Страница 84 из 112
Прошу Вас также передать мое почтение многоуважаемому Льву Александровичу и отцу Амвросию. К отцу архимандриту и к отцу Антонию[172] я просил написать от меня Наталью Петровну, которая возвратилась от Вас в добром здоровье, совершив путешествие и благополучно, и радостно.
Примите уверения в неизменных чувствах искренней преданности, с которыми испрашиваю Ваших святых молитв и святого благословения и остаюсь с почтением преданный Вам
покорный слуга и духовный сын
И. Киреевский. 21 октября 1854 года
73. И.В.Киреевский — Иеромонаху Макарию
Многоуважаемый и искренно любимый Батюшка! Наталья Петровна писала к Вам, что тому дней десять митрополит взял у меня для просмотра некоторые рукописи из представленных в цензуру, т. е. сотницы аввы Фалассия[173] и главы Каллиста Антиликуды[174].
Вчера я был у него с Зедергольмом, желавшим получить его благословение, и он, между прочим, сказал мне, что прочитал сотницы аввы Фалассия и думает, что они должны бы быть изданы особою книжкою, что в них много полезного, но что читатели вообще ленивы на духовное чтение и большой книги испугаются, а маленькую скорее прочтут. Но что в переводе есть много темного, и он желал бы, чтобы Вы поступили с ним так же, как с книгою Исаака Сирина, т. е. приказали бы переписать ее четким шрифтом и, сличив с подлинником, приложили бы краткие пояснения внизу страниц, а где найдутся явные ошибки переписчика словенской рукописи или переводчика, там поправили бы в самом тексте.
Вообще, он, кажется, очень доволен изданием Исаака Сирина и желал бы, чтобы и другие книги были изданы таким же образом. Что же касается до Каллиста Антиликуды, то он еще не успел прочитать, а только начал и, судя по началу, сомневается, полезно ли будет его напечатать, потому что он кажется ему очень труден для понимания, мысли сжаты и собраны многие в один клубок так, что не каждый распутает их.
«Я не знаю, — прибавил он, — для чего печатать много, — не лучше ли ограничиться немногим явно полезным. Светская литература представляет нам невыгоды многого печатания. Там враг человеческого рода постарался устроить так, что хорошие книги задавлены грудою бесполезных, так что до них и не доберешься. Не надобно ли остерегаться, чтобы и духовная литература не подверглась такой же участи?» Я отвечал ему, что Ваше желание преимущественно то, чтобы изданы были рукописи, переведенные старцем Паисием, как человеком, который, бывши глубоко знаком с духовною литературою, выбирал изо всех книг самые полезные. Но на этом месте наш разговор был прерван приехавшими посторонними посетителями, и я спешу покуда сообщить его Вам, чтобы знать Ваш ответ об авве Фалассии прежде, чем буду у святого владыки.
При этом случае испрашиваю Ваших святых молитв и благословения, особенно для Васи, который теперь держит экзамен, с беспредельною преданностшо и уважением имею честь быть Вашим покорным слугою и духовным сыном.
И. Киреевский. 5 ноября 1854 года
74. Иеромонах Макарий — И.В. Киреевскому
М.с.о.н. Г.И.Х.Б.н.п.н.
Достопочтеннейший о Господе Иван Васильевич!
Примите мою усердную благодарность за письмо Ваше и ходатайство перед владыкою об издании наших книг. Мы совершенно согласны с мнением архипастыря, что «лучше ограничиться» изданием «немногого явно полезного». Уже не в первый раз слышим мы подобные отзывы его. Владыка почти то же самое говорил и прежде, а теперь, при повторении сих слов, надобно постараться исполнить их на деле. Главы Кал л иста Антиликуды действительно малопонятны, и с ними, кажется, надобно будет поступить так же, как И со стишною книгою святого Симеона Нового Богослова. Что же касается до Фалассия Ливийского, — мы готовы исполнить приказание владыки и постараемся заняться сею рукописью, как только будем иметь возможность. О сотницах святого Максима писал я Наталии Петровне с прошедшею почтою, и Вы, конечно, уже знаете мое мнение, а теперь оно еще более подтверждается словами владыки, и мы не будем уже касаться этого предмета, помня изречение владыки о «явно полезном».
