Страница 11 из 59
Тем, кто влетел в просторную ванную комнату, на выражение было наплевать. Их заботили только приметы. Ударом приклада Олега повалили на пол, защелкнули на запястьях наручники и потащили вниз по лестнице. Внизу был слышен отчетливый, как у диктора Советского Информбюро времен войны, голос Коломийцева — голос настаивал, что здание является дипломатической резиденцией.
Олег знал, что на самом деле это не так: договор аренды подписан всего на два года, и правом экстерриториальности здесь не пахнет. При обсуждении операции на высоком уровне МИД просто запретил использовать посольский комплекс для временного укрытия «командированных». Одно дело — заниматься сбором информации под дипломатической крышей. И совсем другое — убивать.
Веденеева вывели не сразу. Вначале прислонили к стенке, несколько раз сфотографировали. Потом сняли отпечатки пальцев, как будто он мог откусить их по дороге. Несмотря на протесты Коломийцева, в доме начался обыск.
Направляясь к машине, Олег ощущал легкий зуд недобритой шеи. Это неприятное чувство досаждало больше всего.
В центральном управлении катарской полиции Олегу сообщили, что он обвиняется в теракте и убийстве Зелимхана Яндарбиева.
— Вообще-то я в шоке. Но, с другой стороны, всегда интересно узнать о себе что-то новое, — ответил он. — Живешь, работаешь, считаешь себя маленьким человеком. И вдруг ненароком попадаешь в историю.
— Не надо рассуждать, отвечайте только на вопросы. Как вы провезли через границу взрывное устройство? Или оно было изготовлено здесь, на месте?
Человек с тонкими, в ниточку, усами не повышал голоса. Слишком он был доволен последними событиями. Еще бы — первое политическое убийство в истории Катара. Каждый причастный к расследованию этого дела наверняка пойдет на повышение.
— Сперва расскажите, как выглядит это самое взрывное устройство, — улыбнулся Олег.
— Послушайте, Шарафетдинов… Конечно, это не настоящая ваша фамилия, но настоящую мы узнаем очень скоро. У нас достаточно улик, чтобы обеспечить вам смертную казнь. Вам и вашему сообщнику придется обращаться к высокочтимому эмиру, да продлит Аллах его дни, с просьбой о помиловании. Но такая просьба предполагает признание вины.
«По крайней мере, в отношении Володи появилась определенность, — констатировал Веденеев. — Плохие новости важно узнать как можно раньше».
— Я не делал ничего предосудительного. Слышал про взрыв по «Новостям». Может быть вы и правы, это в самом деле разборки между российскими гражданами. Но хватать первых попавшихся под руку…
— Мы работаем быстро, ко никогда те спешим, — самодовольно произнес араб.
Его не интересовало веденеевское алиби. В Москве при планировании операции этому вопросу тоже не уделили внимания. В ФСБ всегда четко понимали разницу между уголовными и политическими делами. В уголовном процессе за алиби иногда можно зацепиться. Но если замешана политика, главное решается не в зале суда, не в состязании между адвокатом и работником прокуратуры.
Катарцы не посмеют арестовать граждан России без весомых на то оснований. Алиби изначально будет подвергнуто сомнению. Если свидетелем защиты окажется россиянин, суд вряд ли примет его слова за чистую монету. Если подготовить местного свидетеля, его начнут проверять и перепроверять на предмет сотрудничества с российскими спецслужбами. Излишняя перестраховка с алиби может только повредить успешному завершению операции «Оазис».
— Как вы провезли через границу взрывчатку? — повторил свой вопрос человек с тонкой ниточкой усов.
Естественно, этот вопрос больше всего интересовал здешнюю службу безопасности. Он непосредственно задевал интересы страны — канал важно обнаружить и ликвидировать.
— Я бы хотел связаться с посольством. Если вы серьезно настроены, мне важно получить нормального адвоката.
