Страница 55 из 100
– Извините, – сказал Илларион, – я, кажется, не туда попал. Вы позволите мне выйти через дверь?
– Ке дьябль? – неожиданным басом сказала старуха, опустила трость и извлекла из-под клетчатого пледа, в который куталась, сразу два предмета – папиросу с длинным мундштуком и огромный газовый пистолет. Папиросу она вставила в уголок своих морщинистых синеватых губ, а пистолет навела точно в лоб Забродову. Илларион заметил, что дуло ни капельки не дрожит, и восхитился. – Это вы там палили несколько минут назад?
– Нет, – сказал Илларион, – не я. Но гонятся все равно за мной, так что я, пожалуй, все-таки пойду.
– А если я выстрелю? – спросила старуха. Длинная папироса двигалась в такт ее словам, и Иллариона разобрал совершенно неуместный смех.
– Задохнемся оба, – улыбаясь, ответил он. – Газовое оружие не рекомендуется использовать в закрытых помещениях, особенно когда на вас нет противогаза.
– То же самое я говорила своему бестолковому внуку, – с горечью произнесла старуха, опуская пистолет. – Когда-нибудь меня ограбят и зарежут в собственной квартире только потому, что этому балбесу, видите ли, пистолет нужнее, чем мне… Послушайте, дайте прикурить, у меня спички кончились. Или вы некурящий?
– Курящий, – с улыбкой ответил Илларион, давая старухе прикурить и кладя зажигалку рядом с ней на заставленный пузырьками с лекарствами столик. – А можно спросить, кем вы были в молодости?
– Институткой, – окутываясь непрозрачным дымным облаком, невнятно ответила старуха. – Закончила Смольный перед самой революцией. Еще вопросы есть?
– Масса, – сказал Илларион. – Но, увы, я должен спешить.
– Жаль, – откликнулась из глубины дымного облака старуха. – Совершенно не с кем поболтать.
– Мне тоже жаль, – искренне сказал Илларион, откланялся – именно откланялся – и вышел из квартиры через дверь.
«Потрясающая бабка, – думал он, спускаясь в лифте. – Будь она помоложе или я постарше… Но наследил я, как корова в валенках.»
Он вышел на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как из соседнего подъезда выносят накрытые простыней носилки. На простыне местами проступили красные пятна, на которые жадно глазела немногочисленная по случаю разгара рабочего дня толпа. Чуть поодаль стоял «луноход», возле которого люди в погонах внимательно слушали какую-то полную даму в домашнем халате. Дама что-то говорила высоким неприятным голосом и размахивала руками, как флотский сигнальщик, – видимо, давала показания. Илларион придал лицу индифферентное выражение, вразвалочку миновал сборище, удостоив его скучающим взглядом, не спеша уселся за руль «Лендровера» и медленно вырулил со стоянки.
На него так никто и не обратил внимания, и, выезжая на шумный проспект, Илларион подумал, что профессиональным киллерам все-таки незаслуженно много платят: на поверку труд их оказывался не таким уж тяжелым и опасным.