Страница 14 из 75
– Зато он тебя может посадить, – сказал Бражник. – Клевета – слыхал такое слово?
– Вот поэтому мне и нужны факты.
– А за факты он тебе может голову свернуть, – предупредил Бражник. – Как тебе такая перспектива?
– У меня таких перспектив было… – махнул рукой с зажатой между пальцами сигаретой Зернов. – Не впервой.
– В конце концов, как хочешь, – Бражник полез за пазуху и выложил на стол свернутый в несколько раз лист плотной глянцевой бумаги. – Вот я тебе тут сделал распечатку… Тут все – дача, вилла в Афинах, квартиры в Москве и Питере.., биржевые спекуляции, названия фирм, которыми он владеет через подставных лиц, имена некоторых его друзей в Фергане…
– Ого, – поднял брови Зернов, – даже так?
– Его причастность к наркобизнесу не доказана, как и все остальное, – пожал плечами Бражник.
– А почему?
– А по кочану. Везде, знаешь ли, люди работают.
Все хотят жить, и жить по возможности хорошо, а он мужик умный, деловой, друзья за ним, как за каменной стеной, зато враги долго не живут.
– Он что же, купил всех?
– Почему всех? Всех не купишь. Одного там, другого здесь… Кое-кто умер, кое-какие документы почему-то пропали… В общем, все знают, что он сволочь, а ухватить его не за что.
– Как же так? Впрочем, о чем я…
– Вот именно. В России все-таки живем, а не в какой-нибудь занюханной Швейцарии. Так что на твоем месте я бы подумал, Хемингуэй. Между прочим, кое-кто уверен, что он как-то связан с нынешними событиями в Чечне.
– Ты имеешь в виду киднэппинг?
– Имей в виду, если ты вздумаешь ссылаться на меня, я тебя утоплю в унитазе.
– Какой человек, – мечтательно протянул Зернов. – Орел! Богатырь! Вот бы взять у него интервью!
– Ага, – подхватил Бражник. – Ты анекдот про интервью знаешь?
– Знаю. Совершенно не смешной и к тому же препохабный.
– Зато очень жизненный.
– Ну, это мы еще посмотрим, – сказал Зернов, вставая и набрасывая на плечо ремень кофра.
– Тебя подбросить?
– Подбросить. Но чтобы потом непременно поймать.
– Вот уж это по обстоятельствам.
Залпом допив коньяк, Бражник встал, и друзья покинули кафе. Бармен вздохнул и снова принялся перетирать стаканы.
Глава 5
Майор Сердюк, которого подчиненные уважительно именовали Батей, плотно застегнул длинный светлый плащ и бросил взгляд в зеркало. Плащ был снабжен накладными плечами, ширина которых удачно скрадывала спрятанный под плащом бронежилет. Тяжелый «магнум» с длинным глушителем майор уложил в солидный атташе-кейс. Защелкнув кодовые замки, он аккуратно нахлобучил на свою бритую макушку мягкую черную шляпу с широкими полями и поднял воротник плаща.
– Ален Делон, – одобрил Костя, поправляя на плече ремень спортивной сумки.
– Рубероид, ты готов? – спросил Батя, игнорируя Костю. Он был серьезен и сосредоточен, как всегда перед операцией.
– Всегда готов, – ответил Рубероид. Он говорил без малейшего намека на акцент, поскольку родился и вырос в Москве.
Выглядел Рубероид едва ли не более импозантно, чем Батя. На шее у него был элегантнейшим образом наверчен тонкий белоснежный шарф, все же остальное – от сверкающих ботинок до шляпы, не исключая и толстогубого лица, – было черным. Девятимиллиметровый «вальтер» с глушителем висел у него в наплечной кобуре под длиннополым пальто.
– Сверчок, – сказал майор, – смотри, чтоб в доме был порядок.
– Само собой, – обреченно вздохнул Сверчок, на долю которого сегодня выпало скучное дежурство в бункере.
– Подмети пол, начисти котлы и перебери два мешка проса и гороха, – скрипучим голосом сказал Сверчку Костя. – И главное, не выходи со двора.
