Страница 66 из 112
Первая публикация статьи И. В. Киреевского во втором номере журнала «Русская беседа». Москва. 1856 г.
* * *
Потребность счастья, потребность любви, потребность гармонии, потребность правды, потребность сочувствия, потребность умиления, потребность деятельности, потребность самозабвения, потребность саморазумения — все эти законные и существенные потребности человеческого сердца происходят из одного общего корня жизни, до которого немногие доводят свое самосознание.
Справедливость, правда, реже любви, потому что она труднее, стоит более пожертвований и менее усладительна.
* * *
Мы охотно удвоили бы наши пожертвования, только бы уменьшить наши обязанности. Как часто встречается человек великодушный и вместе несправедливый, благотворительный и неблагодарный, щедрый и скупой, расточительный на то, что не должно тратить, и скупой на то, что обязан давать, преданный по прихоти, жесткий с теми, кто имеет право на его преданность, ненавистный, может быть, в том кругу, куда поставило его Провидение, и достойный любви и удивления, как скоро выходит из него, охотник в делах человеколюбия, и беглец из рядов обязанностей, и воображающий, что может произвольным и часто бесполезным пожертвованием уплатить нарушение самых существенных, самых близких обязанностей. Не труды, не пожертвования, не опасности — ему противна правильность порядка. Ему легче быть возвышенным, нежели честным. Но не скажу: ему легче быть милосердным, нежели справедливым, ибо милосердие несправедливого — не милосердие.
* * *
В добре и зле все связано. Добро одно, как истина одна. Справедливость — к милосердию, как ствол дерева — к его верхушке.
Мышление, отделенное от сердечного стремления, есть так же развлечение для души, как и бессознательная веселость. Чем глубже такое мышление, чем оно важнее по-видимому, тем, в сущности, делает оно человека легкомысленнее. Потому серьезное и сильное занятие науками принадлежит также к числу средств развлечения, средств для того, чтобы рассеяться, чтобы отделаться от самого себя. Эта мнимая серьезность, мнимая дельность разгоняет истинную. Удовольствия светские действуют не так успешно и не так быстро.
* * *
Чувство восстановления (исцеления) нашего внутреннего единства и гармонии.
* * *
Веровать — это получать из сердца то свидетельство, которое Сам Бог дал Своему Сыну.
* * *
Вера — взор сердца к Богу.
* * *
Справедливость, нравственность, дух народа, достоинство человека, святость законности могут сознаваться только в совокупности с сознанием вечных религиозных отношений человека.
* * *
Мир свободной воли имеет свою правду в мире вечной нравственности.
<1852–1856 годы>
Духовный сын Оптиной Пустыни
Каждая нравственная победа в тайне одной христианской души есть уже духовное торжество для всего христианского мира.
Переписка И.В. Киреевского и преподобного Макария (Иванова), старца Оптиной пустыни (1846–1856 годы)
1. И.В.Киреевский — Иеромонаху Макарию[1]
Ваше преподобие, достопочтеннейший и многоуважаемый отец Макарий! Наталья Петровна уже писала к Вам с нашими подводами, отправившимися вчера в обратный путь. Теперь я хочу сообщить Вам несколько слов о Вашем издании[2]. Я видел Шевырева[3] еще на короткое время и узнал от него, что теперь печатается 13-й лист. Десять листов уже совершенно отпечатано; из них восемь уже находятся у Вас, а два будут к Вам отправлены с завтрашнею почтою. Листик опечаток, Вами замеченных, я посылаю к Вам с отметками Шевырева, который просит возвратить его ему обратно с Вашим решением. Дело в том, что между замеченными Вами опечатками многие не опечатки, а изменения против рукописного текста; другие же поправлены самим цензором, третьи действительно опечатки и обозначены им знаком X. Эти последние будут вставлены в погрешностях; изменения, сделанные цензором, надобно оставить так, как он сделал, а перемены против рукописи, сделанные Вами, надобно опять представить в цензуру. Потому Шевырев просит Вас пересмотреть их, и если что найдете действительно нужным, то извольте обозначить на листке, а без каких перемен можно обойтись, то те извольте вычеркнуть для скорейшего хода дела в цензуре. Впрочем, Федор Александрович[4] не задерживает и принимает доброжелательное участие в издании Вашем. Митрополит[5], к которому Шевырев относился еще при начале дела, не только принял это известие доброжелательно, но и обещал сам покровительствовать ему и действительно сам писал о том к Голубинскому, который тогда же уведомил об этом Шевырева.
Прошу Ваших святых молитв и благословения.
Спешу на почту. Преданный Вам с любовью Ваш недостойный сын
И. Киреевский. 19 сентября 1846 года
2. И.В.Киреевский — Иеромонаху Макарию
Посылаю Вам этот первый экземпляр книги Вашей, почтеннейший и многоуважаемый Батюшка, спешу сказать Вам о ней два слова: печатание кончено; завтра на почте пошлется шесть экземпляров в цензуру при письме к Федору Александровичу, который, вероятно, возвратит их с первою почтою; тогда только можно будет получить книгу всю из типографии[6].
В прилагаемом экземпляре обертка будет другая и сзади виньетка переменится. Удивительно, что в русской Университетской типографии[7] кресты всё латинские. Снимок с почерка старца Паисия[8] литографируется[9]. В этом экземпляре ошибочно переплетчиком пропущено окончание предисловия. Оно пришьется потом, после; теперь же время почти не позволяет откладывать.
Прошу Вас принять мое искреннее поздравление с Новым годом и передать его также почтеннейшему отцу игумену[10], отцу Иоанну[11] и отцу Виталию[12] и удостоить Ваших святых молитв душевно Вам преданного
И. Киреевского. <До 5 января 1847 года>
3. Иеромонах Макарий — И.В. и Н.П. Киреевским
М.с.о.н. Г.И.Х.Б.н.п.н.[13]
Достопочтеннейшие о Господе Иван Васильевич и Наталья Петровна!
Вы доставили нам большое духовное утешение извещением об окончании печатания нашей книги и присылкою одного экземпляра и остальных листов к первому. Все это я получил 8-го числа генваря, а 9-го отправился в Мещовск посетить отца строителя Никодима[14], оттуда к вам и пишу не <нрзб.> первой почты.
Все действия ваши по сему предмету доказывают ваше великое усердие к сообщению полезного ближним. Я не буду вас благодарить, да вы и не ищите благодарности; польза, которую могут получить кто-нибудь из ближних, уже есть вам воздаяние; Господь даровал вам сие благое произволение, Он и помо-гал<?>, <нрзб.> награде. Он же вам Споручник и Воздатель! Меня же вы обязываете выше меры моего достоинства, обращая внимание ваше на всякое мое предложение, относящееся к сему предмету; даже и снимок руки старца Паисия при самом окончании дела литографируете.