Страница 24 из 42
В 1380 году при хане Тохтамыше в Орде была проведена денежная реформа, в результате которой вес дирхемы был понижен до 1,4 грамма. В Москве, конечно, заметили снижение веса дирхема и, чтобы восстановить удобное, существовавшее до этого соотношение равенства, проводят денежную реформу. В результате вес денги Дмитрия Донского понижается до 0,93 грамма, и три пореформенные московские денги опять оказываются равными весу двух пореформенных ордынских дирхем Тохтамыша.
Но одновременно с изменением веса денги Дмитрий Донской решается на важный шаг на лицевых сторонах московских пореформенных монет помещает он свое имя – имя великого князя. Смело, что и говорить. Обратит ли на это внимание Тохтамыш? И как поведет себя? Где это видано, чтобы имя ханского вассала на монете соседствовало с именем правителя улуса Джучи – золотоордынского хана! Но Тохтамыш вообще никак не отреагировал на это самовольство.
2. Золотая Орда. Серебряный дирхем хана Тохтамышс, отчеканенный в Хорезме в 1386году. Аверс. (Увеличено в четыре раза, 67 х 61 мм)
3. Реверс этой же монеты
4. Именная монета хана Тохтамыша
10. Медаль, посвященная 600-летию Куликовской битвы. Автор А. Королюк. 1980год. Аверс
И вот шаг за шагом Дмитрий Донской, поощренный таким невниманием, укрепляет свою независимость, постепенно разрывая путы, связывающие Москву с Ордой. Зная, что теперь его старшему сыну Василию, наследнику великокняжеского стола, ничто не угрожает (в 1385 году тот, будучи заложником хана, совершает побег и через Европу добирается до Москвы), и, получив в результате военного похода на Новгород кучу серебра – восемь тысяч рублей7*, московский князь принимает крайне важное решение: начинает чеканку монет вообще без имени золотоордынского хана.
На оборотных сторонах московских денег вместо арабской надписи, восхваляющей восточного правителя, помещаются самые разные изображения – Иоанн Креститель, воин с саблей и боевым топором, кентавр, четвероногое существо, композиция из звездочек и цветов и так д алее.
Однако, заботясь о том, чтобы гнев хана не достиг русских земель, Донской благоразумно сглаживает свой неуважительный политический шаг, слишком недвусмысленно намекающий Тохтамышу на попытку Руси избавиться от ордынской зависимости. Одновременно с ханским именем Дмитрий убирает с монет и свое собственное. На аверсе вновь остается лишь титул великого князя.
Герой Куликовской битвы оказывается и дальновидным, и мудрым политиком. Но после его смерти старший сын и наследник Василий I вынужден вернуть на монеты арабскую надпись с именем золотоордынского хана Тохтамыша. Связано это было с тем, что Василий получал великое княжение по завещанию отца, вопреки существовавшей в то время традиции передачи великокняжеского стола старшему в роде. А старшим был его дядя – Владимир Андреевич Храбрый, князь Серпуховским.
Но, воплощая в жизнь замыслы своего отца, Василий при первом же удобном случае (каковым явился разгром Тохтамыша среднеазиатским правителем Тимуром (Тамерланом) в 1395 году) отказывается от ханского имени на монетах и помещает вот такие слова: «Князь великий Василий», добавляя – «всея Руси». Чтобы это написать, надо быть очень уверенным в себе и в своих силах. Но, похоже, у Василия были к тому основания. Именно в это время его войско под предводительством брата Юрия совершило успешный поход на города Среднего Поволжья. Русь крепла и ширилась, втягивая, подчиняя и завоевывая все новые земли.
Понятно, что денежное дело не остается в стороне от столь важных событий. Монетная чеканка в это время на Руси – проявление силы и власти, пропаганда княжеских идей и замыслов, одно из средств достижения главной цели политики московских князей – объединения русских земель в единое централизованное государство.
5. 6. Древнейшая русская денга без имени князя Дмитрия Донского. Чекан 1382- 1384годов.
7. Денга с именем князя Дмитрия Донского. Чекан середины восьмидесятых годов XIV века. Аверс. (Увеличено в четыре раза, 49x49мм) На реверсе – имя хана Тохтамыша. (Увеличено в три раза, 51 х 40 мм)
8, 9. Денга Дмитрия Донского без имени князя. Отчеканена в конце его княжения
Ирина Прусс
Обратный билет
Помню физическое ощущение железного занавеса в аэропорту Шереметьево-2, у барьерчика, за которым начиналась заграница. Мы провожали американских друзей, увозивших в разных частях туалета письма, и глаза у них были тоскливыми, как и у нас: мы не знали, увидимся ли. Провожали друзей, уезжавших «на постоянное место жительства»; и провожавшие, и уезжавшие были совершенно уверены, что больше не увидятся никогда. За барьером, где проверяли документы, простиралась пустота, пожиравшая тех, кого мы любили. Мы возвращались домой, грустно пили чай и обсуждали, был хвост или показалось…
А там, за барьерчиком, складывался – и теперь, похоже, сложился – мировой рынок трупа. К началу 1996 года в мире насчитывалось 125 миллионов людей, образовавших своеобразную «нацию мигрантов»; по сравнению с 1960 годом число трудящихся- мигрантов выросло более чем в десять раз. Очередной номер журнала «Социс» цитирует видного западного ученого В.Бенинга, заметившего, что международная трудовая миграция сегодня является «одним из наиболее существенных аспектов интенсивной глобализации мировой экономики, который заметно влияет на экономику и рабочую силу более чем в ста странах».
Страны, более других использующие труд мигрантов (так называемые страны иммиграции) – США, Канада, Австралия, Западная и Северная Европа, аравийские монархии на Ближнем Востоке, Венесуэла, Аргентина, Бразилия в Южной Америке, ЮАР, Заир и Кот-д‘Йвуар в Африке, Сингапур, Япония и Гонконг в Азии. Убежавшие от войн, политических преследований или нищеты согласны почти на любую работу, демпинговую зарплату и поначалу оккупируют нижние ступеньки лестницы социальных статусов. Они не склонны к участию в классовых и экономических боях местных тружеников. Приняв важнейшее для себя и своей семьи решение, они готовы работать не покладая рук, чтобы отвоевать себе место под солнцем. По всем статьям они очень удобны для работодателей, но вызывают ревность и раздражение у тех, кому становятся конкурентами, особенно в условиях безработицы.
Интересно, что большинство так называемых экономических эмигрантов из бедных аграрных стран северной Африки, например, мечтают вернуться домой, подкопив денег, и купить там вожделенный кусок земли. И хотя чаще всего семья застревает на новых местах, дети и внуки пускают там корни, все равно родственники в далекой деревне из месяца в месяц, из гола в год получают денежные переводы, прикупают-таки землю, встают на ноги. Высланные в миграцию решением семейного совета, мигранты остаются посланцами семьи, ее экономической опорой. «Получение валютных средств от своих граждан, выезжающих на работу за рубеж, сумма которых превысила в девяностые годы 70 миллиардов долларов в год, стало для отдельных стран эмиграции одной из первых статей валютных поступлений», – пишет в «Сошсе» В.Ионцев, автор статьи о международной миграции. Сколько долларов передали оставшимся в России родственникам наши эми фанты, никто не знает и никогда не узнает; наше государство считает прибытком только деньги в своей казне, а никак не в семейных бюджетах.
7
* Для сравнения скажем, что в 1389 году московский князь платил «ордынскии выход» со всего великого княжения 5320 рублей в год.