Страница 17 из 30
Закончив петь, девочка спросила:
— А тебе нравятся лошади?
— Наверное, — пожал я плечами. — Я их только на картинках видел. Но если честно, мне больше единороги нравятся. И еще зебры.
— Лошади лучше, — заявила Соня. — Хочешь, я покажу тебе настоящих лошадей?
— Ты их сделаешь? — с надеждой спросил я. Дедушка советовал мне подружиться с виртушкой и не обижать ее. Чем быстрее она наиграется чужим Конструктором, тем быстрее уйдет. А после нее все можно переделать по-своему. Только вот я совсем не хотел, чтобы Соня уходила.
— Мы отправимся в маленькое путешествие, — подмигнула мне виртушка. — Удивительное, и полное приключений. Ты ведь хочешь посмотреть, чем занимаются взрослые в своих Конструкторных моделях?
— А можно?
— А кто нам запретит? — Соня подошла и взяла меня за руку. Ее ладонь показалась мне необычайно холодной. — Ну, закрой глаза и иди за мной.
Я послушно зажмурился. Мы долго куда-то шли, то поднимаясь по лестницам, то перепрыгивая непонятные канавы. Ну, откуда в моем городе взялись такие канавы? Или это уже не мой город?
Когда я открыл глаза, увидел большое поле. Оно уходило за горизонт, сливаясь с серым дождливым небом. А неподалеку от нас возвышался старинный замок. К нему вела усыпанная мелкими камнями дорога.
— Нам туда, — Соня указала на замок. — Ты ведь хотел лошадей увидеть? А здесь скоро начнется настоящий рыцарский турнир.
— А нас пустят? — засомневался я.
— Пустят, — заверила виртушка.
И мы двинулись к большим кованным воротам. Но едва ступили на перекинутый через высохший ров мостик, путь нам перегородил стражник с большими рыжими усами. В руке он сжимал странный топор.
— Куда? — сверкнул он глазами. — У нас своих оборванцев хватает.
— Я это…на турнир, — от страха еле мог говорить. — К рыцарям…
— Оруженосец что ли? — стражник смерил меня уже не таким свирепым взглядом. — И чей ты будешь?
Я оглянулся за помощью к Соне, но той рядом не оказалось. Виртушка исчезла. Вот, влип-то!
И тут ворота вдруг приоткрылись, пропуская закованного в железо человека. Кажется, такая одежда называлась латами.
— Где этот маленький негодник?! — во все горло заорал рыцарь. Потом увидел меня, и пошел навстречу. Но сделав шаг, с оглушительным грохотом упал. — Ну, что ты стоишь, раззява?! Я тебя по всему замку ищу! Слуги все ноги стоптали, пока бегали! Ну же, помоги подняться! И я покажу тебе, как убегать!
— Помоги сэру Генри, — стражник подтолкнул меня к лежащему рыцарю. Тот страшно ругался, при этом шевеля руками и ногами. Прямо как большой жук.
Моих сил едва ли хватило на то, чтобы поднять одну его ногу. Но вскоре кто-то прикатил низенькую деревянную тележку, на которую мы со стражником с огромным трудом уложили сэра Генри. И я уже один, пыхтя и отдуваясь, потащил его внутрь замка. Вот только одна беда, — дороги не знал.
— К таверне поворачивай, к таверне, — вдруг задергался рыцарь. — У меня во рту сухо, будто в пересохшем колодце.
Я покрутил головой, ища вывеску. И почти сразу увидел грубо вырезанные из дерева буквы «Сизая лошадь».
Но к заведению нас так и не подпустили. Не доходя до дверей, путь перегородил здоровенный дядька с длинной черной бородой.
— Уважаемый сэр Генри и его бедолага-оруженосец, — с пафосным видом раскланялся тот. — Неужели к нам в гости решили зайти? Вот это честь! А-а-а, старые долги, наверное, принесли?
— Дай мне вина, Барлоп! — заорал лежавший на тележке рыцарь. — Не издевайся! Ты же знаешь, я всегда долги возвращаю.
— Возвращаешь?! — здоровяк одной рукой поднял сэра Генри на ноги и затряс, словно тряпичную куклу. — У тебя даже лошади нет, рыцарь! Вместо нее на оруженосце ездишь?! А сейчас не будет у тебя и лат. А ну, снимай железяки!
Спустя полчаса мы сидели на ступеньках трактира и молча смотрели на бегающих по двору кур. На сэре Генри была одета грязная холщевая рубаха и такие же штаны, а лысую голову украшала маленькая круглая шапочка.
