Страница 19 из 22
— Почему же вы ничего не просили? — не выдержала м-ссъ Чокъ.
М-ссъ Стобелль поглядѣла на нее съ негодованіемъ.
— Покуда онъ былъ со мною, мнѣ не нужно было ничего другого. Онъ не могъ жить безъ меня. Однажды я поѣхала погостить къ бѣдной мамѣ,- такъ онъ прислалъ три телеграммы сряду, приказывая мнѣ вернуться домой.
— Томасъ не былъ эгоистомъ, — прошептала м-ссъ Чокъ: — однажды я прогостила у моей матери шесть недѣль, и онъ ни слова не сказалъ мнѣ. Уже позднѣе онъ сознавался, что никогда не переживалъ подобнаго времени.
— Я думаю, — проговорила съ нѣсколько загадочнымъ выраженіемъ м-ссъ Стобелль.
Самъ капитанъ Бауэрсъ уже началъ терять надежду и съ мрачнымъ видомъ шагалъ по своему коттэджу, но въ это время произошло одно обстоятельство, давшее отчасти другое направленіе его мыслямъ. М-ръ Таскеръ ухитрился, занимаясь пилкою дровъ, поранить себѣ топоромъ ногу, и такъ основательно, что его пришлось временно отправить домой. Его отвезли въ десять часовъ утра, а въ десять съ четвертью Селина Виккерсъ, въ большомъ передникѣ и съ засученными до локтя рукавами, уже растапливала печь, бросая черезъ плечо отрывистые отвѣты капитану Бауэрсу, протестовавшему противъ ея появленія.
— Я обѣщала Джозефу и всегда держу свои обѣщанія. Онъ безпокоился о томъ, какъ вы останетесь одни, и я обѣщала придти.
— Я отлично и самъ справлюсь, — повторялъ капитанъ, безпомощно глядя на нее.
— Отрубите себѣ ногу? Мужчины — мастера на этотъ счетъ.
— Въ отсутствіе миссъ Дрюиттъ я мало бываю дома.
— Тѣмъ лучше, — сказала миссъ Виккерсъ, шумно раздувая уголья, — вы не будете мнѣ мѣшать.
— Когда вы окончите ваше дѣло… — началъ снова капитанъ, но она прервала его:
— Ужъ я сама знаю, что мнѣ дѣлать! Идите къ себѣ и занимайтесь своимъ дѣломъ. Вамъ совсѣмъ не слѣдуетъ приходить на кухню. Положимъ, мнѣ все равно, что люди скажутъ, но все-таки…
Капитанъ хотѣлъ сначала телеграфировать Прюденсѣ, отправиться въ контору для прислуги, но затѣмъ примирился съ положеніемъ дѣлъ.
Миссъ Виккерсъ чистила, скребла, стряпала — на полной волѣ, и когда, по возвращеніи, капитанъ нашелъ гостиную перевернутою вверхъ дномъ, онъ отнесся къ этому такъ благодушно, что она сочла нужнымъ объяснить свой образъ дѣйствій. Гостиная давно нуждалась въ полной чисткѣ,- она совсѣмъ не для удовольствія это дѣлаетъ. Досадно, что пошелъ дождь. Она думала, что капитанъ посидитъ покуда въ саду.
Капитанъ отвѣтилъ, что это ничего не значитъ, и миссъ Виккерсъ, выжимая мокрую тряпку надъ ведромъ, сообщила, что нога у Джозефа, вѣроятно, не скоро заживетъ, на что капитанъ, уже стоявшій у дверей въ кухню, отвѣтилъ, что ему очень жаль это слышать.
— Конечно, бываютъ вещи и похуже, — продолжала миссъ Виккерсъ, намыливая щетку:- гибель на морѣ, напримѣръ? — И не получая отвѣта, она прибавила:- Вѣроятно, эти джентльмены утонули?
Пользуясь тѣмъ, что она стоитъ къ нему спиною, капитанъ окинулъ ее гнѣвнымъ взглядомъ.
Наглость этой дѣвушки превосходила всѣ границы. Тутъ взоръ его упалъ на бюро, и, при видѣ торчащаго въ ящикѣ ключа, онъ ощутилъ потребность дать ей урокъ, въ которомъ она давно нуждалась. Онъ перешагнулъ черезъ ведро, шумно повернулъ ключъ въ замкѣ и демонстративно опустилъ его въ свой карманъ. Селина мгновенно измѣнилась въ лицѣ, изъ чего онъ заключилъ, что маневръ его удался.
— Вы боитесь, что я украду что-нибудь? — спросила она пылко, видя, что онъ уходитъ.
— Нѣтъ, — поспѣшно проговорилъ смутившійся капитанъ, — но у меня взяли изъ этого ящика бумагу, и съ тѣхъ поръ я всегда держу его на запорѣ.
Миссъ Виккерсъ уронила щетку въ ведро и, медленно поднявшись на ноги, обтерла руки о передникъ. Лицо у нея пошло пятнами, и капитанъ приготовился «отчаливать».
— Уходите изъ моей кухни! — проговорила она глухо и, пройдя мимо него, захлопнула дверь.