Сверчок показал Косте кулак с отставленным средним пальцем и набрал кодовую комбинацию, отпиравшую люк. Семь человек, пятеро из которых несли спортивные сумки, грохоча ботинками по дырчатым ступеням железного трапа, поднялись наверх и через две минуты уже грузились в две машины – неприметные «жигули», стоявшие под сводами бывшего склада инструментального завода. Тяжелые ворота распахнулись, и машины одна за другой выехали на улицу. По дороге к центру одна из них ненадолго остановилась возле большого универсального магазина.
Из нее вышли Батя и Рубероид.
Перейдя дорогу, они погрузились в припаркованный на противоположной стороне улицы длинный, как железнодорожный вагон, сверкающий «крайслер», причем майор уселся за руль, а Рубероид по-хозяйски развалился на заднем сиденье и, входя в роль, сделал повелительный жест рукой. Машина тронулась.
Сидевший за рулем майор Сердюк и не думал высматривать растворившиеся в путанице московских улиц «жигули» – он знал, что в нужное время обе машины окажутся в нужном месте, и ничуть не волновался по этому поводу. Майор вообще очень редко позволял себе волноваться, справедливо полагая, что волнение сильно сокращает жизнь, особенно жизнь людей его профессии.
Через полчаса «крайслер» мягко затормозил перед парадным подъездом здания, в котором размещалось правление столичного коммерческого банка «Икар».
Высокая зеркальная дверь и отделанный мрамором портик выходили в тихий переулок, почти сплошь занятый офисами и дорогими магазинами. Скучавший в тамбуре между двумя дверями охранник, вооруженный резиновой дубинкой и газовым пистолетом, немного подобрался, сквозь зеркальное стекло наблюдая за тем, как вышедший из подъехавшего новенького «крайслера» дорого и со вкусом одетый мужчина – по виду крутой бизнесмен – предупредительно распахивает заднюю дверцу своей навороченной тачки, выпуская на тротуар расфуфыренного негра. Это наверняка были клиенты, и, судя по всему, клиенты денежные. Охранник оценивающе посмотрел на атташе-кейс, который небрежно покачивался в руке у водителя «крайслера», пытаясь прикинуть, сколько там может быть.
Батя незаметно окинул улицу наметанным глазом, сразу заметив обе машины со своими людьми – они стояли совсем недалеко, но так, чтобы никому и в голову не могло прийти, что они как-то связаны друг с другом и с банком «Икар». Людей в них видно не было – только водители со скучающим видом покуривали, пуская дым в приоткрытые окошки, – Вот идиоты, – негромко сказал Рубероид, поправляя на шее шелковый шарф.
– Что-нибудь не так, мистер Браун? – спросил майор.
– Они выглядят, как зеркальные отражения друг друга, – ослепительно улыбаясь, сказал «мистер Браун», незаметно кивая в сторону водителей. – Даже сигареты держат одинаково, разве что затягиваются не синхронно.
– Ох уж эти иностранные умники из МВФ, – проворчал майор. – Недаром наш премьер ими недоволен: все-то им не так. Соберись, Рубероид, балаган оставим на потом.
Он распахнул перед «мистером Брауном» высокую дверь, и они вошли в здание, напоследок отразившись в огромном зеркальном стекле. Охранник в тамбуре сделал безразличное лицо, но внутреннюю дверь перед Рубероидом все-таки открыл, так что тот едва удержался от того, чтобы дать ему на чай.
Остановило его только то, что дело это все равно было абсолютно бессмысленным: жить охраннику оставалось считанные минуты.
В вестибюле им навстречу шагнул еще один охранник. Этот был экипирован по всем правилам: зеленый летний камуфляж, бронежилет и короткоствольный «Калашников» поперек живота. Сердюка всегда раздражала эта появившаяся в последние годы мода: расхаживать в центре огромного мегаполиса в полевом камуфляже, да еще зимой, черт побери! Как в тылу врага. «Штирлиц шел по Берлину, и ничто не выдавало в нем советского разведчика, кроме волочившегося сзади парашюта…» Окинув охранника неприязненным взглядом, он спросил:
– Скажи, генерал, а гранатометы вам на посту не положены?
– Вы к кому? – спросил охранник, проигнорировав вопрос Сердюка, но по его разом подсохшему лицу было видно, что стрела угодила в цель: видимо, этот бугай все-таки испытывал некоторую неловкость от того, что сидел в отделанном черным мрамором вестибюле, вырядившись, как какой-нибудь коммандос перед боевым выбросом.