— Как агенту спецслужбы, Москва вам обязательно обеспечит хороших адвокатов. Но даже лучшим в мире юристам не удастся вас выгородить. Насчет посольства не беспокойтесь: первый советник уже прибыл на место и присутствует при обыске. Они в курсе, какие обвинения предъявлены вам и вашему напарнику.
Информации пока было маловато, но ничто не мешало Олегу строить догадки. Ему выдали шлепанцы и тренировочный костюм по размеру. Впервые за все время командировки в Катар он оказался в помещении без кондиционера. Пока не так уж жарко, но пару месяцев здесь будет настоящая камера пыток.
Правильный куб три на три метра в основании и три метра высотой. Небольшое зарешеченное оконце под самым потолком. С другой стороны под потолком зарешеченный светильник. Ночь уже на исходе, но светильник плавится от усердия и плавит небрежно оштукатуренные стены. Если они думают, что яркий свет создаст ему проблемы со сном, они крупно ошибаются. Если надо, он заснет и под фейерверк и под рок-музыку. Если надо, он будет сутками бодрствовать в полном мраке и абсолютной тишине.
Перед сном нужно сделать первые выводы.
Вряд ли Пашутинский в первые же часы сделал признание. Если взяли и его, значит, их видели вместе. Кто, где? Допустим, они получили четкие приметы. Но приметы еще не все, даже если ограничить поиск исключительно россиянами. Русских в Катаре вагон и маленькая тележка. Работников, правда, мало — сюда едут исключительно отдыхать.
Результат исключительно быстрый. Может, их пасли еще до взрыва и не стали сразу брать, чтобы проследить контакты. Может быть, заполучив приметы, местные службы обратились к какой-то базе данных. Оперативно отследить человека в аэропорту соседней страны гораздо реальнее, если знать фамилию, на которую заказан билет.
Прокрутить от начала до конца прошлые сутки. Многоэтажная стоянка. Тупик, где они украсили минивэн придуманным названием фирмы. Окрестности мечети. Возможно, с началом нового витка борьбы с терроризмом американцы подкинули эмирату деньги на закупку оборудования и расширение штатов службы безопасности. Тогда скрытых камер и переодетых сотрудников гораздо больше, чем они с Володей предполагали. Где-нибудь на фонаре или на крыше ближайшего здания мог находиться хорошо замаскированный и круглосуточно открытый «глаз» с нужным увеличением. Да хоть на минарете Синей мечети — даже с такого расстояния запросто можно определить номера машины.
В Америке умеют считать деньги. Есть куча мест, где пресловутая «Аль-Каида» действительно может тряхануть америкосов или европейцев: отели, представительства банков и компаний, вокзалы и аэропорты. Туда террористы явятся по делу.
В мечеть они направятся по зову души, помолиться перед «богоугодным» делом.
Наверное, ошибка была заложена в самом плане. Еще в Москве Веденеев высказывался в пользу другого места покушения. Ему объяснили, что стоянка возле мечети очень удобна. Черный «внедорожник» прибывает туда в заранее известное время и остается, как минимум, на срок молитвы.
Во всех остальных случаях время становится непредсказуемым фактором.
Еще одно в утвержденном плане казалось Олегу сомнительным. По-хорошему им с Пашутинским должны были соорудить по две пары паспортов. Под одними фамилиями они должны были прилететь и улететь, перемещаться по Дохе и за ее пределами пешком и на такси. Под другими брать минивэн и пользоваться им.
Но отправлять каждого с двумя паспортами начальство не пожелало. Мотив был такой: при теперешней обстановке в аэропортах любого могут подвергнуть тщательному личному досмотру, всякий багаж могут перетряхнуть. Если только у кого-то обнаружат два разных паспорта — арест и срок обеспечены.
…Тем временем обыск в загородном доме подошел к концу. Никаких улик найти не удалось, но Коломийцеву запретили покидать пределы коттеджа и приставили к нему охрану. Советника посольства известили о том, что двое россиян находятся в камерах предварительного заключения, как исполнители покушения. Свидетели видели их машину в непосредственной близости от «Тойоты-Лэндкрузера». Есть и другие улики, бесспорно подтверждающие их участие в подрыве.