Дневник

Без адресатаУже сказав «прости»,я говорю «спасибо».За врачевавший стих,как письмецо с посыльным,всего в один моментрешившее – чёт-нечет,и отобрав монет,что произвола нечисть.Чужое слово – кость,на удаленье – в черед,в гортани лишний ком,пересеченье черезпрепоны дольних сфер…На том ему – преграда.Христов сияет свет,собрав в Акафист радость.11 сентябряЗа вечер!

Е. и А. Шмелёвым

За капельку виски в стаканепод свежий антоновский сок!Где ваша прямая такаядорога, моя – в искосок, —мы действуем. Храм, где под нимбомбез отдыха молят о насСвятые, простит и подниметв небесного поля тона —лазурные, лунные, радуг…За собранный яблочный мёд,с кислинкой! За многая раны,что поровну каждый возьмёт.11 сентября, Усекновения ГлавыТакая грусть

Памяти А. И. Александрова

Такая благодать! Учусь любить. В ненастьесбывается верней. Бульваром и двором,каштан зажав в руке (чуть колется)… Не настежьни двери, ни окно – под арку поворот…Знакомое кольцо Бульварное затянет,подтянет до своих испытанных жильцов,прошедших и… (дожди), как тайное за тайным,дорогу проложив. Высокое крыльцопреодолев. Осилив.Плоды и осень. Боль и радость пополам.Держу в своей руке каштановые сливы,блестящие ещё, и мечу – попадать…Когда б ты верил, как неповторим не толькосам, самый… Но любить, но зябнуть, но прожить…Но быть. Собой самим. «И ни единой долькойне отвернуться от…» Покуда – не прошли.14 сентября, НоволетиеПопыткаНам тесно. В нас – тесно. Что ж суть?Я вью алфавитом верёвку,с которою выйду на суд,чтоб встать перед Богом воровкой,расхитившей жертвенный дар,за так обретённый в купели…Вот я – фарисей и мытарь,и каждого – хлад и кипенье.Дай, Господи, милость – собрать,сберечь и умножить по вере,в огне лоскутами добрараскрой охраняющий веер.14 сентябряИЗГНАНИЕ1Перейдя с предыдущей страницы,забывать навещать, сторонитьсяя не буду ни нынче, ни впредь.И с собой повстречаться – не вред.Лишь бы было, была. Меркнут дали.Призови хоть с десяток Италии,ты останешься в круге родном.И, как водится, вольным рабом.Нам ли знать, кем мы стали, кем станем?Чем устойчивы – духом, крестцами? —основанья не попусту крест.Нет Италии что-то окрест…Нам в награду (в нагрузку) – с овчинкунебеса ли худые? Сочитсясерый дождичек. Солнце и Рим —на язык – карамель и ирис,но во сне. Нам такого не надо.Нам бы дождика только не на год,остальное потерпим с тобой…И по-русски споём – из того.2Италия при чём? Тем больше Рим, где Гогольживые мощи грел и плакал о Русине мёртвою душой, подмешивая горечьв фонтан Треви, и лестниц ступени оросилиспанские… А там рукой подать в каморку…Здесь нынче пью за Вас, раб Божий Николай!Всего один бокал, сухого, стоя… В горку —сюда, отсюда – вниз, и может, никогдане встречу, не вернусь в такую ночь на via(об имени – забудь, не спрашивай – провал)…С товарищами – сход, и ничего – на вынос,вступив, без проволок, в наследные права…Зачем корю дождём? – одни и те же слёзы.Россия, Рим – равно, коль небо и печаль,подлунная… Поэт, «припухлые желёзки»…Впрессованная в мир сиротская печать.14–15 сентябряСегодняДолжно б – вчера, но есть спасительное завтра.Сегодня – только мост, опора и трамплин.На выбор, кто куда, а то – отвесно, залпом!Зачёркиваю! Жизнь, желанная – тройнымзовёт звонком туда, где продолженье, местоназначенное, долг и радость, и тепло,и холодно опять, и горячо не меньше.И всякий избран в путь, и на пути – не мечен.Свободен. У Отца – так каждая овца.15 сентябряВ дождеХорош бы тёплый, но – пронзительный до колик.Всем разом надоел, и грезим о других…Ах, ты опять, подлец (зачёркнуто)… Доколе?Идёт стеной к стене, сгущаясь – отрубитьот мира… Миражом художников, писавшихзадумавшихся дев над сонным озерцом,выхватываю сквер, подмоченных пейзанокв льняном (не до смешка), зовущимся – сырцом.Хорош любой, когда – любить, и ни на йотуне пятиться, не плыть теченью поперёк.Что ссадина одна? – всего добавить йода,досаду погасив сжиганьем папирос…Ан – бросить?! Ночь в дожде. Нежней на перекатах!Мир хрупок от и до, как тёплый человек,выносливый до дна (а есть ли берега-то?)…Так бродит по земле собрание овец.16 сентября