Страница 70 из 81
— Мне стало известно, генерал, — начал он, — что вы без моего разрешения израсходовали значительные суммы из чрезвычайного фонда комитета начальников штабов на организацию базы и подготовку специальной войсковой части, назначение и самое существование которых скрывали от меня, а также от ответственных сотрудников бюджетного управления и от членов конгресса. Это явное нарушение закона.
— Какую часть вы имеете в виду, господин президент?
— Ее сокращенное наименование ОСКОСС. Я расшифровываю его как особый контроль над системами связи.
Скотт облегченно улыбнулся и уселся на кушетку. Он заговорил успокаивающим тоном, словно обращаясь к напуганному ребенку:
— Боюсь, что вам изменяет память, господин президент. Вы дали мне устное разрешение на организацию и базы, и части. Насколько я помню, в тот же день мы рассматривали целый ряд вопросов, и, возможно, вы не обратили на это особого внимания. Я полагал, что вы сами поставите в известность директора бюджетного управления.
— Какого числа было это совещание, генерал? — Лимену стоило больших усилий сдержать гнев, но он говорил таким же ровным голосом, как и Скотт.
— Точно не помню, но это было в вашем кабинете внизу что-нибудь прошлой осенью. Кажется, в конце ноября.
— У вас записана дата совещания и обсуждавшиеся вопросы?
— Разумеется. Записи в моем кабинете. Если вы придаете этому такое значение, я могу сейчас же съездить в Пентагон и привезти их.
— Нет, не нужно, генерал.
— Хорошо, все равно это не так уж важно, — небрежно заметил Скотт. — На совещании присутствовал мой адъютант полковник Мердок, он может подтвердить мои слова о дате совещания и обсуждавшихся вопросах.
«Ах вот как, — подумал Лимен. — Значит, у тебя есть свидетель, который может подтвердить твое заявление. Интересно, можно ли вообще застигнуть Скотта врасплох?»
— Что касается информирования конгресса, — продолжал Скотт, — то охрана средств связи дело настолько щепетильное, что мы сочли за лучшее не ставить этот вопрос на обсуждение комиссий конгресса.
— Да, но вы же обсуждали этот вопрос с сенатором Прентисом, генерал, — нанес ответный удар Лимен. — Насколько мне известно, на этой неделе вы обсуждали с ним целый ряд вопросов и в самых различных местах.
Это заявление не произвело на Скотта особого впечатления. Он только ниже нагнулся над столом и положил на него руки. Лимен смотрел на его пальцы с побелевшими ногтями, нажимавшие на край стола, словно Скотт старался продавить крышку.
— Сенатор Прентис ничего не знает об ОСКОСС, — сказал генерал.
— Когда сенатор Реймонд Кларк в среду был на базе, — возразил Лимен, — он разговаривал с Прентисом по телефону. Как доложил Кларк, сенатор Прентис сказал ему, что комиссии по вооруженным силам все о ней известно.
Скотт пожал плечами.
— Я не знал, что сенатор Кларк посещал базу. Что касается разногласий между членами конгресса, то должен сказать, что я давно уже научился не вмешиваться в такие дела.
Но Лимен еще не покончил с этим вопросом.
— Не можете ли вы объяснить, почему вы подобрали для этой части командира, который открыто выражает презрение к гражданским властям и заявления которого граничат с нарушением закона о подстрекательстве к мятежу?
— Я никогда в жизни не обсуждал с офицерами их политических взглядов. — В голосе Скотта прозвучала негодующая нотка. — Офицер, о котором идет речь, имеет отличный послужной список и является одним из самых знающих офицеров войск связи.
— И кроме того, увлекается туризмом, — не уступал Лимен. — Зачем это полковник Бродерик вчера вечером кружил в моторной лодке вокруг моего островка на Голубом озере, в штате Мэн?
— Это фантазия, господин президент. — Скотт смотрел на Лимена со странным выражением, словно не верил своим ушам или сомневался в здравом уме президента. — Полковник Бродерик вчера вечером выезжал с базы в Вашингтон по моему вызову.
— Описание, данное моим сторожем, довольно точно совпадает с внешностью полковника Бродерика: черные брови, смуглая кожа, жесткие черты лица и все остальное…
— С Бродериком можно спутать тысячи людей.