Капитанъ остался одинъ въ разоренной гостиной и, глядя въ окно на дождь, закурилъ съ горя трубку. Затѣмъ, снявъ маленькій стулъ, стоявшій вверхъ ножками на большомъ, онъ занялъ его мѣсто, глядя безутѣшно на мокрыя пятна на полу и общій безпорядокъ. По истеченіи часа, онъ украдкою заглянулъ на кухню; Селина Виккерсъ сидѣла задомъ къ двери, — вѣроятно, она опасалась встрѣтить его взоръ, и онъ порадовался этому признаку раскаянія. Чтобы не смущать ее, онъ прошелъ наверхъ. Тамъ онъ оставилъ дверь открытою, но внизу ничто не шевелилось. Къ концу второго часа его тревожное состояніе перешло въ отчаяніе. Домъ былъ безмолвенъ, какъ могила, въ гостиной царилъ хаосъ, а сверхъ того — здоровый аппетитъ некстати напоминалъ объ обѣдѣ. Насвистывая веселый мотивъ, онъ сошелъ внизъ и просунулъ голову въ дверь кухни. Селина сидѣла въ томъ же положеніи.
— Какъ насчетъ обѣда? — спросилъ онъ голосомъ, которому попытался придать беззаботную интонацію.
— Уходите! — проворчала Селина:- я не хочу обѣдать.
— Но я хочу!
— Ну и стряпайте сами! — отвѣтила миссъ Виккерсъ, не поворачивая головы:- я могу украсть картофелину…
— Не говорите вздора.
— Я не воровка, — продолжала миссъ Виккерсъ, — я работаю болѣе чѣмъ кто-либо въ Винчестерѣ и не поживилась чужимъ фартингомъ. Я бѣдна, но честна.
— Всѣ это знаютъ, — поспѣшилъ поддакнуть капитанъ.
— Вы сказали, что бумага вамъ не нужна! — воскликнула она наконецъ, обернувшись къ нему. — Я слышала это моими собственными ушами, — иначе я не взяла бы ее. Если они вернутся, вы получите вашу долю. Вы и сами не воспользовались кладомъ, и другимъ не давали воспользоваться. Да онъ — и не вашъ, — я слышала, какъ вы сами это говорили…
— Хорошо, не станемъ больше объ этомъ говорить! — прервалъ капитанъ. — Если васъ спросятъ, можете сказать, что я зналъ о томъ, что бумага у васъ. Теперь ступайте и вложите ключъ.
Онъ бросилъ ключъ на столъ, и послѣ недолгаго колебанія миссъ Виккерсъ съ довольною улыбкою взяла его, и въ теченіе слѣдующаго часа капитанъ слышалъ, какъ она вихремъ летала изъ столовой на кухню и — обратно.
Недѣлю спустя, она была счастливѣйшимъ человѣкомъ въ Винчестерѣ. Эдуардъ Тредгольдъ получилъ сообщеніе по кабелю изъ Ауклэнда: «Все живы, возвращаемся домой», и она, наравнѣ съ м-ссъ Чокъ и Стобелль, также выслушивала сердечныя поздравленія многочисленныхъ друзей. Одно отравило ея радость: лихорадочное состояніе м-ра Таскера при полученіи этого извѣстія.
XVII
Къ счастью для состоянія ихъ духа, м-ръ Чокъ съ друзьями, возвращавшіеся домой на суднѣ «Серебряная Звѣзда», не имѣли понятія о томъ, что тайна ихъ сдѣлалась общественнымъ достояніемъ. Миссъ Дрюиттъ съ оттѣнкомъ презрѣнія говорила объ искателяхъ клада и очень подчеркивала то обстоятельство, что дядя ея не возьметъ ни гроша изъ этихъ денегъ: онъ не похожъ «на другихъ».
— Отецъ мой и Стобелль поддались уговорамъ Чока, жаждавшаго приключеній, — сказалъ Тредгольдъ однажды, гуляя съ нею по саду.
— А вы будете отъ этого въ выгодѣ.
М-ръ Тредгольдъ выпрямился съ достоинствомъ, противорѣчившимъ лукавому выраженію его глазъ.
— Я не возьму ни копѣйки изъ этихъ денегъ, — я стараюсь во всемъ походить на капитана.
— Результатовъ этого старанія до сихъ поръ не замѣтно.
— Вы мнѣ льстите! — скромно улыбнулся м-ръ Тредгольдъ.
— Льщу вамъ? — возмутилась дѣвушка.
— По поводу моего умѣнья скрывать свои чувства. Я таюсь до тѣхъ поръ, покуда не сдѣлаюсь на него похожимъ, какъ двѣ капли воды, — вы, прямо, не отличите насъ другъ отъ друга. Я часто завидовалъ ему въ томъ, что у него такая племянница. Когда сходство сдѣлается полнымъ, тогда…
— Что тогда? — прервала нетерпѣливо миссъ Дрюиттъ.
— У васъ будетъ… двое дядей вмѣсто одного.
— Долго ли вы будете говорить такія безсмысленныя вещи? — спросила она, останавливаясь по серединѣ аллеи.
— Я предпочелъ бы говорить вещи, имѣющія смыслъ.
— Попробуйте.
— Только это очень трудно, — проговорилъ Эдуардъ задумчиво, — трудно — съ вами.
Миссъ Дрюиттъ снова остановилась.