Страница 21 из 75
– Между прочим, – улыбнувшись совсем как раньше, сказал Глеб, – я тоже готов спорить, что знаю, о чем подумали вы.
– Мой «стечкин» против твоего «кольта», – поднял брошенную перчатку генерал, хотя смертельно устал и игры в угадайку привлекали его сейчас меньше всего. – Излагай.
– Вы думали о том, что вот эта куча хлама, которая сидит перед вами, вам очень нужна, а значит, она просто обязана в ближайшее время снова превратиться в человека, причем именно того человека, к которому вы привыкли и который вас ни разу не подводил. Я угадал?
– Я бы выразился помягче, но суть верна, – признал Потапчук. – Твоя взяла, Глеб Петрович.
– Я готов дать вам возможность отыграться, – сказал Глеб. – В конце концов, «стечкиных» у меня и без вашего целых две штуки. Что мне их, солить?
Так о чем я думал, когда вы предложили заняться чтением мыслей?
– Ты думал о том, что те, кто убил всех этих людей, выполняли работу, во многом сходную с твоей, а значит, объективно действовали на благо общества.., или, по крайней мере, были в этом уверены.
– Как всегда, практически стопроцентное попадание, – лениво поаплодировал Глеб. – Но в ваших словах чувствуется некая недосказанность, этакое каверзное «но»…
– Угу, – сказал генерал, – есть такое дело. Видишь ли, сходство тут чисто внешнее… Тьфу ты, дьявол, что это я говорю? Это как в том анекдоте, где Анка порезала палец, а Петька пристрелил ее, чтобы не мучилась. Если, к примеру, сравнить то, что делаешь ты, с работой хирурга, то те ребята, о которых я говорю – обыкновенные мясники, хотя мясники экстра-класса.
– То есть? – приподнял брови Глеб и глубоко затянулся. – Я убиваю, они убивают… Не ощущаю разницы.
– Разница в том, что ты убиваешь нужного человека так, что тебя никто не видит, а они выкашивают всех, кто попадается им на глаза – и правых, и виноватых. Ну, и нужного человека, конечно, тоже.., заодно.
– Ото, – сказал Глеб. – Серьезные ребята. Сварю-ка я кофе. Вы как, не против?
– Давай, – махнул рукой генерал и снова принялся расхаживать, терзая скрипучую половицу.
– Федор Филиппович, – снова заговорил Глеб, включая кофеварку и ловко расставляя на столе кофейные чашки, – давайте говорить начистоту. Вы все время повторяете: они, эти люди, убийцы, мясники, преступники… Ведь вы же точно знаете, кто они, иначе не пришли бы ко мне. Небось, в портфеле у вас и конвертик с фотографиями лежит?
– Это спецотряд ФСБ, – отбросив сомнения и твердо усаживаясь в кресло, заговорил генерал, – созданный для тех же целей, что и…
Он замялся.
– Что и я, – завершил его фразу Глеб. – Не надо мучиться, подбирая выражения: я именно создан, как лабораторный гомункулус, с совершенно определенными целями. Имейте в виду, я не в претензии.
Просто так сложилось, кого же тут винить?
Генерал неловко покашлял, смущенно отводя глаза.
Помимо того, что тема сама-по себе была довольно щекотливой, Слепой впервые говорил об этом так резко и в то же время спокойно. Ни тени горечи не было в его голосе, и это слегка встревожило генерала, который привык считать Сиверова довольно утонченной натурой.., может быть, даже немного чересчур утонченной.
Глеб тем временем разлил кофе по чашкам и, взяв свою, повалился в кресло, как срубленная сосна, ухитрившись не пролить при этом ни капли.
– В общем, ты прав, – осторожно сказал генерал, пробуя кофе. – Как всегда, отменно, – похвалил он напиток. – Итак, спецотряд ФСБ «Святой Георгий» был создан…
Сиверов совершенно неприлично прыснул, расплескав кофе и зашипев от боли, когда кипяток пролился ему на брюки.
– Как, вы сказали, они себя называют? – переспросил он.
– Они себя называют вольными стрелками, – сухо сказал генерал, – а официальное название, придуманное каким-то штабным романтиком, фигурирует только в паре документов… Учти, никто не знает, что я эти документы видел, а если узнают – не сносить мне головы.., да и тебе тоже.
Глеб молча кивнул, показывая, что все понял.
