Страница 67 из 77
– Бабушка, а ты завтра тоже в церковь пойдёшь? – помолчав, спросил Антон.
Он уже прикинул: если бабушка уйдёт, он позовёт Петушка из пятой квартиры, и они будут играть в Землю и в Луну. Сегодня учительница в школе показывала им глобус и объясняла, как вертится земной шар вокруг Солнца и как вокруг земного шара вертится Луна. Сначала на глобусе объясняла. А потом всё изображали сами ребята. Костя Апрелин был Солнце, Ваня Мешалкин – земной шар, а он, Антон Стрешнев, представлял Луну. Костя Апрелин стоял среди класса, Ваня тихонько ходил вокруг него, а Антон ходил вокруг Вани и вместе с ним вокруг Кости. Вот получилось весело! Антону очень хотелось ещё раз поиграть в эту игру: пускай Зина посмотрит, и тогда она тоже узнает, как Земля и Луна кружатся вокруг Солнца!
Он жадно ждал, что скажет бабушка. И бабушка, к его удовольствию, ответила:
– Обязательно пойду. Обязательно пойду, Антоша. Исповедаться. Причаститься святых тайн.
– Каких тайн?
– Тела и крови Христовой причаститься.
Антон молча вытаращенными глазами глядел на бабушку.
– Ну, что вытаращился? Очень просто. Батюшка помолится – дух святой и сойдёт в чашу. И станет просвирка телом божьим, а вино станет его кровью.
– Значит, ты, бабушка, будешь из этой чаши пить? – со страхом спросил Антон.
– Тьфу, греховодники! – рассердилась бабушка и встала. – В такие дни в грехи вводят! Вешай картинки, – обратилась она к Зине, – а то ещё мне пасху делать надо, кулич ставить… Ох, женился бы, что ли, отец… Молодая хозяйка всё сделала бы, а мне-то уж трудно!..
Зина побледнела. Отец женился бы! Как это – отец женился бы?.. Молодая хозяйка…
– Ну, что ж ты стала? – сказала бабушка. – Помогай же! Вдвоём-то поскорее управимся.
К приходу отца в квартире было всё чисто, всё блестело.
Наступил вечер, а у Зины из головы не выходили бабушкины слова – бабушка уже не в первый раз говорит об этом. Зина ждала того часа, когда уляжется бабушка; она непременно должна была узнать у отца: может, он и правда думает жениться? Зина страдала от этой мысли, она никак не могла себе представить чужую женщину вместо своей милой мамочки.
По задумчивости, по тревожному блеску её глаз отец видел, что Зине о чём-то надо поговорить с ним. И он не ложился, сел за книгу и ждал, когда все улягутся, а они сядут с дочкой на диван, как садилась с ней когда-то мама, и поговорят по душам.
Зина была благодарна отцу, что он вот так, без слов, понимает её.
– Папа, – начала она сразу, – ты женишься?
Отец в изумлении откинулся на спинку дивана.
– Значит, нет ещё?
– Конечно, нет, – пожал плечами отец. – Откуда это?
– Бабушка сказала, что ей трудно… Что молодая хозяйка нужна… всё делать…
Отец улыбнулся:
– Эх, ты! Да что ж я, какой-нибудь царский единоличник – жену в хозяйство для работы брать? Это так раньше бывало: мужик жену в дом приводил – печку топить некому. И лошадь также покупал – пахать не на ком. Значит, ты думаешь, что и я от того мужика недалеко ушёл? А?
Отец засмеялся. Зина засмеялась тоже, у неё отлегло от сердца.
– Может быть, когда-нибудь и женюсь. Чего не бывает! – помолчав, задумчиво сказал отец. – Если встретится хороший человек… Если она моих ребят будет любить. И если мы все друг друга будем любить… Как ты на это смотришь?
– И если она мамочку нашу будет любить, – вздохнув, добавила Зина.
– О, уж это-то обязательно! – подтвердил отец. – Но это, может, будет… а может, и не будет никогда. Вот ты, дочка, вырастешь и узнаешь тогда, что человек человека по заказу не выбирает, а что скажет сердце – то и будет. А сердца-то наши, сама знаешь… Ничего прежнего… ещё не забыли…
Голос у отца прервался. Он встал и начал ходить по комнате от окна к двери, от двери к окну.
«Опять папку расстроила! – укладываясь спать, сердито пеняла Зина самой себе. – Ничего потерпеть одна не можешь, скорей уж отца расстраивать…»
Но всё-таки то, что сказал отец, её успокоило.