— Будешь? — он протянул мне наполовину пустую бутылку.
— Нет, — отказался я. — А вы в турнире участвуете?
— Не смеши мои сапоги, парень, — рыцарь пошевелил пальцами босой ноги. — У меня и коня-то нет, и оруженосец давным-давно сбежал. Денег тоже нет, чтобы домой уехать. Вот, подрабатывал чистильщиком лат у одного торговца.
— А меня зачем за своего оруженосца выдали? — спросил я.
— Тебя? За оруженосца? — сэр Генри откинул голову назад и раскатисто засмеялся. Его бородка-клинышек заходила ходуном. — Не смеши меня, парень. Ну, какой из тебя оруженосец? Просто кто-то ведь должен был помочь мне украсть латы. Одному в них не сбежать.
— Украсть?! — я в ужасе прикусил кулак.
— Каждый живет, как может, — рыцарь похлопал меня по плечу. — Ты, главное, не переживай. У нас ведь может получиться хорошая команда.
Я резко вскочил и помчался наутек. Мне было все равно, куда бежать. Лишь бы подальше от того, кто смел называться рыцарем. Мне было жутко обидно. Обидно до слез.
— Далеко собрался? — послышался вдруг знакомый голос.
Я замер. В двух шагах от меня стояла Соня, держа за веревки маленькую милую лошадку.
— Ты меня бросила! — накинулся я на нее. — Бросила там! С этим…с этим!
— Это взрослая игра, — сказала виртушка. — Ничего не могу с этим поделать. Таковы правила. Ну, посмотрел лошадок?
— Посмотрел, — я ни секунды не хотел здесь больше оставаться. — Только давай скорее уйдем.
— Как скажешь, — Соня загадочно улыбнулась, и лошадка, стоящая рядом с ней, неожиданно исчезла. — Надеюсь, ты не имеешь ничего против драконов?
— Драконов? — я отчаянно пытался вспомнить, что же это такое. Кажется, какие-то ящерицы или птицы…
На этот раз мы находились в лесу. Могучие деревья тянулись высоко вверх, раскинув свои желтые кроны. Сквозь широкие листья проглядывало изумрудное небо.
Я посмотрел под ноги, и увидел, что землю покрывал плотный ковер из мелких зеленых шишек. А еще они неприятно хрустели, когда наступал ботинком. Да, противно, зато в таком лесу никто бесшумно не подкрадется.
Однако я ошибался. Те, кто здесь жили, умели летать. Я узнал об этом спустя минуту, когда послышалось хлопанье многочисленных крыльев, а ветки над головой зашевелились.
— Ложись! — крикнула Соня, и я нырнул между корней ближайшего дерева.
Но виртушка осталась на месте. Согнувшись пополам, она громко хохотала.
— Видел бы ты свою физиономию, — переводя дыхание, сказала Соня, когда я вылез наружу. — Теперь всегда вспоминать буду, если грустно станет.
— Ха-ха-ха, — передразнил я ее, с трудом вытаскивая из волос застрявшие шишки. — Очень смешно.
— Драконы совершенно безобидные, — заверила виртушка. — Только любопытные очень. И поболтать любят.
— Они что, говорят? — удивился я.
— Говорим, — раздался позади меня каркающий голос.
Я резко обернулся, и увидел сидящее на ветке абсолютно белое существо. Оно было похоже и на птицу, так как имело крылья. И на ящерицу, из-за покрывающей его целиком чешуи. А вот свисающий вниз длинный розовый хвост уж больно напоминал крысиный. Да и размером дракон был не больше грызуна.
— Говорим, говорим, — на ветку, рядом с драконом, слетелись еще штук десять его собратьев. Ветка затрещала и заметно прогнулась. — Мы всегда говорим.
— И о чем же вы говорите? — спросил я.
— Обо всем, обо всем, — закаркали драконы.
— Будем решать, с какого бока тебя есть начнем, — сказал один из них. Наверное тот, что первым прилетел. — С правого или с левого? А может снизу?
Я сначала улыбнулся неудачной шутке. Но потом понял, что стаей они меня вмиг одолеют. Не отбиться будет ни руками не ногами. Да и зубы у них, хоть и мелкие, а наверняка острые.
— Значит, безобидные? — я повернулся к Соне.
— Кто их теперь знает? — та пожала плечами. — Осень в лесу. Холодно, голодно. А живность всякую уже до зимы слопать успели.
И тут раздался свист. В ветку, на которой сидела гомонящая стайка, вонзилась тонкая стрела. Драконы в ужасе заметались, но спустя миг что-то громыхнуло, и стаю словно ветром сдуло.