— А шрам на правой щеке? — спросил Лимен.
— Разве вы не говорили, что это было вечером, господин президент? Ваш сторож, видимо, не очень-то хорошо видит в темноте.
— Еще не было темно, генерал, — спокойно возразил Лимен.
— Он, очевидно, ошибся, — сказал Скотт, не в состоянии привести других доводов.
— Ну хорошо, генерал, а не можете ли вы объяснить, почему был задержан на базе «У» сенатор Кларк?
— Я бы сказал, что подобное обвинение несколько опрометчиво, господин президент. Насколько мне известно, сенатор от Джорджии имеет некоторые… э-э… личные слабости и при известных обстоятельствах склонен воображать…
— Я полагаю, что вам следует взять назад свои слова, генерал, — вспыхнул Лимен. — Рей не пил ни капли на вашей базе, как бы Бродерик ни хотел этого — он подсунул в комнату сенатора две бутылки виски.
— Если сенатор Кларк рассказывал вам нечто подобное, — продолжал Скотт бесстрастным, но твердым голосом, — то фантастичность этой выдумки совершенно очевидна. Ни один суд на свете не принял бы во внимание такое свидетельство.
— Вы хотите сказать, что должно быть какое-то судебное разбирательство?
— Отнюдь нет, господин президент, — снисходительным тоном сказал Скотт. — Я только хочу сказать, что Кларк говорит одно, Бродерик — другое, и, собственно, у нас нет никаких доказательств, что Кларк вообще был на базе.
— Вы отрицаете, что сенатор Кларк был там?
— Не отрицаю, но и не подтверждаю. Я не знаю ни того, ни другого. Знаю только, что вчера вечером полковник Бродерик не упоминал об этом в разговоре со мной.
Лимен снова взглянул на свой список.
— Теперь, генерал, вопрос об аресте полковника Уильяма Гендерсона, который до сих пор содержится на гауптвахте в Форт-Майере.
— Вы имеете в виду заместителя начальника базы «У»?
— Вы очень хорошо знаете, кого я имею в виду, генерал.
— Вот с этим делом я как раз знаком, — сказал Скотт. — Сегодня днем полковник Бродерик доложил мне, что полковник Гендерсон арестован, за то что покинул свой служебный пост и ударил сержанта.
— А Бродерик не говорил вам, где задержали Гендерсона?
— Насколько мне известно, он был арестован военной полицией на улице в деловой части города, здесь, в Вашингтоне.
Лимен нетерпеливо тряхнул головой.
— Генерал, полковник Гендерсон был похищен. Его силой увели из дома сенатора Кларка в Джорджтауне.
Скотт откинул назад голову и рассмеялся.
— Господин президент, давайте вернемся на землю. Не знаю, кто снабжает вас информацией, но у этого человека, несомненно, слишком богатое воображение.
— Перейдем к следующему вопросу, — холодно произнес Лимен.
— А прежде, господин президент, не разрешите ли воспользоваться одной из этих чудесных сигар из вашего ящика?
Лимен отнюдь не намеревался облегчать положение генерала, позволив ему укрыться за облаком табачного дыма.
— К сожалению, — солгал он, — Эстер, должно быть, забыла сегодня его наполнить. Я смотрел как раз перед вашим приходом.
— Ну что ж. — Скотт расстегнул пуговицу кителя и полез в карман рубашки. — Надеюсь, вы не будете возражать, если я закурю свою?
— Пожалуйста. — Лимен почувствовал, что его перехитрили.
Скотт закурил сигару и задумчиво смотрел, как первые облачка дыма поднимаются к потолку. Он откинулся на кушетке и улыбнулся.
— Что-нибудь еще, господин президент?
«Да, клиент не из легких», — подумал Лимен. У него болели лопатки, лицо было напряжено. Он хотел бы выглядеть в глазах Скотта хоть наполовину таким самоуверенным, каким генерал казался ему.
— Разумеется, — сказал Лимен. — Я хотел бы получить разъяснение относительно другой стороны вашей деятельности, в частности, о коллективной ставке в Прикнессе.
— Помилуйте, господин президент. Не собираетесь же вы пригвождать меня к позорному столбу за то, что я играю на скачках?