– Так вот, – в третий раз начал генерал, – отряд был создан для решения примерно тех же задач, какими приходилось в последние годы заниматься тебе: они должны были убирать опасных людей, перед которыми официальный закон по тем или иным причинам оказался бессилен. Инициаторами создания отряда выступили начальники нескольких отделов ФСБ.
Глеб приоткрыл рот, собираясь что-то спросить, но Потапчук опередил его.
– Нет, меня среди них не было, – сказал он, и Глеб расслабленно обмяк в кресле, полуприкрыв глаза и прихлебывая кофе скупыми глотками, словно находился в самом сердце Сахары. – Согласись, что сама по себе идея весьма заманчивая, – сказал он, и Глеб кивнул, не открывая глаз. – Убрать преступника – не карманника какого-нибудь, и даже не алкаша, зарубившего соседа топором по пьяной лавочке, а настоящего преступника, всерьез ставящего под угрозу безопасность страны, – без долгой судебно-следственной волокиты, без всякой надежды на оправдательный приговор, амнистию и условно-досрочное освобождение… Просто убрать к чертовой матери, чтоб не смердел, – и вся недолга!
– Это в духе нашей конторы, – сказал Глеб, снова отпивая из чашки. – Наши коллеги сроду этим промышляют.
– Да, – согласился генерал, – но не в таких масштабах. Глеб высоко поднял брови.
– Ой, – сказал он.
– Вот тебе и «ой», – огрызнулся генерал. – Только не надо политинформаций и экскурсов в историю, я ее знаю получше тебя. Никогда убийство без суда и следствия не было таким откровенным.
В большинстве случаев, даже в самые крутые времена, пытались соблюсти хотя бы видимость законной процедуры. – Ой-ей-ей, – сказал Глеб. – Может быть, не будем об этом? Право же, Федор Филиппович, я вас очень уважаю, но давайте все-таки по существу.
– Экий ты все-таки наглец, – медленно остывая, сказал генерал. – Никакого в тебе почтения к чинам.
– Да откуда ж ему взяться при моей-то работе? – пожал плечами Глеб. – Сколько я старших по званию перещелкал… Если со всех погоны поснимать, такая карта звездного неба получится!
– Тьфу ты! – плюнул генерал. – Ты только подумай, до чего ты договорился!
Тон его был шутливым, но Федор Филиппович с удивлением ощутил пробежавший вдоль спины холодок – Слепой сегодня говорил много, и все больше какие-то странные, ни с чем не сообразные вещи. Одна эта идея насчет карты созвездий чего стоит!
– Так что там эти вольные стрелки? – вернулся Глеб к прерванному разговору, снова наливая себе кофе.
– Последний пример, – сказал генерал. – Коммерческий банк «Икар». Президент правления банка Петрищев был большой сволочью и ухитрился влезть едва ли не во все грязные дела, приносящие большой доход, – от биржевых спекуляций до наркоторговли и поддержки чеченских террористов. Несколько дней назад к нему в офис наведались наши знакомые и вскоре ушли, оставив четырнадцать трупов, из которых только один, заметь, был Петрищевым, а все остальные, полагаю, имели о деятельности своего шефа весьма смутное представление – охранники, бухгалтеры, операторы, секретарши… Их скосили всех до единого из автоматов с глушителями.
– Может быть, ограбление? – с сомнением спросил Глеб.
– Как ты думаешь, пришел бы я сюда, будь это ограблением? – вопросом на вопрос ответил генерал. – Тем более, что там ничего не пропало, кроме пары калькуляторов. Хотя эти ребята не брезгуют мародерством, на этот раз, похоже, у них не было времени на возню с сейфом.
– Четырнадцать человек… – протянул Глеб, задумчиво почесывая переносицу. – Приехали бы уж сразу на танке. Нет, это, конечно, не грабители.
– А моего слова тебе недостаточно?
– Сомнение – основа познания, – изрек Глеб.
Он чувствовал, что понемногу приходит в норму. События последних дней уже подернулись дымкой и выглядели так, словно Сиверов не пережил весь этот ужас лично, а вычитал в романе или, например, услышал обо всем этом от Федора Филипповича. Так бывало всегда, когда Слепой приступал к выполнению нового задания – все личные радости и неурядицы тушевались, отходя на задний план. Конечно, неприятностей такого масштаба с ним не случалось давно – даже язык не поворачивался назвать их неприятностями, всему этому просто не было названия, – но и задание, судя по всему, было из таких, что способны вышибить из головы все на свете, до мозгов включительно.