Книгу Вашу пришлем.
Молю Господа, да благословит Он Вас и все Ваше семейство, и, желая Вам мира, здравия и спасения, с почтением моим остаюсь недостойный Ваш богомолец многогрешный иеромонах Макарий.
9 ноября 1854 года
75. И.В.Киреевский — Иеромонаху Макарию
Многоуважаемый и искренно любимый Батюшка!
Наталья Петровна сообщила мне письмо Ваше к ней от 6 ноября, в котором Вы изволите писать о Максиме Исповеднике, и я вижу из Ваших слов мое крайнее неразумие в понимании этого духовного писателя и прошу Вас простить меня в этом.
Я полагал, что главная трудность в понимании его писаний заключается не столько в духовной высоте, сколько в формах языка, занятых, как я думал, у философских систем того времени, и особенно новоплатоников. Вот почему так я был дерзок, что осмелился предложить Вам даже свои услуги в деле перевода, предполагая в местах неудобопонятных искать объяснений в философских терминах и оборотах мыслей древних школ. Но поистине, Батюшка, я думал только о буквальном смысле, а не о духовном и если бы знал, что дело идет о последнем, то не смел бы предложить своего участия. Я очень хорошо знаю и глубоко чувствую, как слеп я в этом последнем отношении, и не только там, где мысль выражена неясно, но даже там, где она сказана просто и удобопонятно даже для детей, как, например, в Евангелии, — я беспрестанно нахожу для себя темноты, которых не могу проникнуть, и в этих случаях обыкновенно решаю мои недоумения предположением просить объяснения у Вас, хотя в то же время чувствую, что даже и Ваши объяснения могут только указать, куда смотреть, а не дадут глаз, которыми видеть… Что же касается до того высшего умозрения, о котором Вы пишете и которое открывается по деянии, — то кому же дает его Господь, если не Вам?
Это умозрение жизненное и живое, которое горит, как свеча, перед Господом, и освещает все вокруг себя, и зажигает светильники в чистых лампадах, Вас окружающих, — это свет, на который мы, далекие от Вас, смотрим с благоговением и любовию как на Божий дар, посланный Им на пользу, вразумление и утешение людей, Вам современных. Потому простите меня, Батюшка, если я думаю, что святой Максим едва ли говорил такие вещи, которые в духовном смысле могли бы быть для Вас невразумительными; хотя в смысле буквальном и наружно философском он сказал многое такое, что, может быть, и навсегда, и для всех останется не вполне объясненным.
Впрочем, опять повторяю, что, не понимая в этом деле почти ничего, я вполне покоряю мое суждение Вашему и прошу меня простить за мое безрассудное мнение.
Не знаю, успеет ли другое письмо прийти к Вам прежде дня Вашего рождения, и потому прошу Вас принять теперь мое искреннее поздравление и от всего сердца желание Вам здоровья и всего лучшего. Прошу также Ваших святых молитв и благословения и остаюсь с беспредельным уважением и преданностию Ваш покорный слуга и духовный сын
И. Киреевский. 13 ноября 1854 года
76. И.В.Киреевский — Иеромонаху Макарию
Многоуважаемый и искренно любимый Батюшка!
Прошу Вас принять и мое от всего сердца поздравление с наступающим днем Вашего рождения и желание Вам всего лучшего, особенно здоровья, спокойствия и всех благ, какие за Ваши молитвы Бог посылает другим. Да продлит Господь Вашу жизнь на утешение всем любящим Вас!
Я имел счастье получить Ваше письмо от 9 ноября, в котором Вы изволите писать, что с главами Каллиста, кажется, надобно будет поступать так же, как с стишною книгою святого Симеона Нового Богослова, потому что эти главы не для всех понятны. Признаюсь Вам, милостивый Батюшка, что мне было бы крайне жаль, если бы это случилось.