Страница 62 из 64
— Правильно! — согласился я. — Ввести штатного руководителя полетов — и все встанет на место.
— Ох и крепкая же у нас эскадрилья! — воскликнул Лазарев. — Трое нас, да еще Априданидзе с Хохловым. Они тоже уже стали «стариками». Каждому по молодому летчику — и боевая десятка готова. В других эскадрильях такая же картина. Самолеты обещают дать на каждого летчика и даже с запасом. Полк будет что надо. Таким сильным он еще никогда не был.
Летчики полка собираются в аэродромной комнате. Мне поручено провести с товарищами беседу, благо снова погода нелетная. Без семи минут десять. Смотрю в окно. Трое молодых летчиков играют в снежки. Совсем дети! Но вот они, стряхнув с себя снег, входят к нам.
Оглядываю своих слушателей. Все одинаково одеты, у всех загорелые лица. И возрастом мало отличаются друг от друга. Определи тут с первого-то взгляда, кто из них необстрелянный, а кто бывалый солдат! Но я замечаю: группируются они не по эскадрильям и не по рангам, как это бывает обычно на совещаниях, а по степени боевого опыта. Молодежь тесной стайкой сгрудилась в первых рядах. «Старики» позади и вид у них более равнодушный. Солидный народ!
Наш полк теперь наполовину состоит из новичков, так было и перед Курской битвой.
Совсем мало времени прошло с тех пор, а прежние новобранцы успели стать ветеранами. И сейчас мы снова должны помочь молодежи быстрее обрести крылья.
В памяти почему-то встает недавний разговор с инструктором дивизии по технике пилотирования, летчиком лет под сорок. Он горячо уверял: «Теперешняя молодежь не то, что мы, — мелковата. Разве из таких выйдут настоящие истребители!» «Старики» ревнивы к молодым и потому часто судят о них необъективно. Среди молодежи немало рослых, представительных ребят. Но по сравнению с нашими «стариками» они действительно кажутся мелковатыми. Наверно, и мы, когда еще не нюхали пороха, в глазах бывалых командиров казались такими же юнцами. И так же жадно прислушивались к каждому слову бывалых. Это хорошо, что новички так внимательны и с такой готовностью перенимают опыт старших. Понимают, что летчик-истребитель рождается только в бою и среди нашего брата выскочек не бывает. Все, что добыто в борьбе, — непреклонная истина: смерть не обманывает, ее побеждают.
Мне хочется передать этим ребятам все, что знаю и что умею. Сказать нужно так много. Но сейчас я должен выбрать самое главное.
— Что нужно для того, чтобы стать хорошим летчиком-истребителем? Прежде всего чувство долга, стремление отдать свои силы, всего себя Родине, победе над врагом. Но одного желания в нашем деле мало. Мастерство летчика — понятие сложное. И чтобы стать хорошими истребителями, нам с вами надо решить много задач.
Одна из них — отлично овладеть техникой пилотирования. Кто в совершенстве не научился делать виражи, петли, перевороты, бочки и другие фигуры высшего пилотажа, тот рано или поздно будет за это наказан. Говорят, что фигуры высшего пилотажа не применяются в бою. Это не правда.
В бою необходим самый сложный маневр. Со мной был такой случай: преследуя вражеский самолет, я оглянулся назад и увидел, что сзади на меня наседает «мессершмитт» и вот-вот окатит из трех пушек и двух пулеметов. Медлить нельзя ни мгновения. И маневр должен быть безошибочным. Я рывком ушел на горку градусов под семьдесят. Фашист проскочил подо мной, а я перевернул свой «як» вокруг продольной оси и расстрелял «мессершмитта», находясь в перевернутом положении, вниз головой.
— Технику пилотирования, — говорю я молодежи, — надо довести до такого автоматизма, чтобы уметь выполнить любую фигуру с закрытыми глазами. Воздушный бой ведется, как правило, с полным напряжением сил. От перегрузок часто темнеет в глазах. В такие моменты, чтобы не попасть под огонь противника, нужно продолжать пилотирование, не теряя представления о своем положении в пространстве. Потеряешь — возьмет тебя на мушку враг или же, если бой проходит на низкой высоте, можешь врезаться в землю.
Вторая задача: научиться уверенно, без промаха стрелять . В воздухе победа добывается только боем. Вся тактика сводится к тому, чтобы сблизиться с противником и уничтожить его.
Что самое сложное при стрельбе по самолетам? Прицеливание — маневр, тонкий, ювелирный. Нельзя овладеть им, если не научился в совершенстве повелевать машиной. И снова мы убеждаемся, что техника пилотирования — основа, на которой зреет мастерство истребителя.
Помните два правила. Первое — стрелять в упор, и не просто куда попало, а выбирать самое уязвимое место вражеской машины — кабину летчика или мотор. Второе — уметь пользоваться скоростью, как певец голосом. Когда нет надобности, не разгоняйте машину: скорость мешает прицеливанию и часто сводит на нет атаку.
— Третье, что нам нужно развить в себе, — внимательность и зоркость . Бывает, что истребитель в совершенстве владеет самолетом, прекрасно стреляет, но невнимателен в воздухе и не натренировал свой глаз и из-за этого терпит поражение.
От летчика требуются активность, дерзость и самоотверженность. Рискованные атаки менее опасны, чем вялость, бездействие. Кто всеми силами не стремится уничтожить врага, тот сам становится жертвой. Нейтральных в бою нет. И исход боя бывает один: победа или поражение. В любом случае для истребителя лучшая защита — нападение.
И наконец, мы все должны помнить, что в бою не победить без крепкой дисциплины и высокого чувства товарищества . В чем главная сила истребителей? В спаянности. Стоит хоть одному ее нарушить, и вся боевая группа может распасться, как цепь при разрыве одного звена.
Сам погибай, а товарища выручай! Этот закон советских воинов особенно важен для нас, истребителей. Без него в воздухе не победить.
Закончил я беседу словами:
— Мы твердо уверены, что каждый из вас очень скоро станет хорошим летчиком, бесстрашным и умелым бойцом. Вам есть у кого учиться — рядом с вами, на земле и в воздухе, наши ветераны, люди, совершившие многие десятки боевых вылетов, сбившие много вражеских самолетов.
В беседу втянулись все. Каждому хочется поделиться мыслями. Молодежь засыпает нас вопросами. Чувствуется, что она хочет учиться всерьез, понимает, что без учебы не добиться успеха в боях.