творческий паралич. Всё это настолько обесценило несчастного в его собственных глазах, что ему лишь осталось произнести горькую фразу: “Нет ни одной причины, по которой ты не можешь не отправиться в могилу!”
Между тем, история героя новеллы наводит на мысль о том, что его ошибки и промахи отчасти сродни самому Томасу Манну, наделившему своего вымышленного собрата-писателя собственными чертами. Если профессиональная проницательность позволила ему “разоблачить” заурядность красавца-поляка, то это не снимает его вины перед Моесом. Обладая цельностью Сократа, он не преминул бы подружиться с мальчиком, обогатив его душевный мир на всю жизнь. Ведь Федр отчасти сам был порождением философа, зажигавшего огнём своей одухотворённой мудрости всех, с кем соприкасался. Моес стал бы окрылённее, общаясь с художником. Чувство страха, недостойное гения, явно парализовало Манна…
И как тут не вспомнить слова юноши из новеллы великого китайца Пу Сун-лина о разнице между любовью и сексом: “Я считал вас тонким, пресвящённым учёным… Вот отчего я так к вам и льну…<…> Ваша привязанность ко мне, уже, можно сказать, врезана в мои внутренности. Однако близость и любовь разве ж непременно в этом?”
Всё это хорошо понимал и сам Томас Манн. Потому-то он и относится к Ашенбаху, своему “второму я”, с беспощадной самоиронией великого художника.
Глава XI (дополнительная)
Методики, усиливающие сексуальность
В ту ночь тридцатилетняя женщина обучила меня немудрой своей науке. Я испытал в ту ночь любовь, полную терпения, и услышал слова женщины, обращенные к женщине.
Исаак Бабель
Да поможет нам тантризм!
Обычно врач старается держаться подальше от всевозможных мистических систем, “чудодейственно” усиливающих сексуальность. Одни из них – древние заблуждения, далёкие от науки. Другие – прямое мошенничество (дианетика, саентология, “учение” о чакрах, ауре, карме, а также утверждения всевозможных экстрасенсов и “целителей”, что они способны ощущать эти мифические “структуры” и воздействовать на них пассами, магнитом и т. д.). Наконец, многие из них близки и понятны лишь к тем, кто воспитан в традициях Востока. Когда желание приобщиться к тантризму изъявляют европейцы, их гуру (наставники) сталкиваются с проблемой несовпадения типов мышления и культурных обычаев представителей обеих цивилизаций. И тогда им приходится прибегать к сложной фантастической системе убеждений. Приведу цитату из книги ламы Тубтена Йешея:
“Может быть, вы пребываете в раздумье: «Как же всё-таки Манджушри и, уж если на это пошло, любое тантристское божество, может оказаться сущностью моего Я? Я совсем не похож ни на одного из них. Я не оранжевого, голубого или зелёного цвета; у меня всего-навсего одно лицо и две руки – всё не так, как у них». Разумеется, от таких возражений, никуда не деться. Однако приглядимся к тому образу Я, который сложился у каждого из нас.
Прежде всего, следует помнить, что лицо, которым вы владеете, – это не вы; ваши кости и плоть – тоже не вы. Ни кровь, ни мышцы, ни любые другие составляющие ваше тело ткани и вещества не являются выражением вашей сущности. До какой-то степени наше тело можно уподобить механическому роботу: оно функционирует несамостоятельно, нуждаясь в контроле со стороны чего-то ещё. И, подобно тому, как компьютерная программа управляет механизмом, приводя его в движение, наш ум – или сознание, психика, душа и т. д. – так же вдыхает жизнь в наше тело”.
Этими рассуждениями дело, понятно, не ограничивается. Лама предлагает считать, что и ум (сознание) тоже лишь кажется индивидуальным. На самом деле, мол, наше мышление и собственное Я достались нам при переселении души от кого-то, кто жил задолго до нас. Если так, то, погрузившись в транс и продвигаясь в глубину бесконечной череды реинкарнаций (переселений души), мы вполне можем уткнуться в того самого “настоящего” оранжевого Манджушри. Ну, как не принять столь “очевидную истину”?! Увы, когда и после таких “убедительных” доказательств, дело не сдвигается с мёртвой точки, наставник прибегает к специальным трудно постигаемым приёмам.
Ученику надо представить себе, что его учитель – сам живое воплощение этого оранжеволицего бога. После этого, погрузившись в транс, он должен почувствовать, что гуру через темя входит в его “сердечную чакру”. На все эти упражнения уходят годы. Наконец, ученик вроде бы начинает идентифицировать себя с Манджушри сам. Тогда-то и происходит овладение “блаженной энергией кундалини”.
Надо помнить, что даки и дакини, то есть мужчины и женщины, достигшие вершин тантры, при половом сношении скорее озабочены особым обменом энергий, чем думают о любви. Устойчивость партнёрских пар нисколько не приветствуется тантристами. Считается, что при хаотичной смене партнёров случайно во время совокупления может сложиться такая комбинация энергий, когда души обоих навсегда покинут их бренные тела и сольются с Брахманом или Вселенской душой. Иными словами, цель и высшее счастье тантриста – умереть во время половой близости, прервав тем самым череду своих бесконечных перевоплощений в живых существ, людей и животных.
Так обстоит дело в буддистском тантризме. Но и его индуистский вариант ничуть не ближе европейцу. Чтобы стать воплощением бога Шивы и достичь вершин полового могущества, тантрист отказывается от своей индивидуальности. Собственный член, отвердевший в эрекции, он воспринимает как ощутимое доказательство своего перевоплощения в Шиву. Не он вводит свой член во влагалище и совершает им фрикции, а божество, на время овладевшее его телом. Какая уж там любовь, где тут избирательность?!
И цели, преследуемые приверженцами тантры, и упражнения, ведущие к овладению её мистическими приёмами, зачастую не под силу обычным людям; да они и чужды им. Попробуйте, например, совладать с “простеньким” упражнением, которое для разминки рекомендует своим читателям анонимный тантрист из США (Западный Тантрист или ЗТ, как будем именовать его впредь). Вот оно:
“Начнём с того, что вы должны усвоить основную дисциплину йоги – смещение сознания. Не входя в споры о физическом месте обитания сознания, достаточно допустить, что оно находится у нас в голове.
Но его можно передвинуть с помощью очень простого упражнения. Предположим, что вы хотите переместить центр вашего сознания в лодыжку вашей правой ноги. Закройте глаза и вообразите, что ваша правая нога растёт из макушки вашей головы. Правая лодыжка находится там, где находится центр вашего черепа. Выше – неровное, всё расширяющееся сияние икры, колена, бедра, соединяющегося в области паха с вашей второй ногой. Далее, как башня, возвышаясь над вами, находится ваше тело, с головой, уменьшенной расстоянием в размерах, упирающейся в голубое небо. Удержите этот образ некоторое время, представляя, что ваш правый подъём и пальцы ноги выходят там, где находятся глаза и нос, а правая пятка выходит из затылка. Сначала, возможно, вы почувствуете головокружение, слегка испугаетесь, и ваша картина затуманится и поблекнет, резко возвращая сознание в голову. Но вы заметите, что ваша правая лодыжка потеплела и в ней ощущается покалывание. Чем сильнее эти ощущения, тем большего успеха вам удалось добиться в деле смещения сознания. Не огорчайтесь при неудачах, это упражнение вовсе не трудно, просто оно немного необычно. После нескольких попыток вы сможете удерживать образ в течение нескольких минут, а затем и как угодно долго”.