Страница 71 из 100
Глава 15
Званцев оставил свой «Мерседес» на людной улице, а сам, нырнув в неприметную щель между двумя строениями, двинулся наискосок через казавшиеся бесконечными дворы, обходя детские площадки и скопления ржавых, милосердно скрытых разросшейся зеленью металлических гаражей, пролезая сквозь дыры в каких-то, неизвестно кем, когда и с какой целью поставленных проволочных заборах и внимательно глядя под ноги то, что он находился в центре громадного мегаполиса, не гарантировало его от неприятной возможности наступить на дерьмо.
Вскоре он оказался на параллельной улице, подойдя с тыла к обветшалому пятиэтажному дому, построенному в середине прошлого века каким-то оборотистым купцом.
Дом, казалось, дрожал от старости и готов был обвалиться без участия строителей, которые уже положили на него глаз, обнесли его забором и даже успели разобрать кровлю. Собственно, это был уже не дом, а только его остов, окостеневший труп, тупо пялившийся на приближавшегося Званцева пустыми глазницами окон. Возле дома скучал покинутый гусеничный механизм с увесистой чугунной бабой на цепи. Стрела механизма была опущена вниз, и баба лежала на земле, тяжело завалившись набок в куче щебня и строительного мусора. Подойдя поближе, Званцев заметил, что часть дома уже снесена – на ее месте громоздились неопрятные груды битого кирпича, гнилых досок и занозистой дранки.
«Еще немного, и пришлось бы искать другое место», – подумал Званцев, легко проскальзывая между неплотно прикрытыми створками ворот, закрытых на огромный висячий замок.
Легким шагом он пересек захламленную стройплощадку и вошел в средний из трех уцелевших подъездов. Внутри было полутемно и неприятно пахло старым жильем. Это был сложный букет запахов съеденные много лет навадщи, такие ядовитые, что их вонь намертво въелась в стены, давным-давно издохшие кошки, плесень, подвальная сырость и, конечно же, свежий, победительный смрад человеческих экскрементов, перекрывающий все остальное.
Осторожно ступая, он поднялся на третий этаж по скрипучей и шаткой деревянной лестнице, в которой местами не хватало ступенек – кое-где по одной, а между первым и вторым этажом – сразу трех подряд.
До назначенной им встречи оставалось полчаса.
Для верности следовало бы, конечно, явиться еще раньше – как минимум за час, но Званцев не верил в то, что Лопатин способен на активные действия: по телефону следователь показался ему совершенно деморализованным. Тем не менее, войдя в выбранную квартиру, он сразу же направился к ближайшему окну и осторожно выглянул наружу. Все было спокойно: вокруг не было ни скопления милицейских машин, ни засевших на крышах снайперов, ни переодетых оперативников, которых Званцев давно научился распознавать с первого взгляда, – и он немного расслабился и разжал сжимавшую рукоять пистолета ладонь, оставив оружие в кармане брюк.
Он неторопливо покуривал, вполглаза наблюдая за улицей и уже начиная вчерне набрасывать план очередной операции: дело Лопатина можно было считать закрытым. Оставались чисто технические мелочи, которые можно было со спокойной душой передоверить исполнителям.
В конце концов, он платит этим людям именно за то, чтобы они выполняли грязную работу, и платит неплохо.
Докурив, он посмотрел на часы и перешел к окну, выходившему во двор, ставший теперь строительной площадкой. Небольшая квадратная комната когда-то была, по-видимому, спальней или детской. Скорее всего детской, равнодушно подумал Званцев, скользя безучастным взглядом по выцветшим, вспучившимся, а кое-где и вовсе обвалившимся обоям с рисунком из полевых цветов. Доски пола пронзительно скрипели и опасно прогибались под ногами, на них было полно битого стекла и обвалившейся с потолка штукатурки. Подняв голову, Званцев увидел косые квадратики почерневшей от времени и сырости дранки и по достоинству оценил опасный прогиб провисшего потолка. В центре комнаты на витом шнуре болталась ставшая совершенно непрозрачной от пыли лампочка. Званцев зачем-то привстал на цыпочки и толкнул ее рукой. Лампочка закачалась, как маятник, шнур слегка заскрипел.
Он подошел к окну и посмотрел вниз – как раз вовремя, чтобы увидеть, как между створками ворот протискивается невзрачный, лысоватый, заметно косолапящий человечишка в серых брюках и клетчатой рубашке с коротким рукавом – следователь прокуратуры Лопатин собственной персоной. Левой рукой он придерживал зажатую под мышкой картонную папку противного грязно-фиолетового цвета, а в правой руке у него был большой сине-белый носовой платок, которым Константин Андреевич все время утирал лицо, шею, лысину и даже грудь, хотя дневная жара уже спала, уступив место мягкому вечернему теплу.
Званцев еще раз окинул эту нелепую фигуру внимательным взглядом и, убедившись, что папка при Лопатине имеется, а оружия, наоборот, не видно, отошел от окна.
Заняв заранее выбранную позицию, он стал ждать.
Долго ждать не пришлось. Вскоре с лестницы донесся скрип ступенек и неуверенные, осторожные шаги. Лопатин не опоздал, но он и не спешил, прекрасно, по всей видимости, понимая, что сует голову прямиком в пасть тигру. Теперь, когда он в одиночку принес свою драгоценную папку в этот покинутый дом, его жизнь не стоила ломаного гроша, и он не мог об этом не знать. «Страшная сила – давление обстоятельств, над которыми ты не властен, – без тени сочувствия подумал Званцев, стоя за дверью кухни с пистолетом в руке. – Он ведь следователь, он отлично видит, что пропал сам и утянул за собой на тот свет мальчишку, но все равно безропотно подчиняется и делает все, что ему велят. Прикажи я ему сейчас взять папку в зубы и идти на руках – пойдет. Вернее, попытается: он и на ногах-то держится не слишком твердо, какие уж тут руки…»
Из глубины подсознания опять вынырнула заманчивая идея: шлепнуть Лопатина прямо здесь, не вступая в переговоры. Рубить узлы – значит, рубить. Почему бы не начать сейчас?
Причин для отрицательного ответа на этот вопрос было несколько. Во-первых, следовало все же подстраховаться: Лопатин мог свалять дурака и принести не все или вовсе не то, что от него требовалось. Он мог рассказать кому-нибудь о том, что происходит. Он мог, черт его возьми, все-таки рискнуть и подстраховаться сотней различных способов, среди которых могла оказаться парочка действенных. Званцев, конечно, вовсе не ждал от него такой прыти, но проверить все-таки не мешало.